Вадим остался у нас. Полночи разговаривали. Они спрашивали обо всем: о том, как путешествовалось, о том, как жилось. Я какие-то глупые истории сейчас рассказывала, стараясь чуть ли не в красках передать всю атмосферу. На каких-то моментах Вадим хмурился, на каких-то улыбался. И вообще вся атмосфера вот этой вот долгожданной встречи после разлуки, она была настолько эмоциональной, что уснуть я смогла только под утро и то, очнулась оттого, что услышала, как Люба с Вадимом переговаривались в кухне.
– Нет, я тебе ещё раз объясняю, если ты маме сваришь такой кофе, она его, конечно, выпьет, но будет очень недовольна. И пожалей вообще её, она любит мягкий, а это американо.
Я, хохотнув про себя, вышла из спальни, затягивая на поясе халат.
– Хватит ругаться.
Вадим подался вперёд и, чмокнув меня в щеку, произнёс:
– Если ты уже проснулась, то я побегу на работу.
А Люба собиралась на учёбу. Оставшись одна, я набрала Камилку и решила съездить к ним.
Римма, увидев меня, не захотела никуда больше отпускать, и поэтому мы договорились, что поедем в торговый центр. Назар смущённый, явно не ожидавший такого поворота, не знал, что делать, а Камилла растерянно стояла и смотрела на все на это. Поэтому я, присев на корточки, склонила голову к плечу.
– Ну а ты чего, чемпион? Поедешь с нами в торговый центр? Или как?
– Поеду, тёть Марин. – Охнув, произнёс Назар и дёрнулся ко мне.
Я приобняла его и ощутила, как он весь напрягся в момент, когда коснулась губами его виска.
– Я постоянно у папы спрашивал, когда вы приедете. – Искренне признался он.
Я улыбнулась.
– Давайте собирайтесь.
Это был день что-то с чем-то. Торговые центры, батуты, детские комнаты, обед в ресторане и новостей уйма. Римма всё рассказывала о том, как у неё дела в садике. Назар делился тем, как они ездили на горки. Столько было эмоций, что к моменту, когда мы собрались на каток, я была почти выдохшаяся, усталая. Но это не означало, что глупо закончится этот вечер. Мы действительно отжигали на катке, катаясь небольшой змейкой, и к нам иногда присоединялись ещё какие-то отдыхающие.
Но по факту я не ожидала увидеть его.
Изменили ли Егора полгода?
Изменили!
Стал ли он серьёзным?
Однозначно!
Стал ли он нормальным?
Да, он стал. Он собрался, стиснул свои яйца в кулаке и пошёл дальше завоёвывать мир.
Когда Назар, увидев Егора, взвизгнул и направил своего пингвина в сторону отца, я только улыбнулась, слегка притормаживая. Егор приблизился к входу на каток и, присев на корточки, обнял сына, а потом внучку. Поднял на меня глаза. Я опёрлась бедром об ограждение и улыбнулась.
– Привет. – Сказала легко и звонко.
А он моргнул так, как будто бы не узнавал.
Так, как будто бы я сказала что-то не то.
И едва шевеля языком, тихо произнёс:
– Здравствуй. Я очень скучал по тебе.
Глава 73
Марина.
Я криво улыбнулась и кивнула.
– Понятно. – А потом продолжила: – А приехал ты сейчас зачем?
И Егор растерялся. Хотя я не ставила себе цель загнать его в какую-то ловушку либо добиться того, что он будет смущен рядом со мной. Я просто задала вопрос. Если честно, видеть его спустя полгода все равно было каким-то особым вайбом. Это как тебе нужно что-то старое, синее и взятое взаймы. Так и здесь было примерное чувство: старое – бывший муж, с синим, конечно, проблемы, а вот взятое взаймы – мгновение, в которое поверилось, будто бы вся прошлая история – это ложь. Взятое взаймы – это секунда, которую, наверное, хотелось бы испытать. Да только длительность у неё слишком маленькая.
– Назара забрать. – Медленно произнёс Егор, и я вскинула бровь, намекая на то, что а сейчас-то что у него с речью? Вроде, судя по рассказам Камиллы, он был вполне себе бодрячком.
– Ну деда. – Вклинилась в разговор Риммочка, и я вздохнула, прижимая её к себе.
– Нет, нет. Ну ты что, мы же не можем заставлять. – Посетовала я внучке, и она поджала губы, единственная, поэтому понимающая, что ей все можно. – Давайте закругляться. – Быстро произнесла я, оглядывая каток и подталкивая Римму вперёд, чтобы следом за ней выйти.
Егор перехватил Назара за руку и повёл в сторону раздевалки. Занял нам с Риммой места. Я быстро скинула свои коньки. Переобула внучку. Потом потянулась к гардеробу, забрала верхние вещи. Егор как-то смущённо уточнил:
– А теперь что?
– Ну, теперь, наверное, по домам. – Пожала я плечами и улыбнулась.
– Может быть, поужинаем? Дети, наверное, голодные.
– Дети, вы голодные? – Уточнила я, глядя на Назара и на Римму.
Римма покачала головой, а Назар, смутившись, посмотрел на Егора, ища ответ в его глазах. Я вздохнула.
– Видишь? Дети попозже проголодаются, наверное.
– Тогда мы вас проводим до парковки. – Как-то сквозь силу произнёс Егор, явно желая сказать что-то другое, но сейчас понимая, что абсолютно не ко времени и не к месту.
Я придерживала Римму за руку и не чувствовала себя не в своей тарелке.
Ну развелись и развелись. Со всякими бывает.
Что теперь плеваться, переходя на другую сторону дороги?
Да нет, Господи, тоже нашли из-за чего переживать.
Да, больно.
Да, страшно.
Да, жаль прожитых лет. Но это абсолютно не повод для того, чтобы расплеваться к чёртовой матери и проклинать друг друга.
Егор помог усадить Риммочку на заднее сиденье, застегнул на ней сразу ремень. Внучка, потянувшись, чмокнула деда в щеку.
– Назар, до завтра. – Счастливо крикнула Римма, и Назар поспешно кивнул.
– Я люблю тебя. – В торопях успел крикнуть перед тем, как Егор закрыл дверь.
Римма тоже что-то пискнула.
Мы остались втроём.
– Ты, может, подождёшь пару мгновений? Я Назара посажу.
– Да, а зачем? Я была рада тебя видеть. Но мы с Риммулей поедем. Люба же сегодня у меня.
– А, да? – Как-то неуверенно уточнил Егор.
Я еще склонив голову к плечу, уточнила:
– А у тебя точно всё в порядке?
– Точно.
– Не надо позвонить детям, чтобы тебя забрали?
И вот здесь-то я увидела в его взгляде нетерпение и раздражение, которое может быть у мужика, которому указали на проблемы со здоровьем.
– Ну ты уж совсем из меня инвалида не делай, ладно? – Произнёс Егор, усмехаясь и почёсывая левую бровь. – Я, конечно, не Супермен, но вполне за Джокера сойду.
Я покачала головой, а Егор продолжил:
– Да, я просто хотел узнать, как ты слетала, понравились ли круизы…
– Понравились. – Я специально выдерживала секундную паузу.
В глазах Егора сквозанул вопрос: “а поблагодарить не хочешь?” Нет, я не хотела благодарить. Наверное, потому, что это был не акт доброй воли. Это был откуп. То есть, Егор примерно так себе, скорее всего, это представлял: сейчас я перебешусь, успокоюсь, и всё пойдёт как прежде. Поэтому нет, благодарить не хотела.
– Больше всего понравилось в Испании. Хочу все-таки выставить на продажу клиники и попробовать купить недвижку. Там очень прикольные аппарты мне понравились. Думаю, наверное, не в сезон сдавать, а когда захочется отдохнуть – сразу туда улетать.
Егор поспешно кивнул.
– А мы здесь вот так вот, потихонечку.
– Да, я знаю – дети рассказывали.
– А мне про тебя дети почему-то ничего не рассказывали.
Я пожала плечами.
– Наверное, потому, что ты не задавал вопросы, либо, может быть, они боялись тебя расстроить.
– Зачем меня расстраивать? Как будто бы новости от тебя могут что-то плохое мне причинить?
Ой, как он хотел сказать абсолютно другие вещи. Я прям видела, насколько его распирает до трясучки, крикнуть: “Марин, ну ты чего? Мы ж с тобой близкие люди. Ты зачем стоишь, отгораживаешься от меня? Или что, забыла, что я твой муж?” Ему очень хотелось это проорать мне в лицо. Но он терпел.
– Давай мы поедем, а то действительно ещё дел много. Назар, спасибо за день.
