Развод. Спасибо, что ушел (СИ) - Безрукова Марина

Косте повезло. Уголовное дело не возобновили. Через пару дней после того, как Стриж опубликовал материалы, во дворе меня выцепил какой-то отвратительный типок с опасными глазами. Придерживая за локоть, вышагивал рядом, будто прогуливался за компанию, и непринужденно, даже как-то весело, вещал о том, что доказательств у меня ноль, а если я задумаю обратиться в полицию, то он обеспечит дело. Только для меня. За клевету и распространения порочащих слухов.

И было в его голосе что-то такое, что звучало убедительно. Проверять, что может устроить этот человечек в клетчатом дурацком пальто, не хотелось. И даже когда я выдернула локоть из его цепких пальцев и холодно обронила, что сама буду решать, мне стало понятно – за меня уже всё решили. Липкий, как остывший жир страх окутал нутро. Интуиция подсказала, что связываться с этим хохотунчиком не надо. Слишком свежи были воспоминания о Дэне и его дружках.

Да и сил, если честно, не было. Впала в какой-то ступор. Залезла в свою ракушку и спряталась от всех. Ждала, когда зарядится батарейка, и я снова начну карабкаться на вершину.

Отдых, конечно, условный. Никто меня кормить не будет. Я же не сестра, которая продает дурам-мамашкам надежду. Фикцию. Воздух. Наплетет им, как их овощ заговорит, и со сцены начнет выступать, а они и рады. Уши развесят и несут, несут денежки в клювике. По-хорошему, Машку бы за инфоцыганство привлечь, но не получится. К сожалению, логопед признан обществом и законом, это вам не курсы личностного роста и питание праной.

А мне пока ни в один офис не выйти. Не смогу я пахать, поэтому надумала отсидеться в гостинице администратором. Отельчик небольшой, но в центре, хозяину я понравилась. Буду на ресепшене вносить данные туристов в компьютер, да ключи выдавать. Впереди лето – мертвый сезон на рынке вакансий – а к осени, я уверена, я как птица Феникс восстану из пепла. И тогда посмотрим, кто еще выйдет в дамки.

Эта мысль согрела, как согревала меня все предыдущие дни. Отступить, не значит сдаться. Просто нужно набраться сил.

Я потянулась к ноутбуку, собираясь проверить почту. Сегодня должны прийти анализы для медицинской книжки. Пыталась отбиться, но хозяин ни в какую не уступил. Все сотрудники у него, видите ли, с медкнижкой. Даже портье – замусоленный мужичок с сальными глазками.

Стрелочка замерла у иконки почты, но палец сам собой скользнул по привычной траектории и кликнул по одной из соцсетей. Это мой утренний ритуал. Каждый день я обещаю себе, что не стану туда заглядывать, но как запойный пьяница не сдерживаю слово.

На Машиной страничке висело новое видео. Не такое как всегда. Слишком официальное. Машка в брючном костюме цвета морской волны, рыжие волосы горят на солнце, лыбится так, будто выиграла в лотерею. Рядом вертится репортерша, тычет микрофоном в лицо. Я прибавила громкость.

В комнате зазвучали фразы: новый шанс для особенных семей, центр «Добрые руки», инклюзия, поддержка, помощь… А, понятно, - усмехнулась я, - очередное показушное выступление в роли матери Терезы. Как обычно, ничего нового.

Я уже собиралась закрыть это кривляние на публику, как камера, следуя за микрофоном, поехала влево.

Не может этого быть! – наклонилась я ближе к экрану. Это характерный поворот головы и стальной взгляд невозможно было перепутать ни с чьим другим.

Эльвира! Собственной персоной. Легкие сжались от недостатка воздуха. Вытаращив глаза, я смотрела, как эта стерва отвечает на вопросы и покровительственно поглядывает на Машу, словно одобряет всё, что она только что наговорила.

Два моих кошмара – ненавистная сеструха и мерзавка-начальница - слились в одну картину, и эта картина просто вопила о благополучии и успехе.

С теплотой земноводного Эльвира сухо дополнила речь Маши словами о важности партнерства с профессионалами, такими как Мария Юрьевна. Округлив от возмущения глаза, я смотрела на разыгрывающийся передо мной спектакль.

Это невозможно!

Тошнотворное ощущение несправедливости подтупило со всех сторон.

Так не должно быть! Потому что… Не должно!

– Скажите, но почему вы решили отказаться от идеи центра, предназначенного лишь для состоятельных родителей? – донесся голосок репортерши.

Обхватив голову руками, я взглянула в экран, с которого крупным планом смотрела Эльвира.

– Потому что у моей дочери аутизм. И я знаю, что это такое, когда ты не можешь помочь своему ребенку. Поэтому на часть программ у нас будут выделены гранты. Родители не должны оставаться один на один со своими проблемами. Особенно одинокие мамы. Они и их дети обязательно попадут в «Добрые руки».

Холодный, спокойный взгляд Эльвиры прошил меня насквозь. Она словно видела меня. Смотрела мне в глаза и глумилась, признаваясь в такой постыдной для своей репутации тайне, как наличие на руках ребенка, по которому плачет психушка.

Выключить! Немедленно выключить! Я резко ткнула курсором в крестик, закрывая вкладку. Медленно втянула воздух через нос. Ничего. Нужно просто вернуться в рутину. Заняться делом, и тогда бешеные молоточки в висках утихнут и перестанут разносить мне череп.

Глаза сами собой прилипли к иконке почты. Вот мой якорь. Обычные житейские дела. Проверить все ли анализы пришли и закончить оформление медкнижки. Нервно открыла файлы – на цифры мне было плевать, просто нужно было на что-то отвлечься. Чтобы развидеть то, что застыло на сетчатке, как кадр из фильма ужасов.

Маша и Эльвира. Эльвира и Маша.

Передо мной замелькали знакомые слова – гемоглобин, лейкоциты, СОЭ. Строчки расплывались, но я упорно пыталась их прочесть. Словно от этого зависело, не сорвусь ли я в истерику.

Очередной открытый файл. Взгляд цепляется за жирный шрифт. Я моргнула, перечитывая снова и снова.

«Результат положительный по ИФА. Рекомендована консультация врача-инфекциониста в Центре СПИД для назначения терапии».

Мир, заполненный Машей и Эльвирой, резко схлопнулся.

Глава 64

Двое в одной лодке

Илона

Дорога до Центра СПИД стерлась из памяти. Я помнила только, как долго не могла заставить себя подойти к одноэтажному серому зданию. Казалось, что пока я не зашла внутрь, никакой болезни у меня нет.

Почему я? – билось уже сутки в голове. – Почему именно я? Ведь я же жертва. Наказание должна была понести шайка Дэна и он сам. Они преступники. А поплатилась я.

Я остановилась за забором, наблюдая за людьми, которые входили и выходили из Центра. Выглядели они, как обычные люди. Молодые и не очень, мужчины и женщины. Одна девушка пришла с коляской. Никто не выглядит больным или изможденным. Со стороны - будто обычная поликлиника, куда обращаются при банальной простуде или приходят за справкой.

Дождавшись, когда рядом никого не будет, я потянула тяжелую металлическую дверь. Темные очки не сняла даже в гардеробе. Да и вообще постаралась одеться, как можно невзрачнее, как будто здесь могли оказаться мои знакомые.

Молодая врач смотрела без осуждения.

– Не паникуйте. Это не смертельный приговор. Это хроническое заболевание. При приеме терапии вы сможете жить обычной жизнью, работать, создавать семью, рожать здоровых детей.

Детей? – я посмотрела на врача и недоверчиво усмехнулась.

И вдруг обожгла мысль. Аня. Впрочем, мы с Костей всегда были осторожны. Я вообще в плане своего здоровья была очень внимательна. Никому из мужчин не доверяла. И вот чем всё это закончилось.

Мысль об Ане так меня и не оставила. К племяннице я любовью не пылала, но она ребенок. И если Костя…

– Скажите… - решилась я. – Мы с мужчиной предохранялись. Какая вероятность, что он заразился?

– Как вы понимаете, стопроцентной защиты нет, - развела руками врач. – Для полного спокойствия лучше сдать анализ. Тем более теперь это ваша ответственность. За умышленное заражение другого лица предусмотрена уголовная статья. И это не пустые слова.

Я вышла на улицу, остановилась и поднесла к лицу руки. Вгляделась в кожу. Белая, гладкая, с синими венками. По которым теперь течет зараженная кровь. Это метка. Несмываемое клеймо.