Белоснежка для босса (СИ) - Амурская Алёна

Юлька смотрит на меня с искренним сочувствием.

- Блин, жалко-то как! - тянет она, расстроенно качая головой. - Намечается такая крутая тусовка, а ты дома с оливье и мультиками для детей. Ну вот почему у тебя всегда так? Ты заслужила хоть раз повеселиться по-человечески! - Она тяжело вздыхает. - Ладно, не переживай. Я за тебя шампанское выпью, видюшек наснимаю и все подробности потом перескажу. Будет ощущение, что ты там тоже была.

Маргоша всё-таки не выдерживает. Отрывает взгляд от телефона и, скривившись, говорит:

- Ну да, с детьми только по мультикам и сидеть. Многодетным мамашам никуда дальше кухни соваться и не следует.

Я поднимаю бровь и, прежде чем Юлька успевает вступиться, безмятежно замечаю:

- Ты совершенно права. У каждой свой уровень: кто-то по кухням, а кто-то по сплетням… Ладно, мне пора идти. Приятно провести время на корпоративе.

Я машу прыснувшей Юльке рукой, подбираю флешку со своего стола и возвращаюсь наверх. И едва сажусь на свое место в приёмной генерального, как оживает внутренняя линия-селектор с Батяниным.

- Лиза, - звучит его густой бархатный бас, низкий и спокойный. - Принесите мне кофе. Как обычно, чёрный без сахара.

- Сейчас, Андрей Борисович, - отвечаю я и с большим энтузиазмом направляюсь к персональному кофейному автомату - самому настоящему символу власти в генеральной приемной.

Это блестящий, угольно-чёрный швейцарский монстр с двумя жерновыми кофемолками, цветным сенсорным экраном и возможностью варить по двадцать разных сортов кофе.

В офисе его вообще чуть ли не за человека считают и шутливо зовут «наш третий зам по этикету». Первое лицо - генеральный, второе - Ирина Константиновна, а третье - эта сияющая коробка на подиуме возле окна. И всем давно известно, что подходить к нему просто так строго не рекомендуется.

Обычно посетителям вежливо предлагают кофе, только если секретарь или сам Батянин кивает. Только тогда кофе-автомат оживает низким мягким гулом, перемалывая зерно для того, кто удостоился хотя бы одной чашечки.

И вот теперь эта машина глядит на меня своим стеклянным сенсорным лицом. Чёрный кофе, без сахара. Как всегда.

Я нажимаю нужную кнопку и радуюсь: раз уж делаю порцию для него, можно и себе спокойно налить вторую. В другое время мне как-то стыдно пользоваться им из-за вечного ощущения самозванки. Словно я нарушаю чужую территорию, а этот швейцарский красавец неодобрительно нашептывает: «Ты тут временно, Лиза, не трогай мои жернова». Зато когда кофе нужен Батянину, тогда другое дело.

Сегодня руки у меня дрожат сильнее, чем обычно.

В последнее время рутинная секретарская обязанность - принести директору чёрный кофе без сахара, - почему-то превратилась в слишком волнующее испытание. Может быть, по той причине, что когда я поднимаюсь в его черный шахматный кабинет с головокружительным видом на город, мне всегда чудится, что он следит не за цифрами, а за каждым моим движением.

Неотрывно…

Прямо как чёрный хищный зверь, который пока еще не голоден, но чуток к малейшему шороху.

Я ставлю кофе на его стол подрагивающими пальцами. Чашка не звенит о блюдце только потому, что салфетку я подстилаю заранее.

- Спасибо, - говорит Батянин, не притрагиваясь к чашке. Потом отрывается от ноутбука и устремляет на меня внимательные черные глаза с внезапным вопросом: - Какие у вас планы на Новый год, Лиза?

Я невольно вздыхаю. И почему только этот вопрос постоянно всплывает у меня сегодня со всех сторон?..

- Дома, - отвечаю терпеливо. - С детьми.

Батянин чуть наклоняет голову, не сводя с меня пристального взгляда.

- Не хотите на корпоратив?

- Ну, не то чтобы не хочу… - нервно мну пальцами салфетку. - Просто Павлик у меня ещё маленький и очень гиперактивный. С ним глаз да глаз нужен. Я боюсь, что он начнёт носиться и помешает другим… В общем, лучше остаться дома, Андрей Борисович. Так всем будет спокойнее. Ну, так я пойду..?

Но он не только не отпускает меня, но еще и новый вопрос задает.

- Сколько вашим детям лет? Старший, помнится, уже подросток.

- Да, Женьке уже пятнадцать. Почти взрослый парень. - Я неловко улыбаюсь. - А Павлику только пять. Он у меня моторчик, каких поискать…

- Я заметил, - кивает Батянин. В его глазах вспыхивают искры слабого веселья. - И на гуся вашего домашнего тоже внимание обратил.

Я смущённо моргаю:

- Надеюсь… ботинок не пострадал?

Уголок его губ чуть поднимается.

- Не беспокойтесь. У меня достаточно прочные ботинки.

Я с облегчением вздыхаю. Потом у меня вырывается невольный смешок.

- Им ещё повезло, что Гриша умеет только щипаться. А вот если бы на ваши ботинки капитан Хвост покусился, последствия были бы хуже…

- Капитан Хвост? - повторяет Батянин с вопросительной усмешкой.

- Это наш котенок, - поспешно поясняю я, вспомнив, что он не знает кличек моих питомцев. - Его дети с помойки притащили, и он пока хулиганит, не привык еще к порядку. Обивка дивана уже испытала на себе остроту его когтей. А гуся зовут Гриша.

Сама не понимаю, зачем всё это рассказываю. Как же глупо всё это звучит в присутствии генерального директора. Ну кому в его кабинете интересны гуси и котята?…

И вдруг ловлю его взгляд - спокойный, тёплый, без тени иронии.

Батянин почему-то слушает меня, не перебивая. Сидит себе неподвижно, фиксируя каждое слово. И есть в нём что-то такое… словно он не просто слушает мои сбивчивые слова, а запоминает каждую мелочь. Словно для него важно всё: и кот, и гусь, и мои дети, и даже крошечные бытовые подробности.

Наверное, воображение просто разыгралось.

- Кажется, у вас еще и ворон, - зачем-то напоминает он. - Каркарыч, верно?

- Есть такой, большой любитель блестяшек, - подтверждаю я, всё ещё не в силах найти логичное объяснение, почему мы обсуждаем эту тему, и вздыхаю. - Дети проболтались, да?

- Проболтались, - подтверждает Батянин и после короткой паузы вдруг сообщает: - На новогоднем корпоративе будет отдельный зал для детей. С аниматорами и няньками. Чтобы родители могли спокойно отметить праздник с коллегами.

Я поднимаю на него глаза, и от спокойно-понимающего выражения его лица мое сердце начинает усиленно колотиться где-то в горле.

- Тогда… - голос немного садится от волнения, и я старательно откашливаюсь. - Если за детьми будет специальный присмотр, то… может, и получится прийти. Спасибо, Андрей Борисович, я подумаю.

- Подумайте, - небрежно кивает он, возвращаясь к ноутбуку.

Я тихо выхожу и закрываю за собой дверь в каком-то задумчиво-взволнованном трансе. А уже в приёмной, усевшись за стол, вдруг замечаю через полчаса новое сообщение от Юльки:

«Лиз, ты прикинь! Только что обновили рассылку о программе новогоднего корпоратива для сотрудников! Там появился пункт про малышей, представляешь? Такого раньше никогда не было! - каждая буква в ее сообщении транслирует восторженное удивление. - Отдельный детский зал с прибамбасами, как в развлекательном центре, няньки и аниматоры… Лизка, ты теперь точно можешь прийти!»

Я зависаю над экраном, чувствуя, как щеки предательски теплеют.

Может, это просто совпадение?.. Или… он специально настоял на этой программе ради меня?..

А потом сама себя одёргиваю: ну и бред!

Мужчины такого уровня не меняют правила корпоратива ради женщин вроде меня. Смешно даже мысль допускать о таком. Генеральный директор, миллиардер, человек с личным водителем, охраной и советом директоров… и я, воображающая, что он думает обо мне.

Да кому я нужна, кроме своих питомцев и двух непосед?

Глава 6. Чудеса во "Дворце"

Мы вылезаем из маршрутки на остановке напротив парка.

Снег с темного неба валится легкими белыми хлопьями, вокруг привычная остановочная суматоха: кто-то торопится к автобусу, кто-то прячет руки в карманы, кто-то спорит о сдаче.

У Павлика в одной руке смятая фантик-бумажка, в другой - новый комикс про трансформеров. Вчера он так пылко умолял, что я не выдержала и купила. Комиксы - это еще ерунда, недорого, зато глаза у него загорелись так, словно я подарила ему половину вселенной. Настоящего робота-трансформера с дистанционным управлением он, конечно, хочет больше всего, но та игрушка стоит неприлично дорого, и я пока лишь отшучиваюсь, откладывая этот разговор «на потом».