Скрипка. Будь моей (СИ) - Хеппи Катя

Видать, зубов вообще не жалко!

Все вернусь в Москву и за изучение английского возьмусь. Я, конечно, пиздец как не люблю учиться, но не всем же тугодумам мне в действии показывать, чего я от них хочу. Я так пол особей мужского пола в этой королевской Англии калеками сделаю. Кто тогда в почетном карауле стоять будет?

Ладно, уважим мальчика и без аллегорий ему объясним, что нельзя кому попало брать мое сокровище грязными руками.

Хрустнул костяшками пальцев и с психом дернул Белову на себя.

Моя!

И мое тело было на сто процентов уверенно в этом. Сердце затарахтело, ощутив любимую совсем рядом. Дыхание сперло. Рецепторы обострились до максимума. Глаза намертво приклеились к испуганному личику.

И я от страха задрожал всем нутром, потому что почувствовал, как напряглась малышка в моих объятиях.

Адреналин тут же упал, и совершенно другие мысли заполонили голову.

Не нужно быть гением, чтобы правильно интерпретировать поведение Энн.

Неприятен я ей…

- Пусти меня, - с силой дернулась от меня девчонка, явно демонстрируя, насколько сильно презирает меня. - Зачем ты приехал? Убедиться, что я не передумала? Убедился? А сейчас возвращайся в Москву.

Одной фразой сделала меня. Придушила жестко, чтобы наивное сердце не брыкалось в надежде.

- Думаешь, клин клином сработает? - окончательно спятив, встряхнул девчонку, которая лихорадочно вырывалась из моих рук.

- Вот и проверю, - без грамма сомнения выдала Белова, а тяжелая артиллерия в лице блондинчика стремительно вытащила ее из моего захвата.

Тихо чертыхнулся, вспыхнул буквально каждой клеточкой и устремился разложить хладный труп смельчака прямо у ног Скрипки.

- Он мне нравится, Дан, - тихо сказала она, спеленав мои конечности. Ноги больше не шли, руки не сжимались в кулаки, а безвольно упали вдоль тела. Я расширенными до предела глазами шарил по ее лицу, силясь отыскать признаки лжи, но лишь захлебнулся отчаянием.

- Давно? Меня не было всего лишь две недели, а ты решила, что уже все между нами закончилось, - заорал я дурниною, коря себя за то, что не нашел в тесном гастрольном графике времени оказаться в Англии и стопорнуть эти отношения на старте, чтобы не слышать теперь это ранящее до потери пульса “нравится”.

- Два месяца, - исправила меня Белова. - Мы не виделись почти два месяца, Пантера.

Это столько ты не видела меня и даже не скучала. А я, сжимая зубы до металлического скрежета, едва вытерпел бесконечно долгие две недели без тебя. При первой же возможно рванул в аэропорт, чтобы снова позорно наблюдать за тобой из-за угла и тешить себя тем, что не афишируя забочусь о тебе.

Как чертов спринтер, я бегал по Лондону в поисках зонта, чтобы положить его на капот твоей машины в дождливый день. Потом стал на всякий случай покупать зонт и букет белых роз в магазинчиках аэропорта каждый раз по прилете, чтобы ты не промокла, чтобы просто улыбнулась, увидев цветы на подмостке сцены. Ты нежно гладила лепестки, а я представлял, что твои пальчики касаются моей кожи. Звучит до ужаса жалко, но это было единственная возможность продержаться без тебя до того момента, когда ты снова сдалась бы, не осилив в одиночку свои чувства ко мне.

- Энн, я люблю тебя, - зашептал я признание, но девушка оборвала меня на полуслове.

- Я не верю. Любовь - это не то, от чего хочется сбежать на конец света. Любовь - это не то, что причиняет тебе жгучую нестерпимую боль. Любовь - это не желание сломать человека.

- Энн, я был не прав…

- Но даже не попросил прощения…

Я не нашелся что ответить, а Энн уже все сказала.

Как говорится, выговорилась и двинулась жить свои новую распрекрасную жизнь с идеальным парнем, оставив конченого урода, каким для нее был я, стоять и обтекать.

- Белова, еще шаг, - рявкнул я зловеще. - И кто-то однозначно сегодня умрет.

Задышал тяжело и часто-часто словно загнанная лошадь, потому что отчетливо услышал, как по мне звонят колокола. Энн протестующе вздернула подбородок, ухватила парня за руку и еще более уверенно зашагала в противоположную от меня сторону.

Наверное, от меня бы совершенно точно ничего живого не осталось, сдох бы Богдан Чернов, если бы в этот самый момент “Dangerous” не спускались по трапу самолёта.

- “Опасные” вы мой последний шанс…

Глава 43

Дан

- Энн, ты сказала “да”, - напоминаю ей и заодно успокаиваю себя.

Пять минут назад Энн согласилась стать моей женой. Перед четырёхтысячной толпой фанатов, под вспышки сотни фотокамер я одел ей на безымянный палец кольцо. Эта изящная полоска белого золота значит, что сейчас эта безумно красивая девочка моя.

Моя навечно!

Как бы не сойти с ума от счастья!

Ведь ещё несколько дней назад я был уверен, что все феерично проебал!

Моя Энн в Лондоне.

Моя Энн с другим.

Моя Энн вовсе не моя.

И только благодаря “Опасным” я не пробил дно отчаяния.

Не знаю, кто из друзей нашёл те самые слова, которые убедили Энн приехать в Питер на наш концерт. Может это был Пума, который смог донести до нашего бывшего менеджера, что я безумно влюблён в неё. А может это был Тигр, который пообещал Энн раскатать меня в кровавую лепешку за все те издевательства, которыми я одарил эту малышку. Но, скорее всего, я должен благодарить Барса, потому что именно он тот, кто убедил Энн разделить успех группы “Dangerous”, ни обронив ни слова обо мне.

- Ты сделал так, что я не могла сказать что-то другое… - резко выдала девушка, а потом также резко замолчала. Тяжело задышала, глотая слова, которые, очевидно, хотела сказать, но не решалась.

Стало страшно…

Ее ладонь в моей руке холодела, а в её долгом пронзительном взгляде, читалась только ранящая тоска…

- Будем считать это ещё одним пиар-ходом для раскрутки “Опасных”, - грустно улыбнулась она и потянулась к кольцу, намереваясь его снять.

- Не смей, - гневно выкрикнул я, не осознавая самого себя. - Энн, мы все равно поженимся. Но из-за того, что ты даже не пытаешься услышать меня, мы тупо теряем время. Да я полный придурок, но дай мне шанс все исправить. Перестать убегать. Перестать прятаться и отталкивать. Перестать, твою мать, искать мне замену.

Я снова вёл себя как урод, но уже не контролировал это. Сжал её руку, не давая возможности даже прикоснуться к кольцу.

Пока оно там, я есть в её жизни…

- Зачем ты это все делаешь, Дан? Кому и что пытаешься доказать? - спросила она, позволяя мне снова делать ей больно. Костяшки моих пальцев побелели, а она даже не попыталась одернуть руку.

- Тебе… Что люблю…

- Зачем? - повторила она, словно не слышала меня или совсем не понимала.

- Чтобы мы были вместе…

- Зачем?

- Потому что нам это надо! - рявкнул я, не желая продолжать эту дурацкую игру.

- Зачем? - снова отбила она, не замечая, что я теряю остатки терпения.

Глаза в глаза и все внутри обрывается, надежды сносит ураганом. Ориентиры теряют курс, и я совершенно не понимаю, куда двигаться дальше.

Потому что она чужая…

Не верю сам себе, что вижу её такой. Хищной, безжалостной, решительной…

Словно передо мной не моя нежная Энн, а моё собственное отражение. В её заостренных чертах лица я читаю те же эмоции, которыми горел сам два чёртовых года.

- Я люблю тебя, - выдохнул я, с растерянности не находя других слов.

Ослабил хватку и прижал ее хрупкую ладошку к груди.

Замер, погрузившись в ожидание…

Мое сердце загнанным зверем таранило ребра.

Больно…

Но я прислушивался вовсе не к себе.

К Энн…

К этой невероятно чуткой девочке.

На ее теле десятки ран, внутри искалеченная душа, но она волнуется, краснеет, кусает нижнюю губу и дрожит от того, что чувствует под своей ладошкой.

- Люблю тебя, Скрипка. Люблю, безумно люблю… - шепчу я, суматошно прижимая её к себе.

Кайф…

Концентрированная радость просто понимать, что она не сопротивляется.