Илья отправляет тяжелый в сторону Валеры.
Валера - заинтересованный и доброжелательный - в меня.
Я расслабленно посматриваю на Алену.
Алена заигрывающе на Илью.
- Хоя! - неожиданно забегает в гостиную Лешик.
- Оля! - вторит ему Лева.
- Привет, мои хорошие! - расцеловываю липкие розовые щечки.
Валера посматривает на близнецов с опаской, а Илья удовлетворенно забирает обоих на руки и гладит кудрявые головы.
- Ну как дела, пацаны?
- Нормально, - Лева шмыгает носом.
- Смотрите сколько гостей у вас сегодня…
- Баба Кошмара, - машет Леша с улыбочкой моей бывшей свекрови.
Та краснеет, как помидор.
- Баба Тамара! - Илья спокойно исправляет.
Полина приносит нарезанный пирог и хачапури, а потом потчует всех окрошкой на сыворотке, которую я лично совсем не понимаю.
Издевательство над русской кухней, ей-богу.
Настоящая окрошечка должна быть на свежем квасе, с зеленью и с хреном. В другую я, как и в Деда Мороза, - просто не верю.
И Илья негласно поддерживает. От неправильной окрошки отказывается, а вот кусочек моего пирога опускает на тарелку.
- Баба Палена! - под фонетический беспредел Алексея попадает моя мама.
- Алена Кирилловна! - теперь Илья с пиететом обращается к бывшей теще. - Прекрасно выглядите сегодня… Впрочем, как и всегда. Сразу видно, в кого Оля такая красавица.
Я смущенно поправляю прическу и опускаю взгляд.
- Не старайся, Александров. - Однако мама непреклонна. - Улыбаться я тебе не собираюсь.
- Улыбающаяся теща - не к добру. - громко замечает Геннадий перед тем, как опрокинуть рюмашечку и смачно занюхать алкоголь пирогом.
- Чего нам с вами ругаться, Алена Кирилловна? - Илья снова открыто идет на контакт и этим меня восхищает. - Предлагаю начать с чистого листа…
Глава 47. Ольга
- Сначала засрут весь блокнот, а потом - с чистого листа ему подавай! - очень недружелюбно отвечает Александрову мама.
- Мама… Пожалуйста… Хватит! - останавливаю ее и перевожу взгляд на Илью.
Сглаживаю ее резкость теплой улыбкой и, опустив ладонь на его ногу, сжимаю ее под столом.
Но семейный вечер только начинается…
Надо сказать, развелись мы в общепринятом смысле довольно мирно и много лет на всех семейных мероприятиях всем составом «держали лицо». Так, наверное, часто бывает, когда в семье остаются дети.
- Это кто еще чего «засрал»? - не выдерживает Тамара Семеновна с другого конца стола. Вскакивает с места и зло смотрит то на меня, то на наших родственников. - Развели тут кардабалет понимаешь, чумовые. От сына она моего нос воротит…
- Ворочу! А что хорошего ваш сынок сделал? Внуков? Так тут много ума не надо.
- А ваша Оля очень умная, да? Не чешите мои нервы! Чуть что сразу из квартиры его выставила. А это и его квартира была! Он зарабатывал!
- Зарабатывал! Как же…
- Что-то у вас, Алена Кирилловна, за десять лет очередь за Олюшкой, такой красавицей, не выстроилась! - зло кивает на Валерия. - Или пенсионеры без очереди?
Как минимум десять пар глаз как по команде смотрят влево. Окрошку, слава богу, так никто и не попробовал.
- У вас тоже, Тамара Семеновна: за таким-то золотым сыночком Илюшенькой - ажиотажа из достойных кандидатур как-то не наблюдаю! - мама вдруг делает немыслимое: расставляет пальцы возле ушей.
Обе уставляются на Алену и Валерия, пока мы с Ильей молниеносно и безнадежно краснеем.
Полина, кажется, вот-вот расплачется.
Артем с Настей переглядываются.
- Бабушка…
- Жаба засушенная! - Тамара Семеновна аргументированно продолжает спор.
- Швабра с ручкой! - отвечает ей моя интеллигентная и не менее аргументированная мать.
Я прикрываю глаза, желая, как минимум провалиться под землю. Ровно в этот момент внушительный кулак Александрова с грохотом опускается на стол.
Так, что тарелки подпрыгивают.
И я тоже.
- Так… мамаши! Прекратили! - его голос тоже гремит.
- Илья… - шепчу успокаивающе и пялюсь на маму.
- А ты мне не указывай. Ты мне не зять! - оскорбляется она.
- Илья… Сынок… - Тамара Семеновна всхлипывает от обиды.
- Обе на хрен прекратили! - он командным басом останавливает свою мать. ЛеваЛешики зажимают ушки руками и пялятся на разъяренного деда. - Развели тут демагогию… Вы в доме моего сына. Здесь, вообще-то, мои внуки!
Наконец-то образовывается тишина, которую вовремя заполняет Геннадий.
- Эх… - он задорно вздыхает перед тем, как опрокинуть стопочку. - Только сейчас понял, что у нашего поколения совсем пропал дух авантюризма. Мы ведь перестали как следует сраться за столом…
- Гамадрил! - обрывает его теща.
- Мама, перестань! - шипит Маринка.
Лева видимо решает, что это веселая игра, и хохочет.
- Гамадрил-гамадрил. А ты… похож на наггетс… - обращается он к Валерию со всей своей детской непосредственностью.
Видимо, имея в виду его рыжий костюм.
Илья смешно хмыкает.
- А ты… Чебурашка! - Леша обзывает Алену, тем самым, впервые в жизни произнося что-то на чистом русском языке.
Лучше бы эта умелка пришла чуть позже, потому что девушка вот-вот расплачется.
- У него проблема с речью! - я оправдываюсь перед ней. - Что ты имел в виду, Лешенька?
Лучше бы молчала.
- Чебурашка! Чебурашка! - он повторяет до тех пор, пока Артем не уносит их вместе с братом.
Тамару Семеновну отвлекает Полина, маму - Марина и Настя.
Мы наконец-то выдыхаем.
- Да я не обижаюсь, Оленька! - Валера поправляет костюм "Наггетса". - Так обрадовался, когда Полина пригласила меня на ваш семейный вечер. Такая дружественная обстановка… - пьет компот и смотрит на сетку, которой огорожен телевизор.
- Очень, - я кисло улыбаюсь. - Но у нас так не всегда… Простите…
- А я билеты взял нам на выставку. На следующей неделе пойдем, Оля?
- Очень интересно… - хрипит Александров мне на ухо, обдавая горячим дыханием. - А что за выставка?
- Клод Моне.
- Это тот, который брат портмоне? - Илья на полном серьезе спрашивает.
- Не слышал о таком… - Валера хмурится.
- Вряд ли получится… - отвечаю.
- Илья! - вдруг решает пообщаться Алена. Она, кажется, отошла. - Ты не возражаешь, если я к твоей маме пересяду?
- Я? - теперь Александров вместо успокоительного сгребает в ладонь мое колено, выглядывающее из-под юбки. - Да делай как считаешь нужным. Почему ты вообще у меня спрашиваешь?
- Спасибо! - она немного нервничает, забирает телефон со стола и поправляет подол платья. - Хочу показать вам фотографии, Тамара Семеновна. Это мы с Ильей Новый год отмечали…
- Новый год? - бывшая свекровь расцветает и хватается за очки.
Я опускаю глаза…
Когда успели?
Перед Новым годом мы оба были заняты нашими внуками. Посменно вели дежурство и много работали.
- Я организовала свидание в студии ароматов, - продолжает Ардова увлеченно и водит пальцем по экрану. - Илья создал настоящие духи для меня, а я - для него.
- Я их даже не забрал, - Александров смотрит на меня предупреждающим взглядом, но я уже скидываю его руку с ноги и задираю подбородок. - Она давно планировала. Не мог я отказаться…
- Какая ты красивая здесь, Аленочка! - Тамара Семеновна фонтанирует восхищением, разглядывая фотографии. - Илья, и ты здесь другой!
- Перестань. - он комплименту не рад.
- Вот что значит молодость! А то разоденутся… в кожу. И думают, что шибко молодые. Смешно!
Я проглатываю обиду и грустно улыбаюсь.
Это ведь неизменно.
Возраст женщины - то, что нечем бить. Ты можешь быть сколько угодно красивой, успешной в работе и самодостаточной, но каждый, кто решит тебя задеть, может просто назвать тебя старой….
С меня хватит. Правда.
Решаюсь.
Под новый обстрел ругательств с трех сторон - Ильи, мамы и Тамары Семеновны, незаметно выхожу из душной гостиной, надеваю ботинки, хватаю пальто и сумку… и плотно прикрываю дверь.
