— А зачем?
Покровский резко встаёт с кресла, быстрым шагом направляется в мою сторону.
— Думаю, ты догадался.
— Настя? — выгибаю бровь. С каждым шагом все ближе и ближе. Что будет делать?
— Угадал, не тупой, — усмехается, подлетев ко мне и схватив за ворот рубашки. Воу-воу, какие мы порывистые! — Но я сейчас всё исправлю. Выбью всю дурь и мысли о своей сестре из твоей головы.
— С чего ты взял, что мы с Настей как-то связаны? — усмехаюсь в ответ. Не отстраняю его руку от себя. Пусть держит — ему так немного спокойнее. Да и отношения с будущим родственником портить неохота. Надо глядеть в будущее.
— Скажи спасибо своей жене. Она прислала мне целый фотосет, как вы вместе были в ресторане, — дёргаются его скулы.
Значит, Катя всё же приезжала… Я мог не заметить — меня волновали только Настёна и Соня. Но в зале я её не видел. Млять, проморгал.
И хрен с ней. Главное, что не испортила нам вечер своим присутствием.
— Знала, кому отправлять, — закатываю глаза. Наверняка после неудачной попытки развести нас с Настей узнала больше информации о нас. — И? Да, мы были вместе. Не находишь это нормальным, когда у двух людей есть общий ребёнок?
Судя по его изменившемуся лицу, он не знал, что я в курсе всего.
— Я лишь как отец участвую в жизни дочери.
— Ты ещё раз решил её сломать? Хочешь так этого? Тебе рассказать, в какой она была депрессии, когда ты её кинул? Она к психологу пошла, чтобы справиться со своими мыслями и ребёнком. Думаешь, ей в кайф было становиться двадцатилетней мамой?
Ножом по сердцу. Я не хочу это слышать. Я знаю, что Настя мучилась, но каждый раз думать об этом не могу.
Да, я дерьмо. Каюсь. Но время повернуть вспять не могу.
— Это в прошлом, — цежу сквозь зубы. — Подобного я больше не допущу.
— Это вопрос времени.
— Если тебя не устраивает, что твоя сестра контактирует со мной, чего пришёл ко мне, а не к ней?
Наша встреча ничем хорошим не кончится. Игорь начинает невольно провоцировать меня, задевать личный триггер. И эта ладонь на воротнике моей рубашки начинает меня изрядно бесить.
— Говорить с ней толку нет, — отчасти говорит правду Игорь. — Она обожжётся ещё раз. Потому что любит тебя. И смысла в этом нет. Только посрусь с сестрой. Опять. Из-за тебя. В который раз.
— Думаешь, у меня другое мнение? — смешок вылетает сам. — Я от неё не откажусь. Прости, Покровский, не в этот раз.
— Предупреждаю, — выплевывает, сжимая ткань рубашки ещё сильнее, — даю последний шанс. Оставь их в покое.
— Нет, — отвечаю твёрдо. — Засунь его себе куда подальше, свой последний шанс.
Серые глаза, такие же как у Насти, буквально наливаются кровью, свирепеют. Игорь явно недоволен ответом.
А в следующую секунду — мне резко прилетает лбом по носу.
Вот же… гад.
Боль пронзает переносицу, а кровь вытекает из ноздри.
Наклонив голову назад, бью Игоря по запястью. Выбиваю у него из пальцев ткань.
Сам напросился!
Пока не успел ничего сделать — замахиваюсь и бью его в живот. Помню, что он отец двух пацанов, поэтому бью не сильно. Но этого времени, пока он отходит на шаг назад и чуть сгибается, мне хватает.
Закатываю рукава рубашки и произношу:
— Ладно, сам хотел поговорить по-мужски, — выдыхаю. — Давай поговорим.
Глава 64
— Опять капризничаешь, — устало выдыхаю и тру лицо ладонями. Когда зашли домой — всё хорошо было, а это час назад как началось, так и не прекращается. — Ты же уже покушала.
Ничего не понимаю…
А дочка опять завывает.
Появляется огромное желание уйти в соседнюю комнату и закрыться там от бессилия. Но нельзя. Подобное уже случалось, и мы справлялись. И в этот раз будет так же.
Говорю себе и не верю.
Вот бы Гордея сюда… С ним Соня ни разу не капризничала.
Интересно, он уже доехал домой? Может, написать и спросить? Вон какой снегопад.
Потом, когда Соня успокоится.
Неожиданно по комнате раздаётся мелодия моего телефона. Бегу к нему, как дети к новогодней ёлке за подарками первого января.
Но радость тут же улетучивается, заменяясь на растерянность и недоумение.
Немедленно отвечаю на звонок, ощущая нехорошее предчувствие.
— Да, Василиса?
— Насть, это капец, — еле говорит, чуть не плача. — Брат твой, блин.
— Что, что случилось? — от испуга иду к постели и падаю на неё. Заранее… Мне Василиса ни разу так не звонила.
— Он вечером в телефоне сидел. Потом сорвался с места, сказал, что по делам срочно поехать надо. Я думаю, ладно, мало ли чего случилось. Его долго не было, я себя немного накрутила, решила глянуть, где машина его, у нас там датчик стоит. А она не на работе.
— Да ну, Вась, он не может изменить тебе.
— Не может, знаю. Я тебе не поэтому звоню. Он машину у дома Кати Волковой оставил. Я не уверена, просто как-то мельком недавно увидела, что ему документы на неё пришли. И это она в аварии была виновата. Ну, я и запомнила. А тут увидела… Не знаю, что делать.
Волков… Он точно поехал не к Кате, которая там наверняка уже не живёт. А к Гордею. Зачем?..
Холодок проходит по спине.
— Вась, можно я к тебе Соню завезу?
— Э-э-э, — теряется от внезапного вопроса. — Привози, конечно, а что случилось?
— При встрече расскажу, — быстро выпаливаю и сбрасываю трубку. Перевожу взгляд на вдруг притихшую и покрасневшую от слёз дочку.
Она поэтому плакала? Чувствовала, что что-то не так? Каждый раз, когда вредничает, что-то вот-вот произойдёт.
Совпадение или детская чуйка?
Нет времени разбираться — собираю Сонечку, заказываю такси и еду до дома брата, благо он недалеко. Оставляю доченьку у Василисы и направляюсь уже к Волкову, надеясь, что ничего не случилось. И всё это — ошибка. Вася только напугала нас, и всё.
Но нет. Страх клокочет в груди ещё сильнее, когда я вижу у ворот дома машину Игоря. Металлическая дверь закрыта на код, и я в панике пробую несколько комбинаций. Открываю её с третьей попытки — Гордей слишком банален в плане цифр. У него они всегда одни, совпадающие с кодами на банковских картах. Вечно упрекала его в этом, а он не слушался.
Забегаю на территорию и прихожу в ещё больший ужас — на первом этаже выбито окно. Да так сильно, будто из него кто-то вывалился. Нет-нет-нет!
Не замечаю, как оказываюсь в помещении. Залетаю в гостиную и тут же останавливаюсь. Кислорода в лёгких как не бывало. Забываю, как дышать, при виде двух болванов, сидящих на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж.
Побитые, в порванной одежде, с кровоподтёками на лице. У Гордея из носа идёт кровь, но он не обращает на неё внимания, держа в руках сигарету и делая глубокую затяжку.
У Игоря рассечена бровь, губа. И костяшки сбиты…
Сидят, курят, молчат… Даже Игорь… Он вообще сигареты не переносит!
Взгляды при моём появлении перемещаются на меня.
— Вы идиоты?! — разрушаю в гостиной тишину. Зло смотрю на брата, который всё это устроил. Вряд ли Гордей сам позвонил Игорю и пригласил его в гости! Особенно так поздно ночью! — Ты совсем с ума сошёл, Игорь?
Волков от моих слов невольно морщится, хватается за голову.
— Настён, солнце, не шуми. Голова раскалывается.
Трогает себя за затылок, а затем, нащупав явно что-то мокрое, смотрит на свою ладонь. В крови…
— Чёрт.
Округляю от шока глаза, смотрю на хаос в гостиной. Всё перевернуто, журнальный стеклянный столик разбит. Кажется, понятно, где он головой ударился…
Слёзы на глаза наворачиваются. Еле сдерживаю их и шмыгаю носом:
— Дебилы. Не взрослые мужики, а дети.
Отчитываю их, как каких-то сопляков!
— Аптечка где? — не унимаюсь, снимаю с себя пуховик и обувь.
— Успокойся, — просит меня Игорь. — С нами всё в порядке. Мелкие ушибы.
Ушибы?! Да они издеваются!
Зло поглядываю на Гордея, хозяина дома. Он-то должен знать, где аптечка…
