Вечером в доме шумно.
Никита строит что-то из Лего на полу гостиной. Горан сидит рядом, в рубашке с закатанными рукавами, и объясняет, почему "по инструкции — это для слабаков".
— Пап, ты опять не так собираешь! Тут по-другому нарисовано!
— Я собираю лучше.
— Нет!
— Да.
— Нет!
Я стою у стола и режу овощи, слушаю их спор и вдруг ловлю себя на том, что улыбаюсь.
Горан поднимает на меня взгляд.
— Что?
— Ничего.
— Ты опять что-то думаешь.
— Я всегда что-то думаю.
— Это я знаю.
Он возвращается к Лего.
— Никита, не ломай конструкцию. Если ломать, ломай красиво.
— Пап!
Я смеюсь.
— Мам! — Никита поднимает голову. — Бабушка звонила. Звала летом в Сербию. Мы поедем?
Я многозначительно переглядываюсь с Гораном.
— Поедем, — отвечает он. — Ненадолго.
— А бабушка будет ворчать?
— Будет, — невозмутимо говорит он.
— Класс.
Мы смеемся.
Горан встает, подходит ко мне, забирает из рук нож.
— Иди, отдохни. Я дорежу.
— Ты же сейчас скажешь, что я неправильно режу?
— Конечно скажу.
Я толкаю его плечом.
Он перехватывает меня за талию, коротко прижимает к себе, целует в шею.
С ковра гостиной доносится:
— Я все слышу!
— Ты башню давай доделывай.
— Да толку — она сейчас упадет, ты ведь не по инструкции делал.
— Не упадет. Я все рассчитал.
Башня падает.
— Ну! Я же говорил! — восклицает Никита.
— Статистическая погрешность, — пожимает плечами Горан.
— Ноль целых три десятых процента, — добавляю я.
Он хмыкает.
— Не напоминай.
— Я просто фиксирую редкий случай.
Никита переводит взгляд с меня на него:
— А что такое ноль три процента?
— Это когда очень мало, — говорю я.
— Почти невозможно, — уточняет Горан.
— Но все равно случается, — добавляю я.
Горан смотрит на меня.
— Ага, — говорит он. — Бывает.
Никита уже не слушает. Он строит заново.
— Пап, иди помогай! — зовет он.
— Иди, тут уже нечего портить. Только в духовку поставить, — я забираю у него нож.
— Ладно, — кивает он и идет к сыну.
— Держи вот это.
— Давай.
— Мам! — кричит Никита через минуту. — Он опять все неправильно ставит!
— Я не вмешиваюсь, — отвечаю я. — Это ваши мужские разборки.
— Мы разберемся, — спокойно говорит Горан.
— Пап, если опять упадет?
— Значит, будем строить еще раз.
Конец
