Какой-то дурной сериал с паршивым концом, правда.
Ладно, слить конкурентам, но вот все остальное! Если так послушать, то Руслан — опытный мошенник со стажем.
— У тебя есть компроматы на него?
— Нет, — отрицательно качает головой Арефьев. — Прямых доказательств не было, само собой. И я чувствовал себя полным придурком, когда заявился к твоему отцу почти с пустыми руками.
Не верю своим ушам…
— Папа в курсе⁈
— Спокойно, Маша, я Дубровский.
— Ну нет! — вскакиваю я на ноги. — Если отец в курсе, то почему он мне ничего не сказал? Я имела право знать!
— Как ты это представляешь себе? Петр Ильич же не бабка базарная, чтобы пустые слухи передавать, будто по сломанному телефону. Это было как раз перед его отъездом в Швейцарию. Да и не поверил он мне…
Что ж, это логично. Следовало ожидать.
— Ладно. А ко мне ты зачем пришел?
— Предложить выгодное партнерство, — он усмехается. — Ходят слухи, что вы почти банкроты. Половину компанию разогнали.
— Нагло врут.
— Тебе когда проект сдавать? Через неделю?
Ох, не сыпьте мне соль на раны…
— Послезавтра.
Арефьев аж присвистывает от удивления.
— Не слабо. Значит, мое предложение актуально как никогда.
— Типа месть?
— Уварова, мы дружим с универа. Конечно, это месть.
Спасибо, что хоть не льет мне в уши ложь про великую дружбу под сладким соусом.
— Допустим.
— Знаешь, враг моего врага — мой враг, все в подобном духе. Да, кстати…ты слышала, новый тендер выкатили. Будешь участвовать?
— На строительство сети отелей по типу курортного городка на Финском заливе? Арефьев, это слишком сильно. Тут нужны очень хорошие инвесторы прежде всего.
— Ты еще в универе мечтала построить свой комплекс отелей. Это проблема для тебя разве найти инвесторов с толстыми кошельками?
— Не поняла…
— Выражусь яснее: это не проблема для твоего приятеля-миллионера и его влиятельных друзей.
Что? О ком он это сейчас говорит⁈
Но задавать вопрос я не успеваю. У Паши звонит телефон.
Он отвечает на звонок и тут же меняется в лице. Кому-то, может, и подходит смертельная вампирская бледность, но явно не Арефьеву.
— Паша, что с тобой? Кто звонил?
— Наташа, — тяжело выдыхает он и обхватывает голову руками. — У нас детей похитили. Я должен ехать.
Мамочки!
— Я с тобой!
Глава 39
Назад дороги нет
/Маша/
На следующий день
Кажется, я уже тупо не выдерживаю этой бесконечной полосы препятствий под названием «Жизнь после развода».
Кто-то там сверху смотрит, наблюдает, дергает за ниточки и потешается надо мной.
Интересно, сколько эта смертная еще протянет? А добавим-ка ей вот тут немного острого перца…
Весь вчерашний вечер я провела в больнице вместе с Наташей, Пашей и их детьми.
Почему Нат совсем не рассказывала мне о своих проблемах?
О целом ворохе неприятностей, сошедших на нее наподобие снежной лавине с гор.
Она должна была… мы ведь лучшие подруги! Ближе никого у меня просто нет.
Тут же ловлю себя на мысли, что и сама хороша в последнее время. Отличилась, и говорить нечего.
Нам с Наташей теперь редко нормально поговорить удается, в деталях обсудить наших «баранов».
И черт с ними, с гребаными баранами!
Я Пашу и Руса имею ввиду, конечно.
Банально некогда по чашке чая выпить. А уж когда я в последний раз близнецов видела, своих собственных крестников, уже и не помню.
Таким шоком было узнать, что до подруги домогается ее же свекр!
Да и не просто домогается, а ставит натуральный ультиматум: либо она в кровать с ним ляжет и станет его содержанкой, либо он ей устроит полное погружение в преисподнюю.
Боже мой, как это возможно⁈
Наш мир с каждым мгновением прогнивает все больше и больше.
Скоро настанет Судный день, когда он просто развалится на мелкие части, да явятся Всадники Апокалипсиса, чтобы поджечь финальный фитиль.
Андрей Вениаминович — отец ее мужа, дед Даши и Матвея!
Он ведь с такой отеческой теплотой всегда к Наташе относился, поддерживал перед свекровью постоянно, с близнецами периодически помогал. В общем, дедушка-дедушка.
Старый козел!
Чудовище! Монстр! Дьявол!
Зла никакого на него не хватает.
Вот они с моей матушкой точно бы идеальной парой стали.
Не знаю, зачем их сравниваю вообще. Просто в голову вдруг пришло, что стоят друг друга эти два недочеловека.
Я не могла вчера не поехать с Пашей.
Мне даже пришлось вытолкать его из-за руля, чтобы самой вести машину. Иначе бы он с психу нас угробил обязательно.
Он, может, бабник и изменщик, но за Нат испугался по-настоящему.
Надо было видеть его, когда мы в детский садик приехали.
Мужики вообще на этот счет нервные довольно, эмоционально восприимчивые, а тут перед ним беременная жена без сознания, кровь еще ее на полу, детей увезли непонятно куда…
Знайте, если на днях я прочитаю в криминальных сводках про жестокое убийство на Москва-реке Андрея Арефьева, то нисколечки не удивлюсь.
За такое убить мало.
К счастью, детей вернули быстро.
Паша молнией помчался в родительский дом, пока я поехала на скорой в больницу вместе с Наташей.
Против Андрея Вениаминовича завели уголовное дело по 133 и 126 статьям. А еще 210 и 291, если я все правильно запомнила.
Вдобавок, еще и угроза выкидыша была…
Как я поняла, Нат успела дома камеры установить.
Не без помощи некоего Марка Буршье, своего молодого и харизматичного адвоката. Об этом я тоже ее как-нибудь расспрошу во всех мельчайших подробностях.
Буршье… Буршье… где-то я уже слышала эту фамилию…
А воспитательница, которой отец Паши дал взятку, настолько перепугалась, что во всем быстренько полиции созналась.
В ее голову даже и мысль не пришла, что такого влиятельного человека кто-то сможет нагнуть по полной программе. Дура… феерическая!
Но, в любом случае, вины ее это не уменьшает ни на йоту. По делу она будет проходить как соучастница преступления по похищению Даши и Матвея.
Так что теперь старый развратник не отвертится от заслуженного наказания.
Воспитательницу жаль немного, но она сама виновата в своих теперешних бедах. Брать взятку и совершать действия противозаконного характера никто ее не заставлял.
Ночью спала плохо.
Ворочалась с боку на бок.
То и дело вставала, чтобы воды попить. Под утро ко мне в кровать Нордик забрался, так мы с ним вместе и заснули.
Казалось, я только-только задремала, когда оглушительно зазвонил будильник, напоминая собой мерзкую пароходную сирену.
Но пришлось подниматься, хоть и желание остаться в кровати перевешивало все остальные.
Только вот дел запланировано невпроворот.
Пса выгулять хорошенько, потом бабушку в аэропорт отвезти, она в Милан улетает обратно, папу в больнице навестить и на работу…
Уж не знаю, как я сегодня все вынесу.
Жаль, что бабушка остаться не может. Но она и без того надолго в Москве задержалась.
Все пенсионерки как пенсионерки! А моя бизнесвумен. В Милане у нее своя сеть бутиков элитной парфюмерии.
Медленно, неспеша, потихоньку я все-таки разделываюсь с внушительным списком своих задач.
Провожая бабулю на самолет, умудряюсь удержать свои эмоции в узде. Не плачу, как пятилетняя девчонка.
Да мне просто некогда сейчас нюни распускать. Возможно, как-нибудь потом порыдаю, в отпуске…
В больнице разговариваю с лечащим врачом отца.
Спрашиваю про прогнозы, нужны ли еще какие препараты… минут двадцать провожу с папой, потом время уже поджимает, и я вынуждена бежать на работу.
Естественно, я не рассказываю ему о своих трудностях в холдинге, о массовых увольнениях и проекте, который грозит сорваться с огромными для нас потерями. Еще не хватало, чтобы у него с сердцем хуже стало на нервной почве.
