Рецепт (любовь) по ГОСТу (СИ) - Риви Ольга

— Слухи распространяются быстрее света, — усмехнулась я.

— Именно. Слушайте, Марина. Мы открываем новый флагманский проект в центре Москвы. Ресторан «Cloud». Высокая кухня, полный карт-бланш, бюджет неограничен. Мы ищем шефа с именем и характером. Я хочу видеть там вас.

Я опустилась на край кровати, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Ресторан «Cloud». Я читала о нём. Это проект века. Это крыша небоскрёба в Сити. Это звёзды Мишлен в перспективе. Это то, ради чего я пахала последние десять лет, стирая ноги в кровь и терпя идиотов-начальников.

Это была Мечта. С большой буквы М.

— Зарплата… скажем так, в пять раз выше вашей текущей, — продолжил голос в трубке, приняв моё молчание за сомнение. — Контракт на три года. Вылет нужен завтра. Мы оплачиваем бизнес-класс. Что скажете?

Я подняла глаза.

В дверном проёме стоял Миша. В одних домашних штанах, босой, с двумя тарелками в руках. На тарелках дымились пышные оладьи.

Он смотрел на меня с любящей улыбкой и ничего не слышал. Он просто принёс мне завтрак в постель.

— Марина? — позвал он тихо. — Всё хорошо? Кто звонит?

В трубке ждал ответа человек, предлагающий мне весь мир на блюдечке с голубой каёмочкой.

А передо мной стоял мужчина, который вчера готов был ради меня сесть в тюрьму, который научил меня чувствовать вкус жизни и с которым я провела лучшую ночь в своей жизни.

— Марина Владимировна? — поторопил голос в трубке. — Вы ещё здесь?

Я посмотрела на Михаила и перевела взгляд на телефон. Это был самый жестокий выбор, который мне когда-либо приходилось делать.

Глава 26

В трубке висела тишина. Аркадий Новиков, или его правая рука, или сам Господь Бог от ресторации, это уже не имело значения ждал ответа.

Ресторан на восемьдесят пятом этаже башни «Федерация». Стеклянные стены, вид на игрушечный город, средний чек размером с пенсию моей мамы и кухня, оборудованная так, что на ней можно собирать космические шаттлы. Это был мой Эверест. То, к чему я шла, терпя самодуров-владельцев, воруя секреты соусов у шефов-алкоголиков и отказывая себе во всём, что нормальные люди называют «жизнью».

Я посмотрела на Михаила.

Он всё ещё стоял в дверях с тарелками в руках. Пар от горячих оладий поднимался вверх, смешиваясь с солнечным лучом. Он видел моё лицо и видел, как я побледнела, как сжалась рука на телефоне.

Михаил был умным мужиком, мой Таёжный медведь. Ему не нужно было объяснять, кто звонит и что мне предлагают. Он всё понял по моему растерянному взгляду женщины, перед которой распахнули дверь в золотую клетку.

Михаил медленно подошёл к кровати и поставил тарелки на тумбочку. Оладьи пахли ванилью и мёдом.

Он присел на корточки передо мной, оказавшись на одном уровне с моими глазами. Я сидела, кутаясь в его футболку, с телефоном у уха, в котором московский голос продолжал перечислять бонусы: «…полный соцпакет, стажировки в Париже, личный водитель…»

Михаил накрыл мою свободную руку своей ладонью.

— Марин, — тихо сказал он. Его голос был спокойным, но я слышала в нём сталь. Ту самую, которая держала меня, когда я падала. — Не бойся. Чтобы там ни было, мы и с этим справимся.

Эти слова ударили меня сильнее, чем предложение миллионного контракта.

«Мы справимся».

Не «ты справишься», как говорил мне бывший муж, лёжа на диване. Не «разберись сама, ты же сильная», как говорили родители.

«Мы», — застряло у меня в голове.

Всю жизнь я была одиноким воином в белом кителе. Я билась за свежесть продуктов, за дисциплину, за звёзды, за признание. Я построила вокруг себя крепость из нержавейки и холода, чтобы никто не мог меня ранить. Я привыкла, что каждый день как на войне. С поставщиками, с персоналом, с чиновниками вроде Клюева.

И тут мне предлагают новую войну. Ещё более масштабную, блестящую и дорогую. «Cloud» — это битва. Каждый день доказывать, что ты лучшая. Интриги, зависть, бесконечный бег по кругу на шпильках.

Я посмотрела в тёмные глаза Михаила. В них не было требования остаться и уж тем более, мольбы. В них была готовность принять любое моё решение. Даже если я сейчас встану, оденусь и улечу бизнес-классом, он отвезёт меня в аэропорт. Молча. И поможет донести чемодан.

Потому что он любит. По-настоящему. Не как функцию, не как трофей, а как человека.

И вдруг я поняла, как же я смертельно устала.

Я устала быть «Снежной Королевой». Я устала от амбиций, которые греют самолюбие, но не греют душу. Я устала от вечного «надо».

Я не хотела больше бороться за место под солнцем. Я нашла своё солнце здесь, в этой маленькой комнатке санатория, пахнущей кофе, рядом с мужчиной, который умеет чинить всё, от крана до моей сломанной жизни.

Я не хотела его уговаривать бросить всё и ехать со мной в Москву, чтобы он там задыхался в пробках и тосковал по своему лесу. Я не хотела ломать его, как когда-то его ломала бывшая жена, требую привилегии Академии наук.

— Марина Владимировна? — голос в трубке стал настойчивее, с нотками раздражения. — Алло? Связь пропадает? Вы меня слышите?

Я глубоко вздохнула.

— Слышу, — сказала я в трубку. — Простите. Мне нужно… мне нужно пять минут. Я перезвоню. Я нажала отбой, не дожидаясь ответа.

Михаил напрягся. Его пальцы на моей руке чуть сжались. Он расценил мою просьбу как колебание. Как «да», которое я боюсь произнести ему в лицо. Он решил, что я сейчас начну собирать вещи.

— Пять минут? — переспросил он ровным голосом, поднимаясь с колен. Лицо его окаменело, превратившись в непроницаемую маску. — Хорошо. Время пошло.

Я встала, натягивая футболку пониже, хотя кого я стеснялась после этой ночи? Сунула ноги в свои туфли, стоявшие у кровати, прямо на босу ногу, и накинула на плечи его китель.

— Я выйду на крыльцо. Мне нужно… воздуха.

Михаил кивнул, отворачиваясь к окну. Он не стал меня останавливать.

Я вышла из комнаты и толкнула тяжёлую дверь служебного выхода.

Утро было ослепительным. Снег искрился так, что больно было смотреть. Морозный воздух ворвался в лёгкие, прочищая мозги лучше любого нашатыря.

Я стояла на крыльце заднего двора.

Где-то вдалеке, над лесом, поднимался дымок. Наверное, кто-то топил баню или печь. Пахло снегом и почему-то жареными пирожками. Видимо, на кухне уже готовили завтрак.

Это был запах жизни. Простой, понятной, вкусной жизни.

А в Москве сейчас слякоть, реагенты и смог. И пробки в десять баллов. И люди с пустыми глазами в метро.

Я посмотрела на экран телефона. Кнопка вызова. Один клик и моя жизнь изменится навсегда. Я получу то, о чём мечтала.

И потеряю то, без чего теперь не смогу дышать.

Я вспомнила вкус ухи, которую для меня сварил Миша, в беседке. Тепло его рук, когда он грел мои пальцы. Его смех, когда я упала в сено и, конечно же его взгляд вчера, когда он шёл со мной против Клюева.

Разве хоть одна звезда Мишлен стоит этого?

Я усмехнулась, чувствуя, как с плеч падает огромный, тяжёлый груз, который я тащила годами. Я нажала на кнопку вызова.

— Да, Марина Владимировна, — голос ответил мгновенно, словно он и не убирал телефон от уха. — Мы ждём. Бронируем для вас бизнес-класс в четырнадцать ноль-ноль. Вы согласны?

Я посмотрела на искрящийся снег. Обернулась в сторону двери, где в комнате остался мой Медведь.

— Знаете, Аркадий… — начала я, и мой голос звучал удивительно легко и звонко. — Я польщена. Правда. «Cloud» — это мечта. Су-вид, вакууматоры, мраморная говядина из Японии… Это всё прекрасно.

— Но? — насторожился голос.

— Но там увас холодно, — сказала я, улыбаясь солнцу. — На восемьдесят пятом этаже очень сильные ветра. Сквозняки. А я… я, знаете ли, тепло люблю.

— Марина, мы поставим вам тепловую пушку! — хохотнул собеседник, думая, что я торгуюсь. — Мы утеплим всё, что скажете! Вы о чём вообще?

— Я не про температуру воздуха, — мягко перебила я. — Я про атмосферу. Я нашла своё место. И оно не в Москве.