«Разберу и привезу. Где разгрузить?»
На секунду хочется написать адрес и больше ничего не решать. Пусть привезёт кроватку. Пусть соберёт. Пусть хоть один раз поступит как отец, которым собирался быть.
Потом замечаю на заднем плане чашку сестры. Жёлтую, с белым зайцем. Она пила из неё какао в десять лет. Я отвезла чашку в новый дом вместе с нашей посудой, потому что Ксюше было жалко выбрасывать.
Её вещи остались на своих местах. Наши уже разбирают.
«Завтра заберу сама», — отвечаю я.
И впервые за день чувствую не только растерянность. Мне хочется добраться до папки раньше, чем они решат, какие страницы из моей жизни можно выбросить.
Глава 5. Моя подпись
Глава 5. Моя подпись
Перед поездкой мы укладываем Мишу в автолюльку. Нина три раза проверяет ремни и спрашивает, не слишком ли туго.
— Нормально, — говорю я. — В роддоме показывали.
Я знаю хотя бы это. Могу правильно пристегнуть своего ребёнка. Могу взять воду и пелёнку. Могу приехать в дом, из которого меня выгнали, и не забыть список.
У ворот нас встречает Ксюша. На ней спортивный костюм, который я заказывала ей к прошлому дню рождения. Она смотрит сначала на Нину, потом на автолюльку.
— Зачем ребёнка привезла?
— Он живёт со мной.
— Паша говорил, всё приготовил. Я тебе вынесу.
— Я войду сама.
Сестра не двигается. Я достаю ключи, и это помогает лучше любого спора. Ксюша отступает.
В прихожей пахнет кофе. На зеркале всё ещё наклеена бумажная звезда — осталось после Нового года. Я тянусь снять её и одёргиваю руку. Приехала не убирать.
Нина ставит автолюльку в гостиной и остаётся рядом. Я иду в кабинет.
На столе коробки. Мои книги сложены вперемешку с проводами. Папка «Личное» лежит сверху, как и обещал Павел. Рядом мой диплом, который я получила заочно через несколько лет после того, как бросила очное. В фотографии с вручения Ксюша улыбается шире меня.
Сажусь, открываю список на телефоне. Паспорт квартиры. Договор продажи. Банковские бумаги. Доверенность. Свидетельства.
Папка стала тоньше.
— Где договор на участок? — спрашиваю у сестры.
Она стоит в дверях, опершись о косяк.
— Он не твой. Зачем тебе?
— Я хочу увидеть документы на дом, который оплатила.
— У Паши спроси.
Набираю его. Отвечает после третьего гудка.
— Ты уже там? Я думал позже. Еду.
— Где документы?
— Всё в папке.
— Не всё.
— Ира, не ройся в чужих вещах. Дождись меня.
Чужих. Ещё одно новое слово.
Отключаюсь и фотографирую содержимое папки прямо на столе. Ксюша раздражённо вздыхает.
— Ты специально показываешь Нине, какая я плохая?
— Нина сидит с ребёнком.
— Она всё равно слышит.
— Тогда говори то, за что тебе не будет стыдно.
Сестра краснеет. Я знаю это покраснение. Так она злилась, когда я находила спрятанные школьные дневники.
— Ты всегда так. Как будто имеешь право меня воспитывать.
— Я не воспитываю. Я собираю свои вещи.
Она уходит. Из кухни доносится звон посуды.
Нахожу старую тетрадь со сметами. Внутри вырезка из журнала — дом с террасой. Два года я хранила её как обещание. Переворачиваю на чистую сторону и записываю, чего не хватает. Рукам нужно занятие.
Павел приезжает через двадцать минут. Снимает ботинки, целует Ксюшу в висок и только потом замечает Нину.
— Здравствуйте. Ну что, нашли?
Он смотрит в автолюльку. Миша не спит, следит глазами за светлым пятном на потолке.
— На меня похож, — говорит Паша.
— Ему неделя, — отвечает Нина.
Муж проходит в кабинет. Я не встаю.
— Мне нужны копии всех документов по оформлению дома.
— Юристы надоумили?
— Мне нужны копии.
Он выдвигает ящик и достаёт вторую папку. Тонкую, с новой застёжкой. Кладёт рядом, но придерживает ладонью.
— Сразу говорю: не надо делать из этого драму. Мы были семьёй. Помогали друг другу. Ксюша тоже не с улицы.
— Убери руку.
Паша медленно отнимает ладонь.
В папке выписка с фамилией сестры. План дома. Несколько листов, связанных со стройкой. Я фотографирую, не успевая понять каждую строчку. Пусть смотрит человек, который умеет.
— Ты когда собирался переоформлять? — спрашиваю.
— Жизнь изменилась.
— Не сама. Ты её изменил.
Он откидывается на спинку стула.
— Хорошо. Я плохой. Дальше что? Дом зарегистрирован. Ты знала, на кого. Деньги переводила добровольно. Не надо теперь рассказывать, что тебя заставляли.
В коридоре появляется Ксюша. Она держит стакан воды обеими руками.
— Паш, у меня голова болит.
— Сейчас, — говорит он ей совсем другим голосом.
Меня вдруг перестаёт трясти. Не потому, что боль прошла. Просто все сомнения заканчиваются в одной точке. Я больше не могу объяснить его поведение усталостью, испугом, сложным периодом. Он выбирает, кому быть внимательным.
Закрываю папку, но замечаю ещё один лист, подшитый в конце. На первой строке моё имя.
— Это что?
Павел смотрит на Ксюшу. Быстро, почти незаметно. Но я вижу.
— Основание перевода средств. Чтобы потом никто ничего не придумывал.
Достаю лист. Ксерокопия. Вверху слова «договор дарения денежных средств». Ниже наши с сестрой имена. Сумма — семь миллионов двести тысяч рублей.
Я читаю первую страницу, потом вторую. На последней стоит подпись.
Моя.
Наклоняюсь ближе. Вот длинная петля, которую вывожу с девятого класса. Вот короткая черта под фамилией. Я столько раз ставила её на накладных, заявлениях, договорах.
— Я этого не подписывала.
— Ир, ну не начинай, — говорит муж. — Ты сама хотела помочь сестре.
Перевожу взгляд на дату.
В этот день я лежала в роддоме. Утром мне надели на руку белый браслет. Через несколько часов родился Миша.
Поднимаю голову.
— Паша. Откуда здесь моя подпись?
Глава 6. Копия
Глава 6. Копия
— Ты спросила — я ответил, — говорит Павел. — Не помнишь, значит, не помнишь.
Лист тонкий, от моих пальцев на нём остаётся складка. Заставляю себя разжать руку. Мне нужен документ, а не его обрывки.
— Где оригинал?
— У Ксюши. Это её договор.
Сестра опускает стакан на стол.
— Я не обязана тебе отчитываться.
Три дня назад я бы начала доказывать, что обязана. Перечислила бы её школу, брекеты, институт. Сейчас мне кажется, что если ещё раз произнесу слово «вырастила», оно обесценится окончательно. Забираю копию, фотографирую обе страницы.
Павел протягивает руку.
— Оставь. Я тебе потом скан пришлю.
Дверь открывается шире. Нина держит Мишу, который смотрит куда-то поверх её плеча.
— Всё хорошо? — спрашивает она.
— Мы закончили, — отвечает Паша.
— Я Иру спросила.
Его лицо делается жёстче.
— Это семейный разговор.
— Она попросила меня приехать. Ира, ты готова?
Киваю. Складываю собственные документы, копию и тетрадь в сумку. Перед уходом фотографирую ещё раз папку на столе. Теперь муж не пытается меня остановить. Он стоит возле сестры, и я замечаю, как они оба смотрят на мой телефон.
В машине Нина пристёгивается и ждёт, пока я перестану делать вид, что ищу салфетки.
— Подпись подделана, — говорю я. — Или откуда-то взяли. Не знаю.
— Сначала поедем домой.
— Не к ним.
— Я про свою квартиру.
Утыкаюсь лбом в ладонь. Она заводит двигатель. За окном ползёт незнакомый район, в котором я ещё вчера знала каждую пекарню. Я выбрала этот участок потому, что рядом парк и хорошая школа. Сын даже не успел увидеть парк.
Елена Сергеевна перезванивает вечером.
— Пришлите мне всё, что сфотографировали. Не только последнюю страницу. И расскажите, где лежала копия, кто её дал, что сказал при вас.
— Дата совпадает с операцией. Разве этого мало?
— Это важное обстоятельство. Но мы не будем строить всё на одной дате. Документ могут назвать оформленным позже, перепутанным, подписанным заранее. Нам нужно проверять историю целиком.
