После дождя (ЛП) - Карлино Рене

Со мной такого не случалось...

Я пожалела, что последовала за ним сюда и поверила, что он заботился обо мне так же, как я заботилась о нем. Я в ярости нажала на клаксон и прибавила газу, но никто меня не слушал. Я смотрела, как вертолет сел на вертолетную площадку над больницей, и на мгновение мне захотелось, чтобы он приземлился прямо на меня. Вот тогда-то и начались по-настоящему трогательные слезы, слезы «мне жаль себя» — и в ту ночь в грузовике Нейта их было предостаточно. Я включила обогреватель еще сильнее, прогрела салон, заглушила двигатель и задремала с соплями на лице и свитере.

Проснулась я от того, что в окно лился яркий утренний свет. Щурясь, я отчаянно пыталась вытереть засохшие сопли с лица тыльной стороной шерстяного рукава, который, наверное, давно уже не был таким мокрым, как сейчас. Чувство собственного достоинства быстро покидало меня, и я не пыталась его вернуть. Вход в больницу был уже открыт. Я прошла через стеклянные двери, думая, что нет ничего страшнее, чем... ну, вы знаете это выражение.

На четвертом этаже я обнаружила группу врачей, стоявших кружком. Среди них был Нейт. Я решительно направилась прямо к нему, отдала ключи и сказала:

— Бензин кончился, а у меня не было денег после того, как я заплатила за бутылку вина стоимостью восемьдесят восемь долларов, которую ты заказал. И, кстати, прошлую ночь я спала на парковке в твоем грузовике, отморозив себе задницу, так что теперь я уезжаю домой.

— Извините, — пробормотал он другим врачам, прежде чем выйти из круга. — Ава, — окликнул он меня, когда я уходила. — Этот человек был в списке на трансплантацию. Сегодня ему вставят новое сердце. Здесь целая команда. Моя коллега Оливия прилетела вчера поздно вечером, чтобы помочь. Это очень важно... Ава! — крикнул он.

Я замерла и медленно повернулась к нему лицом. Ко мне вернулось чувство собственного достоинства — оно стояло в углу и требовало, чтобы я расправила плечи. Так я и сделала.

— Хорошо, — сказала я, чувствуя себя побежденной, но не хотела, чтобы он это видел.

— Что «хорошо»?

— Тебе не нужно ничего объяснять. Я только что провела ночь на парковке в твоем грузовике, я устала, и у меня нет денег. Можешь одолжить мне несколько долларов, чтобы я могла вернуться на ранчо на автобусе?

Он прищурился.

— Прости, не понял.

— А ты думал, где я была?

Он вытащил бумажник из заднего кармана, но помедлил, прежде чем открыть его, а затем покачал головой.

— Почему бы тебе не остаться здесь ненадолго и немного поспать? Я уверен, что смогу найти для тебя место.

— Где, по-твоему, я была? — повторила я.

Нейт выглядел более измученным, чем я себя чувствовала.

— Ава, прости меня. Я чувствую себя ужасно из-за... из-за всего. Я понятия не имел.

— Ты сказал это, но я хочу, чтобы ты ответил на мой вопрос.

— Я не спал всю ночь, находясь в операционной. Я не думал…

— Обо мне? — мне было больно улыбаться, но я выдавила улыбку. Горькую. — Ты не думал обо мне?

— Мы ссоримся?

— Нет. — Я решительно покачала головой. — Мы не ссоримся. Не переживай. Ты занят, я понимаю. — Я посмотрела на бумажник, который он все еще сжимал в руках. Он заметил, куда устремлен мой взгляд, открыл его, вытащил три стодолларовые купюры и протянул мне. Я взяла одну купюру и вытащила ее из пачки. — Это унизительно, — сказала я. После чего сглотнула и отчаянно попыталась сдержать слезы, навернувшиеся на глаза. Он протянул руку, чтобы убрать волосы с моего лица, но я остановила его и сделала это сама. — Почему-то брать у тебя деньги вот так, после того, как я поехала за тобой сюда, после того, как замерзла и спала в твоем грузовике, кажется более унизительным, чем быть избитой собственным мужем.

Он отчаянно замотал головой.

— Не говори так.

— Ты ни разу не вспомнил обо мне после того, как мы поговорили по телефону?

— Мы пытались стабилизировать состояние этого мужчины, Ава. Затем появилось сердце.

— Все это время, все эти часы, ты не задавался вопросом, где я была после того, как сказала тебе, что еду сюда?

Его глаза были пустыми, а затем он медленно покачал головой из стороны в сторону.

— Я не думал о тебе. Все, о чем мог думать, — это как спасти сердце этого человека.

— Может быть, после того как ты пересадишь ему новое сердце, то сможешь отыскать его для себя самого. — Я посмотрела мимо Нейта на группу врачей, все еще ожидавших его. Женщина с огненно-рыжими волосами выглядела раздраженной, когда стояла, уперев руку в бедро. Она сердито посмотрела на меня. — Они, наверное, думают, что я — часть твоей благотворительности.

— Нет, это не так.

— Почему я все еще здесь, разговариваю с тобой?

— Позволь мне загладить свою вину. Как насчет воскресенья? В воскресенье у меня выходной, весь день.

— Не беспокойся об этом. — Мой голос стал выше. — Ты мне ничего не должен.

Было удивительно, как в одну минуту я могла начать представлять себе какую-то фантастическую жизнь с Нейтом, а в следующую почувствовать себя полностью отвергнутой им. Он уже отказался от одной работы ради меня; я не могла ожидать, что он откажется от другой.

Я быстро вышла из здания и услышала, как он бежал за мной.

— Пожалуйста, выслушай меня. Куда ты сейчас пойдешь? Как ты доберешься до автобусной станции?

— Я могу дойти пешком. И знаю, где находится автобусная станция.

Я шла по обсаженной деревьями улице к главному перекрестку. Когда нажала на кнопку, чтобы перейти улицу, я оглянулась и увидела, что Нейт все еще следовал за мной.

— По-моему, то, что ты делаешь, удивительно, — призналась я ему. — Ты должен гордиться собой за то, что спас жизнь. — Он был по меньшей мере в пятнадцати ярдах от меня, но теперь замедлил шаг, приближаясь ко мне очень осторожно. Мне приходилось практически кричать, перекрикивая шум уличного движения. — Мы с тобой разные. Все продолжали так говорить, но, похоже, мы их не слушали.

— Мы не так уж сильно отличаемся друг от друга. — Он подошел ко мне с протянутыми руками. — Иди сюда, пожалуйста, Ава. — На нем были медицинская форма и халат, а на мне было короткое мятое красное платье. Мои сальные волосы были наполовину стянуты сзади и беспорядочно развевались. Должно быть, это выглядело так, как будто врач пытался уговорить ненормального вернуться в сумасшедший дом.

Когда появился маленький зеленый человечек, который велел мне перейти улицу, я быстро выскочила на дорогу.

— До встречи, доктор Майерс, — крикнула я через плечо. Больше я не оглядывалась. Никогда.

Я села в автобус, возвращающийся в Грейт-Фоллс, и позвонила Триш с автовокзала, чтобы она забрала меня. Когда она подъехала, ее глаза были опущены. Я села в машину, но не смотрела на нее всю оставшуюся дорогу. Я не могла ни с кем встретиться взглядом.

Наконец, я произнесла:

— Спасибо, что приехала за мной.

— Что случилось, милая?

— Ничего серьезного. — Это было похоже на правду.

— Поговори со мной.

Я пожала плечами.

— Он врач. Это ответственная работа. И это не похоже на то, что было с...

— Не смей произносить его имя, — перебила она.

— У нас с Нейтом ничего не получится. Давай больше не будем об этом говорить. Я не могу злиться на него за то, что он хотел спасти чью-то жизнь. Я тоже этого хотела. Я просто не подхожу ему. Недостаточно умна или сообразительна, наверное. Я совершаю только глупости. И умру в одиночестве.

— Прекрати сейчас же. Ты не даешь мне шанса. Я думаю, ты, возможно, ищешь выход.

— Я сказала, что больше не хочу об этом говорить. Как думаешь, Рэд одолжит мне немного денег, чтобы слетать в Испанию?

Я видела, что она смотрела на меня, но не оборачивалась.

— Ты скучаешь по маме?

— Да.

— Мы с Дейлом оплатим твою поездку.

— Ты не обязана этого делать, — пробормотала я серьезным тоном.

— Мы были бы только рады. Но скажи мне вот что, Ава... думаешь, ты вернешься, или сбежишь в Испанию, чтобы спрятаться, раз уж здесь ты больше не можешь этого сделать?