Рук и бунтарка - Крю Кейт

Он закатал рукава, обнажая татуированные кисти и предплечья, мышцы которых напряглись при движении. Металлический блеск привлек мой взгляд: он поднял пистолет, и у меня ухнуло в животе.

– Кошелек, – потребовал он, кивнув в сторону Эллиота.

Я застыла, вцепившись в сумку, лихорадочно решая, отдать ее или попытаться драться за нее. Вся моя жизнь была в этой сумке, но у меня не было ни малейшего понятия, как сражаться с вооруженным мужчиной.

Пока я колебалась, разрываясь между тем, чтобы сдаться или сопротивляться, Эллиот сделал свой выбор.

Он выпустил мою руку, резко развернулся и побежал обратно, туда, откуда мы пришли.

Эллиот сбежал.

Причем быстро. Очень быстро.

Он, мать его, побежал.

Эллиот успел добежать до конца квартала, прежде чем я вообще осознала, что произошло. Он просто сбежал, оставив меня одну, на пустой улице, с жестоким мужчиной с пистолетом.

Вот и все его «я защищу тебя».

Мотоциклист снова повернулся ко мне. Его лицо по-прежнему скрывал шлем, но я физически ощущала тяжесть чужого взгляда. Он чуть наклонил голову, изучая меня с хищным любопытством. Медленно опустил пистолет. Мужчина приподнял футболку, и я заметила край темной татуировки, змеящейся по коже. Оружие исчезло за поясом, и когда грабитель поднял руку, я инстинктивно вздрогнула, ожидая худшего.

Но он всего лишь снял шлем.

– Ладно, какого хрена? – спросил он. – Вы что, не на свидании были?

– Эм… да, были. Мы встречаемся уже шесть месяцев, – слова высыпались из меня. Я чувствовала себя так, словно пробираюсь сквозь густой туман.

Эллиот правда сбежал, даже не крикнув мне бежать за ним? Даже не оглянувшись, чтобы проверить, иду ли я следом? Он оставил меня здесь, чтобы выиграть себе время?

– Ну, шесть месяцев – это вполне достаточно, чтобы не бросать девушку одну с мужиком, который пытается его ограбить, – продолжил он. – У меня на вас пушка направлена, а он просто дал деру? Если выбор – получить пулю или провести вечер, бродя по арт-галерее, я бы подумал, что решение очевидное: лучше уж под пули. Но даже так… должен был хотя бы попытаться тебе помочь.

Я стояла, ошеломленная, пока мой несостоявшийся грабитель говорил со мной так, словно мы старые знакомые и он сам в шоке от поведения Эллиота.

– Прости…– сказала я, наконец приходя в себя.– Ты что, меня жалеешь?

– Я бы сказал, скорее возмущен, но да – твой парень довольно жалок. Он должен был стоять здесь и принять бой, черт возьми.

Я отступила к зданию и прислонилась к прохладной кирпичной стене, цепляясь пальцами за шероховатую поверхность, чтобы вернуться в реальность.

– Вау. Просто вау. Я настолько жалкая, что мужчина, который пытался ограбить меня под дулом пистолета, испытывает ко мне сочувствие?

– Подожди. Давай расставим точки над i. Я грабил его. Не тебя.

– Нет? Ты направил на меня пистолет!

– В основном я целился в него. На тебя – всего секунду. Для эффекта неожиданности. Твой парень должен мне деньги, и меня «добровольно» отправили их забрать. – Мотоциклист покачал головой. – Ну… или хотя бы напугать его достаточно, чтобы он попытался эти деньги найти.

Я бросила взгляд на то место, где еще минуту назад стоял Эллиот:

– Что ж, напугать тебе удалось. Половину задачи ты выполнил.

– Да, но он не знает, кто я, так что план почти провалился. Честно говоря, вообще не ожидал, что он так быстро сбежит. Я даже речь не успел толкнуть. Не смог ни разу сравнить его с убегающей девчонкой. Хотя, если честно, думаю, девчонка продержалась бы дольше. – Он фыркнул. – Черт, одна так вообще осталась.

Я рассмеялась и тут же пожалела об этом. Мне не следовало находить своего несостоявшегося грабителя смешным. Я подняла на него взгляд. Маска закрывала нижнюю часть лица, темные волосы растрепались от шлема, а глаза были устремлены прямо на меня. К сожалению, следующая мысль была куда хуже – я поняла, что он чертовски горяч.

– Ладно, пойдем, – сказал мотоциклист, протягивая руку со шлемом, будто я должна была его взять.

– Пойдем… куда? – спросила я.

– Поехали. Отвезу тебя домой. В отличие от твоего парня, я не собираюсь оставлять тебя одну на пустой улице ночью. И у меня еще есть дела на сегодня, так что давай – шевели задницей.

– Серьезно? Планируешь больше одного ограбления за ночь? Неожиданно. И, может быть, он просто знает, что я взрослая, вполне самостоятельная женщина, – сказала я, расправляя плечи. – Может, Эллиот просто решил, что я сама разберусь и побегу вместе с ним.

– Учитывая, что ты даже не дернулась, когда я подъехал с пистолетом, не сомневаюсь в этом. Я вообще думал, что это ты на меня полезешь.

– Тогда почему ты решил, что я не могу добраться до дома сама?

Он шагнул ближе, и теперь я заметила голубизну его глаз. Черная одежда в сочетании с этой синевой напомнила мне ту картину. Глубокие черные оттенки и яркий, ледяной голубой. Почти такая же красивая композиция, как та, на которую я смотрела в галерее. Он рассмеялся низко, глухо, и этот звук снова привлек мое внимание.

– Ты вообще понимаешь, где находишься? Если ты думаешь, что сможешь спокойно дойти отсюда домой одна и тебя никто не тронет, ты ошибаешься. И я сильно сомневаюсь, что сюда приедет хоть какое-нибудь такси. Так что либо садишься на мой байк, либо рискуешь нарваться на кого-то похуже.

– А если они окажутся приятнее тебя?

– Я сейчас тебя не граблю, не трогаю и не планирую делать ни то, ни другое. Поступит ли так же кто-то другой?

Пустая улица и жуткая тропинка уже заставляли кожу покрываться мурашками, но этот мужчина всего минуту назад держал меня на мушке.

– Думаю, ты должен знать: я умею за себя постоять. Так что, если ты попытаешься меня тронуть или ограбить, я дам отпор.

– О да, я весь дрожу от страха. А теперь садись на байк, – сказал он скучающим тоном, из-за которого я прикусила нижнюю губу. Технически, если сяду, он может увезти меня куда угодно. Но если не сяду – останусь здесь.

– Я вообще-то не сажусь в машины к незнакомцам. И на заднее сиденье мотоцикла тоже… ну, никогда.

– Тогда поздравляю, – усмехнулся он. – Ты вот-вот станешь бунтаркой. Судя по всему, впервые в жизни.

С другого конца квартала кто-то крикнул, и когда я оглянулась, увидела мужчину, идущего прямо к нам.

– Садись на гребаный байк, – рявкнул незнакомец, – либо я усажу тебя силой, либо оставлю с тем типом, который идет сюда. Либо мне придется убить его и заставить тебя расплакаться. – Он хмыкнул. – И тогда я брошу тебя здесь, но во втором варианте ты останешься рядом с трупом. А я сомневаюсь, что такой расклад тебя устроит.

Схватив его шлем, я откинула волосы и натянула его на голову. Я заметила, как на лице парня снова мелькнула улыбка, когда он перекинул ногу через байк и сел.

– Хороший выбор, Бунтарка. Похоже, мозги у тебя все-таки есть. И что, черт возьми, ты вообще делала с Эллиотом?

– Ты правда его знаешь? – спросила я, чуть приподнимая визор. Шлем сидел свободно, но я была рада, что мне его вообще предложили.

– О да. Он хорошо известен в наших кругах. И далеко не по хорошим причинам. Даже не по «весело-плохим», – усмехнулся парень. – Если сегодняшнего вечера тебе было мало для намека, советую его бросить. Он по уши в долгах, так что молодец, что следишь за своей сумкой. Но я не тот, кому она нужна.

Он уселся на мотоцикле, а я так и осталась стоять, уставившись на него.

– Это… вообще мое место? – спросила я. Крошечный кусочек сиденья явно не был рассчитан даже на половину моей задницы.

– Да, оно самое. И если мне еще раз придется сказать тебе «садись на гребаный байк», мы сократим список вариантов, которые я тебе озвучил, до одного.

– До какого? – спросила я, уже качая головой. – Нет, не отвечай. Ты ведь тот еще ублюдок, да?

Он наклонил голову, прищурившись.

– Мы познакомились, когда я держал тебя на мушке. Я похож на милого, невинного мальчика?