Я только и могу закатить глаза на его фразу. Прямой, как рельсы!
— Охренеть, — всё, что может сказать Леон на рассказанную историю. Что, несмотря на бесплодие, у него появилась малышка… — Поздравляю! Такое счастье тебе привалило.
— Спасибо, — гордо отзывается Гордей, поглаживая Сонечку по ладошке. Нет, я знала, что он будет её любить, но не до такой степени… Не выпускает её из своих рук. — А ты когда? Или всё ещё не решился?
— Мне Джека хватает, — отрезает мужчина, передёрнув плечами. — Ты знаешь, я не семейный человек. Ты же знаешь, я после Ники вообще ни с кем отношений не хочу.
— Собачник, — звучит с осуждением.
Я не удивлена — он всегда таким был. Но собачки — это хорошо. Думаю, когда наша куколка подрастёт, купить ей котёнка. Или всё же собачку?… Чтобы вместе росли. На второго ребёнка я не решусь, так хоть будет с кем расти и веселиться.
– Девушка хоть есть?
– Бывшая, – смеётся Леон. И тут же меняется в лице, в осознании: – Чёрт, точно, бывшие. Катя!
Одно имя этой девушки выводит меня из себя.
— Что с ней? — хмурится Гордей.
— Богдан её пригласил.
Не знаю, кто этот Богдан. Видимо, тот, кто организовал эту встречу. Но мне сейчас не до него. Весь вечер летит коту под хвост, стоит подумать, что здесь может объявиться бывшая жена Волкова.
Глава 62
— Не беспокойся, — тут же летит от Гордея. Видимо, всё прочитал по моему лицу — я расстроена. И поспешил успокоить. — Если хоть что-то плохое произойдёт, мы сразу же уедем.
Я коротко киваю. Не хочу видеть жену Волкова. Не по той причине, что, может, в их разводе частично виновата я.
Не знаю. Но видеть её не хочу.
Успокаивающие слова Гордея не помогли. В ресторане сижу как на раскалённых углях. Мельком знакомлюсь с зачинщиком мероприятия Богданом, что празднует свой давно прошедший день рождения. Но погрузиться в веселье так и не выходит.
И зря. Даже под конец вечера Катя так и не появилась, а я только вымотала себе нервы.
Выдыхаю только тогда, когда мы выходим из ресторана, а я кутаюсь в свой пуховик. Забыла шарф дома, отчего ветер задувает под ворот куртки.
— Ты ничуть не отдохнула, — с осуждением летит от Гордея. Он игриво щёлкает меня по носу.
— Почему? Отдохнула. Ты Сонечку забрал, и я весь вечер была без дочери. Боюсь, я скоро привыкну и не смогу держать её больше десяти минут на руках, — жалуюсь, ощущая какую-то неполноценность. За эти месяцы привыкла таскать её на себе. А тут… Словно частичку тебя отрывают.
— Тебе и не надо так долго держать её. У тебя есть я.
— М-м-м, и каждый раз кричать «подручны-ы-ый»?
— Чего? — непонимающе произносит. А я понимаю, что мой мозг забит детскими мультиками. Двое племянников и маленькая дочь тому виной.
— Ах, ты же не смотрел этот мультик… Вот тебе и задание — как папе. Посмотреть «Дашу-путешественницу», чтобы шарить в детских шутках. И быть ближе к ребёнку.
Который уже дрыхнет на руках у отца.
— Боюсь, после таких мультиков на работе будут проблемы. Начну на совещаниях сюсюкаться и тупить.
— Ага, и напевать «Синий трактор».
— Так себе перспектива...
Я смеюсь, останавливаясь у машины.
— Понаглею, — опираюсь о его авто. — Подвезёшь до дома?
— Как скажете, — усмехнувшись, подходит к моей двери, галантно открывает её. Как принцесса, погружаюсь в салон, жду, когда папаня разберётся с люлькой и уложит малышку.
Через час мы останавливаемся возле моего дома. Я немного устала, поэтому с нетерпением жду, когда окажусь в родных стенах своей квартиры и наконец полноценно выдохну.
Выйдя на улицу, сама забираю уже крепко спящую дочку и держу её на руках. Да, точно, с Гордеем скоро отвыкну — у меня уже побаливают руки.
— Спасибо за вечер, — благодарю его и не тороплюсь уходить. Почему? Не хочу, наверное. Но и пригласить в дом не решаюсь.
— Напрашиваться не буду, — произносит, вскидывая взгляд на окно нашей квартиры и будто читая мои мысли. — Нужно домой. Завтра рано вставать и нужно появиться в компании. А то, боюсь, скоро без меня всё рухнет.
— Конечно-конечно, — улыбаюсь. — Когда встретимся в следующий раз?
Не хотела этого спрашивать. Но вопрос сам слетает с уст. Кажется, если завтра я пойду в ту студию одна… мне будет одиноко. Да что уж говорить, от одной мысли я уже готова сойти с ума.
Мне нравится, когда Волков там… Рядом со мной. С нами.
— Могу приехать к вечеру, — делает шаг вперёд, нависая надо мной и закрывая от падающих снежинок. — Хочешь?
— Хочу, — говорю честно. Бабочки порхают в животе, оживая. А я отчего-то дерзко, желая этого всей душой, проговариваю: — Наклонись.
Послушно выполняет мою просьбу. Не закрывая глаз, быстро чмокаю его в губы. По-детски, наивно, но по-другому не могу рядом с Сонечкой.
— Спасибо ещё раз, мы пошли.
Гордей зависает. Удивлён? А я уже нет. Всё. Неизбежно тянусь к нему снова. Не могу остановиться — тормоза давно отказали.
С улыбкой на лице отворачиваюсь и спешу к подъезду. Счастливая, с крыльями за спиной и бабочками в животе…
Гордей
Уголки губ сами летят вверх. Я стал слишком много улыбаться. Когда такое было? На всех фотографиях я получаюсь хмурый, с лицом-кирпичом. Не нашёл ни одной, где бы я улыбался. В жизни так вообще — большая редкость. А последние две недели так и свечусь.
Вот же эта Настёна…
Заигрывает, отталкивает, снова идёт навстречу.
Качели, млять, а не жизнь.
Но мне нравится.
Довольно и широко расправив плечи, возвращаюсь обратно в салон. Качаю головой, думая об этой неоднозначной девчонке. Сама уже запуталась. Но мне и в плюс — сдаётся. Мечется. Поэтому всё это — вопрос времени. А потом будет то, чего я так хотел. Семья.
С затуманенной от эйфории головой и растекающейся магмой в груди еду домой. Напевая весёлую песню, захожу в дом, раздеваюсь и снова улыбаюсь, вспоминая невинный поцелуй в губы.
Да я скоро, как мальчишка, начну ловить каждое её движение.
На секунду замираю, понимая, что в гостиной включен свет.
Пальто отправляется в шкаф, а ладони сжимаются в кулаки. От резко накатившей злости.
Как Катя попала в дом? Я забрал у неё ключи. Поменял код на воротах. А она всё равно, как змея, через щель смогла проникнуть внутрь.
По пути в гостиную закатываю рукава рубашки. Когда буду тащить эту женщину на выход — ткань будет мешать и сковывать.
И заходя в комнату, выплёвываю:
— Я же сказал тебе, чтобы ты здесь больше не появлялась.
Резко стопорюсь. И усмехаюсь от удивления.
— Кого-кого, а тебя здесь я не ожидал увидеть, — с губ срывается настоящая правда.
Взгляд летит на мужчину в кресле. На Покровского-старшего, вдруг нагрянувшего ко мне в гости.
Глава 63
— Ты в курсе, что проникновение на частную территорию — незаконно? — кидаю и как ни в чём не бывало направляюсь к бару.
Если он здесь, вечер обещает быть интересным. И тяжёлым. Здесь без алкоголя не справиться.
— Мы оба знаем, что деньги решают всё. Да? — произносит с каким-то намёком. Его пальцы врезаются в подлокотники кресла, выдавая его гнев.
Кажется, понимаю, почему он здесь. Но всё равно его визит внезапен.
Подхожу к барной стойке, хватаю с полки виски. Не уверен, что он будет пить — наверняка за рулём.
Черт, как я не заметил его машины у дома? Был настолько счастлив, что пропустил все мимо?
— Хочешь? — пододвигаю бутылку в его сторону по деревянной поверхности. — Расслабься. Ты слишком напряжённый.
— Я сюда не пить пришёл, — цедит сквозь зубы. Ох, давно не видел его таким злым.
Встаю лицом к Игорю, упираюсь локтем в стойку и с интересом спрашиваю:
