Как они ее делили (СИ) - Рымарь Диана

— Что если ты вернешься домой, то он решит все проблемы… — Настя отводит взгляд, смотрит в окно. — А проблема, я так поняла, заключается во мне.

— Ну батя… — Скрежещу зубами от злости.

Я это ему припомню. Так припомню, что никогда не забудет.

Правильно я их послал.

Интересно, что бы он сделал, назови кто из наших родственников маму проблемой? Прибил бы, наверное.

— Артур, а где ты денег взял на платную палату? — вдруг интересуется Настя, поворачивая голову так, что волосы рассыпаются по подушке.

Хмурюсь, нехотя отвечаю:

— Отец все оплатил, это он тебя в эту клинику устроил.

Мы оба замолкаем, смотрим друг на друга. В палате так тихо, что слышно, как за стеной кто-то кашляет.

— Странный он, — вздыхает Настя. — То на аборт отправляет, то платную палату обеспечивает, чтобы детей сохранила…

— Настена, — спрашиваю ее ласково, наклоняясь поближе, — а могло быть так, что ты просто отца неправильно поняла? Он временами витиевато выражается…

— Не знаю, — качает головой она.

— В общем, ты ни о чем не волнуйся, я все решу, — обещаю ей.

Потом спускаюсь со стула, становлюсь возле ее кровати на колени. Наклоняюсь к ней, наши лбы соприкасаются. Легко обнимаю ее, стараясь не потревожить капельницу.

— Во мне бьются два маленьких сердечка, — шепчет Настя очень тихо. — Я слышала на УЗИ, так трогательно было. Раз-раз-раз…

Как наши с ней. В унисон.

Глава 46. Работа для Артура

Артур

Пока Насти нет дома, я спать не могу.

Лежу на нашей кровати, уткнувшись носом в ее подушку, — пахнет ее цветочным шампунем, отвлекает от спокойного сна.

Я слишком привык спать тут с ней и отвыкать не хочу.

Кручусь с боку на бок, простыни скомкались в узел, одеяло сползло на пол. За окном еще темно, но уже слышно, как где-то вдалеке гудят первые автобусы. Часы на тумбочке показывают четыре утра.

Закрываю глаза — и сразу же всплывает Настино бледное лицо на больничной подушке. Как она сжимала мою руку, когда говорила про двойню. Я за всю эту бесконечную ночь не сомкнул глаз даже на полчаса — каждый раз, когда начинаю проваливаться в сон, вскакиваю с колотящимся сердцем. А вдруг ей стало хуже? Вдруг что-то с детьми?

Хватаю телефон, проверяю, не было ли звонков, а то вдруг что. Я задобрил дежурную медсестру коробкой конфет, чтобы, если что, звонила мне напрямую. Но она не звонит, слава богу.

Значит, все хорошо, да?

А заснуть все равно не могу.

В голове крутится одно и то же: работа, деньги, как прокормить семью из четырех человек. Встаю, включаю планшет и укладываюсь с ним обратно в кровать. Снова принимаюсь шерстить сайты по трудоустройству, будто вчерашних поисков было мало, все под лупой успел изучить.

Только и делаю, что проверяю по десятому кругу одни и те же страницы.

Кажется, я отжахал весь интернет в поисках подходящей работы. И вкривь, и вкось, и с подвыподвертом.

«Требуется продавец-консультант, опыт от двух лет обязателен».

«Менеджер по продажам, высшее образование, опыт от трех лет».

Или вот еще: «Курьер, зарплата тринадцать тысяч».

На тринадцать тысяч в месяц я даже себя прокормить не смогу, не то что беременную жену и будущих детей.

Начинаю считать в уме: памперсы в день на одного ребенка по пять штук плюс-минус. Детей двое, так что мне надо будет триста памперсов в месяц. Детское питание, витамины для Насти, еда, другая квартира…

Голова идет кругом от цифр.

Даже если найду работу за полтинник в месяц, — а это уже нереально для восемнадцатилетнего студента без опыта, — все равно не покрою всех расходов.

Работодатели либо опыта требуют двухлетнего, либо зарплату предлагают такую, что не то что близнецов с женой не прокормишь, но и сам зубы на полку сложишь.

Везде одно и то же: «Молодой специалист, но с опытом работы». Какой, к черту, опыт может быть у восемнадцатилетнего студента? Я в университете учусь, а не работаю с четырнадцати лет!

За окном начинает светать, воробьи чирикают в открытую форточку. В соседней квартире кто-то включил телевизор, слышно будто через картонную стенку, жесть. И как тут жить с двумя младенцами?

К утру успеваю отчаяться.

Даже подумываю над тем, чтобы податься к бабушке и заняться старым добрым попрошайничеством. Но, во-первых, не хочется ее во все это втягивать — ведь после смерти дедушки она вся в переживаниях, похудела, постарела. Во-вторых, быть бабушкиным внуком — это еще хуже, чем маменькиным сынком.

Как меня Настя будет уважать, если я стану клянчить у родственников деньги на еду и прочее? Представляю, как объясняю ей: «Знаешь, дорогая, я попросил у бабули денежку на твои витамины…» Нет, это не то. Совсем не то.

Хочу, как отец — чтобы все сам, на своих плечах. Чтоб у Насти такое выражение было во взгляде, когда на меня смотрела, — восхищение неприкрытое. Как у мамы, когда она на отца смотрит. Этот особенный блеск в глазах, когда женщина понимает: вот он, мой мужчина, мой защитник.

Я готов за это ее восхищение пахать круглыми сутками, оно мне жизненно важно. Без него я не мужик, а так, недоносок какой-то.

Потираю глаза, они красные от бессонницы и напряжения. Во рту сухо, желудок подвывает от голода, но есть не хочется.

Обновляю страницу с вакансиями в сотый раз подряд.

Смотрю на часы — восемь утра.

И внезапно натыкаюсь в интернете на абсолютно новую вакансию, которую только что выложили. Вакансию, которая вполне мне по силам. Больше того, оклад предлагают не самый маленький — тридцать пять тысяч для начала, с перспективой роста.

В груди екает — это оно.

«Специалист по мониторингу интернет-пространства» — звучит солидно и по моим способностям. Требования: уверенный пользователь ПК, знание соцсетей, внимательность, грамотная письменная речь. Все это у меня есть. Отец зря, что ли, платил за моего репетитора по русскому?

Конечно, есть подвох — я в эту компанию пошел бы работать в последнюю очередь.

Разумеется, могу проигнорировать эту вакансию и просрать возможность. Но я сейчас не в том положении, чтобы себе такое позволить. У меня беременная жена в больнице и двойня на подходе. И коль уж больше подходящих должностей нет, попробую эту.

Вскакиваю с кровати, энергия бурлит в венах.

Принимаю душ, вода горячая, бьет по плечам, смывает усталость ночи.

Тщательно бреюсь, хотя на морде волосы еще толком не растут — больше для солидности. Расчесываю волосы, укладываю гелем. Достаю из шкафа белую рубашку — единственную приличную из того обилия шмоток, что догадался прихватить из родительского дома.

Старательно разглаживаю каждую складочку. Натягиваю черные брюки, чищу туфли.

Смотрю на себя в зеркало — выгляжу почти как взрослый мужик. Если не считать юношеских прыщиков на подбородке и слишком молодых глаз.

Конечно же, конкретно этот работодатель очень вряд ли ждет такого кандидата, как я, но… Но. Я пойду!

***

Артур

Через час я уже на собеседовании в просторном офисе хедхантера из рекламного отдела крупной торговой компании.

Офис впечатляет: высокие потолки, панорамные окна, дизайнерская мебель.

Пахнет вкусным кофе и какими-то освежителями воздуха. На стенах постеры с логотипами известных брендов. В углу стоит кофе-машина, которая тихо урчит.

Подробно рассказываю о себе сидящей напротив блондинке, которая по внешнему виду едва ли сильно меня старше, хотя видно, что профи. Одета стильно — серый деловой костюм, белая блузка, аккуратный макияж. На пальце обручальное кольцо с небольшим бриллиантом.

— Мы создаем команду, которая будет отслеживать в СМИ и соцсетях любые публикации о нашем бренде, — вещает Милана, с важным видом поправляя ворот блузки.