Андрей потёр переносицу и покачал головой.
– Ты невыносим. Просто невыносим. Я не знаю, сколько ты ещё собираешься управлять заводами, но тот факт, что ты вместе с работой доведёшь себя до второго инсульта становится практически неоспоримым.
– Типун тебе на язык, сын мой!
Глава 70
Егор.
Да-да, типун Андрею на язык. Потому что второго раза не будет – ведь Марины нет со мной.
И нет, я не хотел к жене, потому что без неё оказалось хуже. Я хотел к жене перманентно, потому что она была моим сердцем, моей мудростью и, как бы это ни глупо сейчас звучало, она была моей силой.
Я любил её неспешно, иногда слишком дерзко и явно. Когда она, смущаясь, отводила глаза. Даже в последние годы такое вспышками очень часто было, когда просто в компании старых знакомых она ловила мой взгляд и смущалась. Потому что знала, что тогда я переполнен чувствами к ней.
Если бы не дурацкие бесы в рёбрах, не вся эта ситуация с тем, что я ж мужик, я ж могу принять решение и нести за него ответственность – никогда бы сроду не звучали эти дурные слова про старость, про запахи.
Но в своё оправдание могу сказать: не надо заносить домой вонючки, которые я путаю с духами. А она ж современная была, а я ведь многого не понимал. Для меня брючный костюм, кардиган – всё это как-то неправильно. Она же современная – это стильно, это модно, это дорого. Она понимала значение многих слов, которые мне приходилось периодически выцеплять, гуглить, переспрашивать.
Я её любил, потому что она была для меня всем. Без неё бы ни черта я не построил и никогда бы не смог добиться всего того, что сейчас у меня имелось.
Поэтому раз за разом, даже не озвучивая и не делая из этого героизма, я старался закрыть её потребности. Сейчас мне и дом-то не нужен был. Никогда не нужен. Без неё.
Зачем мне дом, где нет любимой женщины?
Я на эмоции её выводил, чтобы она сказала: “чего ты хочешь от меня?” Чтоб она сказала, что ей тоже без меня плохо. Чтобы у меня была возможность вернуться.
Но, как бы это глупо ни звучало, Марина в этой истории оказалась более сильной и более собранной, нежели чем я.
Ушёл и ушёл!
Скатертью дорога!
И, как чокнутый, листал соцсети, боясь однажды в страхе увидеть, что она не одна. Она была и продолжает быть для меня всем. Благодаря ей я хожу. Благодаря ей сейчас от моего нрава страдает весь завод.
– Так! – Залетая в кабинет, произнёс Архип, потирая ладони друг о друга.
Я поморщился и уточнил:
– Когда ты свалишь?
Да, Архип раздражал. Ходил, брюзжал, как старая бабка.
– Вот Марина уехала. Что ты ждёшь? Собирайся и лети следом. Давай, как красивый джентльмен: цветы, брюлики.
Только разница была в том, что на это повелась Ляля. На это повелась бы молодая жена Архипа. На это не поведётся Марина. Потому что у неё немножко другой спектр ценностей. Потому что она дороже всяких цветов, драгоценностей и денег.
– И я не собираюсь уезжать. – Потерев подбородок, опустился в кресло напротив Архипа. – Я не собираюсь уезжать. Я собираюсь довести дело до конца. Вот до тех пор, пока я не увижу, что ты со своей женой сошёлся…
– Слушай, а что тебе бы не сойтись со своей первой женой? – Зло предложил я и прожёг Архипа недовольным взглядом. – А что такого? Ну, подумаешь, много лет назад ты взял от неё и свалил. Это ж не говорит о том, что надо всё забросить? Ну, подумаешь, двадцать лет прошло. Иди, возвращайся. Завоёвывай: бриллианты, шубы. Что такого-то? – Передразнил я Архипа, и тот поморщился.
– Вот знаешь, в чём разница? Если бы мне кто-то спустя год после развода предложил так сделать, ты знаешь, я бы полетел. Только я ссыкливый был. Боялся, что Виолка не то что меня на порог не пустит. Она со мной даже на одной улице не будет находиться.
– Так она и не находилась с тобой на одной улице. Ты в итоге допёк до того свою семью, что они сбежали от тебя из Москвы в Питер. – Недовольно произнёс и покачал головой.
– А ты чего тут радуешься? – Вторил мне Архип так, словно бы я смотрелся в зеркало. – Ты тоже сейчас доведёшь свою семью, что они сбегут от тебя. Это нормально, нет? Андрей сейчас вылетел. Глаза, как у срущей собаки. Злой, как чёрт. Орёт на весь отдел. Вадим. Господи, ты до Вадима-то что доколупался? Вот это единственный человек на данный момент, который действует ровно так, как надлежит ему действовать – без спешки, без какого-то негатива. Он делает то, что должен сделать. Он работает и выполняет свою работу лучше, чем кто бы то ни было на его месте до этого. Нет, ты до него доколупался. Вот он не такой жёсткий, как ты.
– А, то есть, ты уже совершил свои косяки. – Медленно произнёс я, подходя к бару и вытаскивая оттуда несколько бутылок с водой. – И теперь стараешься меня уберечь от этих косяков?
– Егор, да причём тут косяки? Причём тут всё это? Ты думаешь, я не знаю, как ты к жене к своей относишься? Знаю. Я вот только не знаю, что тебя толкнуло к другой бабе.
– Бесы меня толкнули к другой бабе. Понимаешь, бесы. Знаешь, как-то так интересно обернуться назад, посмотреть на всю эту историю и, покачав головой, признать, что ничего умного в моём поступке не было. Это даже не было, понимаешь, вынашиваемой идеей. Это было спонтанным импульсом. Спонтанным, глупым и от этого более говёным.
– Так, ну хорошо, изменил ты ей один раз. Тебя кто заставлял языком трепать, как баба помелом?
– Ага, то есть намного проще было бы заткнуться и сидеть в труса играть?
Архип хлопнул себя по коленям.
– Ах, вот оно что! Господи, бедный, Донской же не трус! Донской же у нас мужик до мозга костей! И поэтому надо было фигачить правду-матку так, чтобы у всех волосы шевелились? Егор, ты идиот! Если ты даже гульнул от жены без последствий, без всего этого – надо было заткнуться, Лялю куда-нибудь вывести на пустырь. Если ты уж стал отцом ребёнка – забрать ребёнка и ехать к Маринке.
– А-а-а, все мы задним числом умные. Только понимаешь, у меня принципы. Я уходил из семьи не от того, что я разлюбил свою жену. Я уходил из семьи, потому что это ненормально, когда семья живёт во лжи.
– Слушай, нормальный мой. – Архип поймал бутылку с водой, которую я в него запустил, и грубо выругался. – Пока ты здесь сидишь и философствуешь о том, что нормально для настоящего мужика, а что нет, ты дождёшься того, что у тебя Марину уведут.
Я махнул на него рукой, понимая, что он прав.
Марина недолго будет одна. Сейчас она придёт в себя. Сейчас она маленько раскачается, и тот же самый Шишкин свои потные ручонки поволочёт к Маринке. Но я, правда, ему голову оторву за это. Но опять-таки Шишкин же не единственный мужик в окружении. Марина вернётся домой, вернётся в отношения с друзьями, и тот же самый, предположим, Коньков тут же яйца свои подкатит. Ну, этому тоже можно было голову разбить. Я уже даже представлял, как это сделаю в случае чего.
Вечером, поскольку в планах было, что я забираю мелких к себе, я набрал Камилку.
– Здравствуй, дочка. – Протянул в трубку.
– Папа Егор! – Охнула Камилла.
– Чего? – Недовольно произнёс я, предчувствуя, что какая-то лажа будет.
– Папа Егор, я забыла вам позвонить. Пожалуйста, простите. Пожалуйста.
– А чего случилось-то? – Недовольно выдохнул я.
– Мама Марина приехала.
Глава 71
Егор.
У меня руки затряслись, ладони потными стали, а сердце тук-тук-тук, как метроном, зазвучало.
– И что? – Переспросил я медленно, боясь спугнуть эту сойку.
– Я должна была позвонить, что сегодня, наверное, мелкие останутся у неё.
– Да ладно. – Охнув в трубку, произнёс я.
– Понимаете, Риммочка запросилась. Она, как узнала, что бабуля приехала, там вообще никакого разговора не стояло – визги, крики. А Назар, поскольку они сегодня оба у нас были, тоже попросился, и мама Марина забрала их. Они на каток уехали в торговый центр.
