Красный зайчик (ЛП) - Риверс Девин

— Я еще не планировал пускать тебе кровь, — задумчиво произнес он. Он провел голым пальцем по кровавому следу на моей руке и вздохнул от удовольствия. Поправив свой член через ткань штанов, он достал из кармана ключ и отпер браслеты на моих лодыжках, а затем и на запястьях. Лишившись опоры, я рухнула на пол.

— Наклонись над столом, — потребовал он. Я с трудом поднялась на ноги и, спотыкаясь, подошла к столу.

— Ты ничего не забыла? — спросил он, подходя сзади. Я попыталась обернуться, но он схватил меня за шею и швырнул вперед, на холодный металл.

— Да, сэр, — выдохнула я.

Пакстон пинком раздвинул мои ноги, и, когда он вошел в меня, вместе с его членом я почувствовала что-то металлическое. Я содрогнулась и изогнулась от этого ощущения.

— У меня пирсинг, — сказал он.

Пакстон вышел и начал водить членом вверх-вниз по моей киске, потираясь пирсингом о мой клитор. Он снова вошел в меня и начал трахать долгими, ровными толчками. Я безвольно лежала на столе. Пирсинг ощущался необычно, но не плохо. Я задумалась, каково бы это было с тем, кто хотел бы, чтобы мне тоже было хорошо. Я абстрагировалась и провалилась в прострацию в попытке отгородиться от боли.

Это работало, пока он не нажал кнопку на пульте от ошейника, и агония не пронзила мое тело; я забилась в конвульсиях на столе. Я услышала, как он резко вдохнул, и его темп ускорился. Когда разряд прекратился, я зарыдала и попыталась оттолкнуться от стола.

— Насчет этого Купер оказался прав, — задыхаясь, произнес он, почти про себя. Он схватил меня за волосы и с силой впечатал мою голову вниз, прижимая мое лицо к столу, чтобы пресечь любые попытки вырваться, и снова нажал на кнопку. Он кончил в меня со стоном, прежде чем разряд прекратился, а затем вышел. Я хватала ртом воздух, пока мое тело расслаблялось после боли, цепляясь за стол, чтобы не упасть.

Флоггер опустился на мою задницу, и со вскриком я отскочила от стола, пытаясь убежать. Я едва успела сделать шаг, прежде чем он рывком вернул меня назад за волосы и швырнул обратно на стол с такой силой, что из глаз посыпались искры.

— Не смей, блядь, двигаться, — прорычал он.

Он схватил веревку, связал мои запястья, затем вытянул мои руки вперед и привязал остаток веревки к столу, так что я оказалась согнутой над ним и не могла пошевелиться. Я была настолько ошеломлена, что не видела, что он делает, пока не почувствовала, как он трет что-то холодное о мою киску там, откуда вытекала его сперма. Он провел этим к моей заднице и надавил. Я вскрикнула от давления и попыталась вырваться, но это сделало только хуже. В наказание он на секунду нажал кнопку, и я снова рухнула на стол. В ту же секунду, когда разряд прекратился, он грубо протолкнул анальную пробку внутрь меня, и я скрипнула зубами от злости.

Он снова встал позади, и мои крики и рыдания смешались со звуками щелчков хлыста, когда он начал меня пороть. Он чередовал плоские, широкие удары, оставляющие синяки на коже, с хлесткими движениями, которые лишь усиливали боль. К тому времени, как он закончил, я сомневалась, что смогу сидеть в ближайшее время, и если бы мои руки не были связаны, я бы сползла на пол — ноги больше не держали меня.

Я услышала, как он отбросил флоггер, и шорох ткани, когда он поднял свой пиджак.

— Не вытаскивай пробку. Будешь носить ее сегодня на коктейльном часе.

Я услышала, как дверь открылась и закрылась. Он оставил меня привязанной к столу, где я тряслась и рыдала от боли.

Через несколько минут я снова услышала, как открылась дверь, и Сэл застонал от восхищения.

— Черт возьми.

Он подошел и провел рукой по моей спине и заднице, заставляя боль вспыхнуть с новой силой. Я застонала и попыталась отодвинуть от него бедра, извиваясь на столе, но он схватил меня, и у меня не было сил его остановить.

— Ну, я бы сказал, он определенно преподал ей урок, — произнес Тэнк, подходя ближе к моим рукам. Пальцы Сэла скользнули внутрь меня, и я заскулила.

— Тебе повезло, что я не хочу переходить дорогу Вандалу, — сказал он. — А то бы я снова трахнул твое горло. — Он обошел стол, оторвал мою голову от металла за волосы, а затем сунул мне в рот свои пальцы, которые только что были внутри меня. Я не смогла сдержать рвотного рефлекса, не желая чувствовать вкус Пакстона. Я ничего не сказала, но мой свирепый взгляд заставил его усмехнуться.

Тэнк развязал меня, и я сползла на пол, не в силах стоять. Затем они подняли меня между собой, и мы вышли из комнаты. Я была в оцепенении, и боль поглотила меня до такой степени, что я позволила ей унести меня прочь. Позже в своей камере я свернулась в клубок и попыталась уснуть.

20

КЭЙЛИН

Позже в тот же вечер пришли Сэл и Тэнк и отвели меня в комнату Пакстона.

Боль медленно усиливалась, и я видела, как от некоторых его особенно сильных ударов уже начинают проступать синяки. Тэнк молчал, как обычно, но Сэл пользовался любой возможностью, чтобы шлепнуть меня по заднице или схватить за запястья, отчего я каждый раз вскрикивала от боли. К тому времени, как мы добрались до комнаты Пакстона, по моему лицу уже текли слезы. Наконец они оставили меня одну, и я обернулась, увидев, как Пакстон выходит из ванной. Мое дыхание участилось, когда он подошел и встал передо мной.

— Когда они доставляют тебя ко мне, я ожидаю, что ты будешь стоять на коленях у кровати, пока я к тебе не обращусь. Понятно?

— Да, сэр, — тихо сказала я. Сквозь боль во мне закипал гнев.

— Пробка все еще внутри?

— Да, сэр, — ответила я.

Он притянул меня к себе и забрался рукой под рубашку; его пальцы скользнули по пробке, проверяя ее наличие.

— Хороший Зайчик, — сказал он. — Снимай это. У меня есть для тебя кое-что другое.

Я сделала, как он велел, и он протянул мне платье из золотистого атласа. Я надела его, и он одобрительно кивнул. Платье доходило до середины бедра, сильно обнажая ноги. Он достал ошейник с прикрепленной к нему цепью и застегнул его на моей шее.

— Ты должна носить этот ошейник постоянно, — сказал он.

Я отвлеклась, пока он его застегивал, и забыла обратиться к нему как положено. Он влепил мне пощечину, и мои глаза ярко вспыхнули от гнева, когда я посмотрела на него.

— Да, сэр, — запнувшись, произнесла я.

Он дернул за конец поводка, и я последовала за ним за дверь. Я плелась позади него, пока мы шли в коктейль-бар, сгорая от стыда из-за того, что нахожусь на поводке. Я старалась держать свой гнев под контролем, потому что всем своим существом понимала: этот человек смертельно опасен, и его легко спровоцировать.

Это было совсем не то же самое, что бросать вызов Крэйвену.

Этот мужчина был скорее как Роджер — моя боль питала его удовольствие, и это было опасно.

Коктейль-бар выглядел так же, как и раньше. Мы подошли к группе мужчин, Пакстон сел и, щелкнув пальцами, указал на место у своих ног. Я опустилась на колени, как он и приказывал, а затем незаметно осмотрелась. На этот раз я не прислушивалась к разговорам вокруг. Вместо этого я обдумывала план побега из этого места.

Прошел час, и мои ноги онемели. Я отвлеклась на охранников, наблюдая за маршрутами их передвижения, когда поводок внезапно дернулся. Я подняла глаза на Пакстона и поняла, что он обращался ко мне.

— Я сказал, иди сюда. — Его глаза сузились из-за того, что ему пришлось повторять дважды, и когда он снова дернул за цепь, я впечаталась в его ногу.

— Первый день всегда самый сложный для обучения, — усмехнулся другой мужчина. — В прошлый раз мне понадобилось три дня, чтобы выбить весь огонь из своей девки.

Пакстон втащил меня к себе на колени, а затем придавил вниз, так что я оказалась лежащей поперек его ног, и мое платье задралось до талии. Я запротестовала и попыталась подняться, но он крепко прижал поводок к своему бедру, не давая мне сесть. Он сильно шлепнул меня по заднице. Боль от прежних ударов резко вспыхнула, заставив меня заскулить.