Развод. Месяц на размышления (СИ) - Тес Ария

— С ума сошел? Что это за бред?

— Это не бред. Ты мне поможешь.

— Да почему я? У меня даже психологического образования нет!

— Думаешь, мне нужен психолог?

— Если честно, то даже психиатр.

Андрей натужно громко смеется, откинув голову назад, а потом слишком резко возвращается к моим глазам. Его собственные пылают как-то слишком уж маниакально.

— Ты женщина, которую тоже обидел ее муж.

— Слава никогда так не делал…

— И замечательно. Значит, я не зря подставляюсь.

— Подста… о чем ты говоришь, сумасшедший?!

— Я… хочу тебе кое-что дать. В благодарность. Или залог...посмотрим.

Он делает на меня маленький шаг, уложив руку на крышу своей машины. Я хмурюсь. Внутри что-то неприятно стягивается — отступаю немного.

— Я… ничего не хочу у тебя брать. Оставь себе свою благодарность и залог.

Коротко усмехнувшись, Андрей вдруг делает меня на себя за талию и шепчет:

— Потом еще спасибо скажешь, Дашка. Порой, чтобы мужику сложить все пазлы в своей башке, нужно увидеть наглядно.

— Увидеть… что?

— Сейчас узнаешь.

Я не успеваю сориентироваться, как он наклоняется и ловит мои губы своими. В этот момент тело деревенеет: я распахиваю глаза и понять ничего не могу! Какого черта?!

Раньше меня целовал только Слава. Я не хотела это менять! По крайней мере, не сейчас! Я не готова! И… какого черта?!

Прихожу в себя резко. Пытаюсь увернуть голову, но гад хватает меня за затылок и не позволяет увернуться. Тогда упираю руки ему в грудь — хрен. Тяжелое, твердое тело даже не замечает моих трепыханий. Наглый язык раздвигает губы и толкается внутрь.

Расширяю глаза еще сильнее. Клянусь, я ему сейчас его откушу на хрен! Уже даже представляю, как меня потом будет тошнить: кровь я не переношу от слова совсем. Могу даже сознание потерять, а не хотелось бы.

В следующее мгновение кажется, что, возможно, мои желания не учитывает и собственное тело, потому что вдруг я не чувствую ничего, кроме ощущения, словно куда-то лечу в пространстве.

Но нет.

Хапнув воздуха, распахиваю глаза и упираюсь ими… в знакомую, мощную спину своего мужа, которую я никогда не спутаю с другой. Его запах тут же заполняет все пространство, а вздувшаяся венка на шее сигнализирует о том, что… он просто в ярости. Кажется, от нее он стал даже немного больше в размерах… Стоит передо мной, тяжело дышит и смотрит вперед.

Боже…

А где...Андрей?..

«Логика и сердце»

Даша

Картина моему взору открывается просто потрясающая. Честно? Подобная мизансцена раньше мне казалась лишь выигрышным кадром из очень плохого сериала, потому что подобного в своей жизни я себе представить не могла.

Вопрос ревности в наших со Славой отношения никогда не вставал. Если только очень-очень давно. Примерно на первом месяце общения.

У него был друг. Его звали… черт, как же его звали? Сказать по правде, сейчас и не вспомню, так что пускай будет Леша. Мне это имя никогда не нравилось. В школе у нас был один Леша. Синицын. Однажды зимой он очень сильно толкнул меня в спину, я поскользнулась и упала прямо в свежую собачью какашку. Слава богу, не лицом. Она осталась на куртке, но «выигрышно» подчеркивалась ее светлым оттенком.

Ужас…

Я до сих пор ужасно боюсь ходить не по асфальту, когда на улице погода достигает температуры, при которой начинает застывать вода. И коньки я тоже презираю. Вообще, зиму не очень люблю, но тут, скорее, дело в моем мерзлячестве, а не в жестокой «шутке» бывшего одноклассника. Она со временем стала просто байкой в кругу нашей семьи, а тот Лешка вообще сел в тюрьму за мошенничество. Карма настигла! Мне не жаль.

Но сейчас не об этом.

У Славы был друг — предполагаемый Алексей, — и вот когда мы только начинали наши отношения, на одной из посиделок в их гараже, этот самый «предполагаемый» Алексей стал уделять мне слишком много внимания. То подойдет, пошутит. То приобнимет за талию, якобы из самых светлых чувств к девушке друга. То улыбнется и скажет что-то фривольное. Я, сказать по правде, уже и не вспомню деталей. За столько лет незначительные вещи стираются из памяти, но остаются ощущения. Мне было неприятно и липко, я все время зажималась, а в конце очень сильно испугалась. Тогда Слава в первый и последний раз подрался из-за меня. Сильно. Ему рассекли бровь.

Крови было…

Я помню, как рыдала навзрыд, тряслась, цеплялась за него и держала свой платок, чтобы остановить кровь. С тех пор я себе пообещала, что буду выстраивать жесткие грани, так как повторения мне не хотелось. Мне было так жаль Славочку моего, так жаль…

А сейчас?..

Я стою и дико злюсь! Смотрю на шрам, который остался с той ночи, став почти белым рубцом, рассекающим его бровь, сжимаю кулаки и, честно? Готова сама ему врезать, да посильнее!

Он все еще держит меня за своей спиной. Притом натурально. Одна его рука заведена назад, она вцепилась в мою одежду и прижимает к спине. Мне приходится схватиться за его плечи (а я вообще его трогать больше не планировала!), чтобы выглянуть и найти глазами Андрея. Тот лежит ничком на земле. Улыбается.

— Ты охуел, мужик? — говорит со смешком, приподнявшись на локте.

Слава шумно выдыхает. Он стискивает край моей футболки сильнее. Растянет, зараза!

Я упираюсь в лопатки руками и шиплю:

— Отпусти меня, ты! Какого черта?!

Ноль реакции. Мне на миг кажется, что мужа немного пришибло, потому что он даже дышит через раз. Может быть, инфаркт? Инсульт? Паралич внезапно разбил? Плевать!

— Ты не имеешь больше права меня трогать! — ору во всю глотку, а потом хватаюсь за толстое запястье и вонзаю в него ногти.

Встрепенулся. Слава богу!

Слава резко поворачивается на меня и рычит, глядя исподлобья:

— Угомонилась! Мы с тобой еще дома поговорим, твою мать!

Не дожидаясь ответа, отворачивается снова к Андрею. Тот поднимается на ноги, продолжая тихо посмеиваться. Я же… знаете? Наверное, и правильно, что Слава не ждал моей реакции. Ее тупо нет. Я настолько шокирована, что не могу даже вспомнить, откуда нужно начинать говорить. Словно мысли все резко перешли на китайский!

Возмущение бурлит под кожей. Отчаянно быстро луплю глазами, открываю и закрываю рот, хватая губами теплый, летний воздух с привкусом костра и сосен.

Что, твою мать?! Что он только что сказал?!

— Отпусти девушку, — раздается голос Андрея.

Я снова выглядываю из-за спины мужа. Тренер все еще веселится, но ко всему прочему в его взгляде пробегает и злость. Это плохое сочетание. Он не станет драться из-за меня; очевидно, что ему это без надобности. Слава богу. Но! Это очень плохое сочетание, ведь так выглядят мужики, которые просто хотят подраться. Которым это нужно. Здесь и сейчас! Чтобы пар выпустить…

Такое я тоже видела как-то давно в юности, но не со Славой. В своем родном городке. Наш сосед таким был, однажды специально провоцировал отца на агрессию, и в результате они сцепились. Было страшно.

Я вообще боюсь драк.

Черт…

Шумно выдыхаю, прикрываю глаза и отсчитываю до десяти. Не хочу этого здесь и сейчас: мне проблем, что ли, мало?! Завтра утром все друзья Вани станут обсуждать, что его папаша-придурок, навалял Андрею. Или, что хуже, в обратную сторону. Кто победит в этой схватке, судить не берусь. Скорее всего, все мы проиграем больше.

— Ты уверен, что хочешь начать указывать мне, как общаться с женой? — тихо спрашивает Слава.

Его плечи напрягаются сильнее.

Я знаю, что это означает. Тогда, в его гараже, было так же. Он никогда не орал, никогда не оскорблял. Слава всегда спрашивал тихо, и чем тише был его голос, тем хуже будут последствия. Я это знаю. Поэтому смотрю на Андрея умоляющим взглядом и одними губами прошу:

«Не надо».

Он, конечно, представляется мне жутким эгоистом. И это действительно так. Я не стану надевать Андрюше корону на голову или как-то его оправдывать. Да, он эгоист. И в данный момент этот эгоист на распутье: утолить свои желания? Или послушать кого-то другого? Кто в ситуации все-таки гораздо глубже?