Развод. Месяц на размышления (СИ) - Тес Ария

Кто победит? Привычка или натура? А может, это все-таки одно и то же?..

Секунды бегут слишком быстро и медленно одновременно. Я знаю, что если Андрей ответит дерзко, то драке быть. Слава на грани. Болтается здесь на веревочке над пропастью. Я молюсь, чтобы этого не случилось.

Наконец, Андрей хмыкает и нажимает на брелок своей машины.

— Нет, не уверен.

Он отрывается от своего места и, спокойно повернувшись к зданию гостиницы, посвистывая, уходит.

С каждым шагом мне становится легче дышать. Страх отступает. Возвращается возмущение и злость.

Когда высокая фигура тренера скрывается за стеклянными дверьми, я выкручиваюсь из рук мужа, обнимаю своими себя за плечи и рычу, глядя на него исподлобья:

— Какого черта ты исполняешь?!

Слава медленно поворачивается ко мне. Взгляд его и без того темных глаз, становится тяжелее и чернее стократно. Он роняет голову вбок, показательно медленно ощупывает меня взглядом, а потом тихо спрашивает:

— Ты еще спрашиваешь, Даша?

Не знаю, как на это реагировать.

— Да! Спрашиваю! — подлетаю к нему и тыкаю пальцем в грудь, — Какого хрена ты приперся сюда?! Я тебя не звала и не ждала! Ты не…

Слава не дает договорить. Он резко и достаточно сильно перехватывает меня за запястье и рвет на себя. Аж сустав, бедный, «всхлипывает» в плече.

Я морщусь. Он склоняется ниже и тихо рычит, обдавая запахом своего тела. Без парфюма, которым в последнее время так часто пах. Только им! Словно вместе с костюмом, он проник в его ДНК.

— Я искал тебя несколько дней!

— А до тебя не дошло, что я не хочу тебя видеть?!

Ну вот. Замечательно. Стоим и вопим друг на друга на парковке, как малолетки…

С одной стороны, бесит. Я не хочу этих разборок. Но с другой… стоит признать, что в груди у меня… слишком громко торопится сердце. Мы давно не испытывали таких ярких эмоций. Я — прятала, так как казалось, что это уже не по чести. И вообще. А он? Возможно, их и не питал вовсе, раз смог…

О нет.

Встряхиваю головой. Не хочу об этом думать. Я уже слишком много думала о том, как он мне изменял. Не готова. Не могу.

Шумно выдохнув, отступаю на шаг и говорю уже ровно:

— Тебе лучше уехать. До развода я побуду здесь.

— До какого, блядь, развода?! — Слава делает шаг в моем направлении, — Спятила?!

Хочется смеяться очень громко, от души. Собственно, что я и делаю.

Откинув голову назад, ржу громко и долго. Со злостью. Со слезами, которые вырываются даже против воли и несмотря на весь мой хваленый самоконтроль. Да, он есть. Я считаю себя человеком стабильным и владеющим собой даже в патовых ситуациях, но… похоже, тот, кто нам ближе всего, действительно способен ранить нас глубже остальных. Даже выбить из-под ног почву, загнав в дремучий лес и оставив там в одиночестве.

— Даш… — тихо произносит он, тянет руку ко мне, а я не могу!

Не могу позволить ему коснуться! Ведь так непозволительно жадно хочу крепко обнять его, уткнуться носом в грудь и забыть все плохое, что было. Наверно, я так сильно хочу этого, что способна даже предательство оставить за бортом своей жизни. Лишь бы вернуть утраченное…

Шлепаю по его ладони и отскакиваю в сторону.

Потому что это невозможно. Точнее, во мне, похоже, есть не только слабые желания, но и что-то, что я думала, уже давно умерло.

Я сама. Мои приоритеты. Моя гордость, в конце концов! Которая тоже важна!

Она не пустой звук. И я… не ничтожество, которое можно пнуть под зад, повеселиться на стороне, а потом… не знаю. Что ему надо?!

— Чего ты хочешь?! — выпаливаю я, наскоро вытирая щеки.

Слава смотрит на меня долго. Злится. Но вместе с тем, в его глазах вина, и она убивает.

Не хочу смотреть.

Отворачиваюсь, глядя на ровные макушки сосен.

— Зачем ты приехал?

— За тобой.

— Для чего?

Тишина стоит жуткая. Я слышу в ней частое биение своего сердца, а в пульсе все надрывы, которые теперь в нем навсегда поселились. Из-за него.

— Блядь! Что за тупые вопросы?!

Слава психует и вновь шагает на меня решительно, будто бы чувствует, как контроль над ситуацией медленно выползает из его рук. Ему становится по-настоящему страшно, и я ощущаю это всеми фибрами своей души…

Схватив меня за запястье, он резко разворачивается к своей машине:

— Никакого развода не будет, твою мать! Я приехал за своей женой! Мы едем домой! Там поговорим!

Тарабанит, как отбойный молоток. А мне снова становится смешно, снова появляется злость, но гуще. На этом этапе «переговоров» что-то явно пошло не туда, потому что я психую сильнее. Я рвусь отчаяннее. Я рву окончательно, потому что понимаю, что не прощу. Не смогу. Да и не хочу, если честно.

Есть ли между нами любовь? Все эти дни в тихой тени многовековых деревьев я много об этом думала. Да, к сожалению, она еще есть. Но! Мне уже не восемнадцать лет, и я понимаю, что одной любви уже недостаточно, чтобы быть вместе. Мне не хватает слишком много в наших отношениях, и хоть я знаю, что еще будут срывы. Да-да! Будут! Невозможно разорвать отношения, длиною во всю твою зрелую жизнь, просто. Но я не хочу так больше, а значит, даже сложно… я их разорву.

— Нет, будет, — цежу, глядя ему в глаза, — Я не просто так подала заявление. Мы разводимся.

— Ты… издеваешься?! Я попросил время подумать! Кто принимает такие решения вот так?! Резко!

— А кто сказал, что я приняла его резко?..

Повисает тишина. Слава нервно потирает подбородок, на котором выступила трехдневная щетина. Забавно. Раньше он брился каждый день…

Смотрю ему в глаза. Там неверие, злость и вина смешиваются.

— В смысле? — тихо переспрашивает он, — Что это значит?

— То и значит. Оказалось, я давно хочу с тобой развестись.

Он дергает головой, а смотрит так, словно забыл значение даже таких простых слов. Я слабо улыбаюсь.

— Уезжай и не приезжай больше. Я не хочу с тобой разговаривать.

— Ты… не хочешь разговаривать, значит?

— Какой в этом смысл? Ты изменил мне с малолеткой, я пришла к выводу, что это к лучшему. Пора подумать и о себе тоже.

— Я не…

— Решение не поменяю, — произношу холодно, — Тебе за все благодарна. Имущество обсудим уже по факту. Всего хорошего.

Разворачиваюсь, чтобы уйти.

Возможно, поступаю глупо — это в моей голове тоже есть. Лучше бы все на берегу обсудить, да и вообще взрослой стать в этом моменте. Поговорить. Но… мне и без того решения, которое я в своей голове укрепило, далось невероятно сложно. Я знаю, что не выдержу. Вдруг он начнет говорить о чувствах? Вдруг признается, что понял свою ошибку? Вдруг пообещает, что никогда больше этого не произойдет?

Если положить руку на сердце, выдержу ли я такого напора?..ведь больше всего на свете, мое сердце отчаянно жаждет услышать именно такие слова. Красивую сказку…

И что тогда?..

Я снова вернусь в прошлую жизнь, где да. Тепло и комфортно. Но вместе с тем, там и одиноко, и страшно. Снова погрузиться в быт, стать наседкой, ставить его жизнь в приоритет, улыбаясь бесчисленным деловым партнерам… чтобы что? Через десять лет все повторилось?..и что тогда?

Нет. Я не смогу ни простить, ни поверить. Мне страшно. В дремучем лесу, где он меня бросил, пока «думает» чертовски страшно…

— Даша! — рычит Слава, снова пытается схватить, но я дергаюсь в сторону и ухожу от его руки.

Бросив взгляд через плечо цежу:

— Никогда не трогай меня больше. Я тебе больше не разрешаю!

Слава медленно наклоняет голову вбок, чуть расширив глаза, словно не верит, что я это говорю. Да я и сама не верю. Откуда во мне столько силы?..похоже, страх перед потерянностью может сделать еще не это.

Всю дорогу до гостиницы он долбит глазами мою спину. Лопатки жжет. Я не дышу до самого домика, а когда попадаю туда, закрывшись от всего мира, медленно съезжаю по двери и горько плачу, обняв свои колени и уткнув в них лицо.

Логика твердит, что я все сделала правильно. Но сердце?..оно отчаянно упирается и рвется к нему…