Развод. Спасибо, что ушел (СИ) - Безрукова Марина

Отныне я инфицированная. Я та, с кем нельзя обниматься или пить из одного стакана. И сколько бы врачи ни твердили об обратном, мир им не верит. Мир верит страху и предрассудкам. Я изгой. Зомби из фильма ужасов. Во мне живет вирус и в одно мгновение он может превратить меня в монстра. А потом убить.

Мимо прошел мужчина, задержал на мне взгляд, улыбнулся. Может быть, он хочет познакомиться. Интересно, и как это теперь будет выглядеть? Привет, я тебе нравлюсь? И, кстати, у меня ВИЧ.

Я решила прямо сейчас провести эксперимент.

– У меня ВИЧ, - сказала я негромко.

Мужчина замер. Я стояла перед ним и спокойно смотрела в лицо. И увидела. Интерес в его глазах моментально сменился на брезгливость, а затем отторжение и панику. Он даже инстинктивно шагнул в сторону, хорошо, не перестал дышать.

Усмехнувшись, я развернулась и пошла по дорожке. Вот так. Стереотипы рулят. Все слова о толерантности лишь слова. А на деле – любого иного общество вычеркнет из жизни, как это делало в древности, изгоняя из пещеры.

Получается, отныне я буду одинока. И мне придется жить двойной жизнью. И всегда бояться.

Костя

Позавчера я снова прятался в баре рядом с домом. Бездумно пялился в плазму, где бегали футболисты, потягивал кофе. Я приходил сюда каждый вечер, лишь бы не оставаться одному. В момент, когда я раздумывал, не заказать ли еще чашечку, в кармане ожил телефон. Я давно его не выкладываю на стол – всё равно мне никто не звонит.

Увидев, от кого пришло сообщение, ухмыльнулся. Всё не успокоится? Что ей надо на этот раз? Давно пора удалить номер, чтобы окончательно избавиться от любого ее присутствия. Пусть даже в виде цифр. Сам удивлялся, почему я этого еще не сделал.

Не читая сообщение, сунул телефон обратно в карман. Повертел в пальцах чашку: на сегодня, наверное, хватит. Иначе не засну. Хотя какой там сон. Только закрываю глаза и передо мной Маша и Аня. Цепляюсь за эти картинки, как утопающий за соломинку. Всё мне кажется, что можно повернуть время вспять и уйти с пирса, на котором я встретил Илону. Просто уйти, не оглядываясь.

Дошло до того, что каждое утро по будням, я приезжал к школе и смотрел, как идут мои девочки. Смотрел на Аню, обещая себе вечером ей позвонить. Но не звонил, потому что боялся, что она не станет со мной разговаривать.

Выходные для меня стали адом. Ведь это означало, что целых 48 часов я девчонок не увижу. А через пару недель учеба закончится, и начнутся невыносимо долгие, летние каникулы.

В один из понедельников у школы припарковался здоровенный внедорожник. Из него вылез мужик, который мутузил меня на площадке, оббежал машину и открыл дверцу. Показалась Маша. Мужик подал ей руку, а потом притянул к себе и что-то сказал. Маша рассмеялась, закидывая голову, поцеловала мужика в щеку, Аня помахала ему рукой, и они пошли к школе. Я еле сдержался, чтобы не выскочить и не подбежать к самозванцу, занявшему мое место. Понимал, что если позволю себе подобное, Аня отвернется от меня навсегда. А так, может быть, еще есть шанс…

Любопытство, что написала Илона, взяло верх, и я снова вытащил телефон. – «Сдай анализ на ВИЧ». Что за бред? – приподнял я брови. Дурацкая шутка? Может, Илона напилась и развлекается? – «Я серьезно. У тебя дочь».

По спине прополз ледяной холодок. У Илоны ВИЧ? Откуда? И замер, осененный догадкой. Она же спала с тем хлыщом! Возможно, были и другие. Причем в разгар нашего романа.

Первой эмоцией был страх. Я отодвинул пустую чашку и заказал виски. Барабанил по столешнице пальцами, дожидаясь, когда принесут. Мы всегда предохранялись,- пытался достучаться до меня разум. И всё же… Значит, что-то может быть, раз она мне написала?

Я схватил телефон. Позвонить? Качнул головой – нет. Не хочу даже ее слышать. И плевать, что она больна. Заслужила. В памяти всплыли все ее гадости, которые она говорила в адрес Маши, как смеялась над ее добротой и безотказностью. А Маша теперь, между прочим, возглавит частный реабилитационный центр. Я ведь слежу за ее новостями.

Ты сам позволял ей глумиться над Машей, - безжалостно припечатал кто-то изнутри. Я обхватил голову руками. Заткнись! – прорычал шепотом. – А еще ты додумался в день похорон…

– Хватит! – гаркнул я на весь зал.

На меня обернулись. Девушка, держащая стакан с виски, замерла рядом со столиком.

– Вы же сами заказали…

– Я не вам. Простите…

Я вскочил, бросил на стол найденную в карманах наличку и побежал к выходу.

Через два дня я сидел на скамейке в парке и нервно отстукивал ногой дробь. Сердце делало то же самое. Вот уже две минуты, как я верчу в руках белый конверт из лаборатории. По бумаге расползаются сырые пятна, потому что я потею, как в сауне.

Мне страшно. Мне очень-очень страшно.

Не за себя. Мне страшно, что если я болен, я окончательно лишусь Ани. Не потому что Маша не позволит. Она как раз-таки понимает, что вирус при прогулке или разговоре не передается. Просто я сам не смогу. Потому что буду бояться. Единственное, что у меня осталось в этой жизни – это дочка. И я не хочу ей навредить еще больше.

Пальцы неаккуратно рванули конверт. Белый листок выпал и опустился на черную землю. Я наклонился и быстро поднял, пока его не унес ветер. Глубоко вдохнув, проводил глазами чайку, парящую над прудом.

«Отрицательный» - сразу же бросилось в глаза, когда я осмелился посмотреть на бумагу.

Неимоверная радость налетела вихрем, подхватила и, казалось, приподняла над землей. Сжимая скомканный листок в кулаке, откинулся на деревянную спинку. Закрыл глаза и засмеялся. Шанс, что когда-то Аня меня простит, остается в силе.

Эпилог1

– Поехать с тобой?

Макс отставил кружку в виде слона, воровато оглянулся, нет ли рядом вездесущих Тёмы и Анюты, и крепко прижал меня к себе. В этом объятии вся утренняя суета растворилась, а время остановилось. Я млела и нежилась в кольце сильных рук. Щекам стало жарко. Сладкой волной накрыло воспоминание о прошедшей ночи.

От смущения уткнулась в его рубашку, но он приподнял мой подбородок и нашел губы. Я полностью сдалась и ответила на поцелуй, зарывшись пальцами в чуть влажные после душа волосы.

– Не надо… - шепнула я.

И это прозвучало и как ответ на вопрос, и как просьба не мучать меня дальше. Макс слегка усмехнулся и выпустил меня из объятий. Я взглянула на часы и заторопилась: через час мы с Костей встречаемся у нотариуса.

На этот раз он должен написать разрешение на выезд Ани. После свадьбы мы вместе с детьми едем в Чили. Необычно? Да! Но мне так захотелось. Хотя Максим предлагал вдвоем в Париж, а чуть позже смотреть на звезды в пустыне. Но Тёма так ждет этой поездки. Да и нам с Аней интересно.

Костя просил, чтобы я приехала с Анютой, потому что через неделю уезжает на вахту.

– Бегу вот, - сказал он мне, когда мы договаривались о встрече. – От себя бегу.

Аня поехать со мной отказалась. Во-первых, занятие. С хореографии она перешла в студию современного танца, и у нее неплохо получается. Удивительно видеть на сцене мою девочку не в воздушной юбке, а в широких джинсах, яркой кофте и кепке козырьком назад.

А во-вторых, не готова она увидеться с ним с глазу на глаз. Хотя уже пару раз разговаривала по телефону. О чем, я не спрашивала. Но после этих разговоров, становилась задумчивой.

– Я еще платье потом еду примерять. А вот уже туда можешь подать карету, - я по-королевски задрала нос и пальчиком указала в пол.

– Слушаюсь, госпожа, - Макс склонил голову и подобострастно прижал сложенные ладони ко лбу.

Мы расхохотались.

– Не забудь, пожалуйста, Анюту в студию отвезти. Ей к четырем. А потом вместе заберем.

– Есть, - уже по-военному вытянулся Максим и прищелкнул босыми пятками.

Я закатила глаза и покачала головой.

– Ты не туда пошел учиться. Тебе надо было в театральный. Ну всё, я побежала!

Послав воздушный поцелуй, я пошла к выходу. Такси уже подъехало и ждало у ворот.