Белоснежка для босса (СИ) - Амурская Алёна

Я смотрю на него, судорожно сжимая кулаки, и в голове молниеносно вспыхивает догадка.

Мрачко примчался сюда слишком быстро. Буквально через минуту после того, как я схватилась за окно. Он не мог услышать скрежет через эти тяжелые двери, да еще и прийти так вовремя. Значит, камеры. В этой роскошной золотой клетке есть скрытое наблюдение, и он всё это время разглядывал меня, как подопытную мышь!

Быстро мотаю на ус, что слепых зон здесь скорее всего нет...

Отсмеявшись, Герман вальяжно усаживается в кресло, закинув ногу на ногу. Его искренне забавляет моя нелепая попытка побега.

- А знаешь, что самое забавное в этой ситуации? - мурлычет он, возвращаясь к своему излюбленному надменному тону. - Это то, с какой наивной слепотой вы все верите в мощь моего дорогого братца. Батянин - великий стратег! Батянин - бетонная стена! Батянин просчитывает всё на сто шагов вперед! И что в итоге? - Герман издает тихий, самодовольный смешок. - А в итоге я просто пришел и взял то, что мне было нужно, прямо из-под его носа. Вся его хваленая служба безопасности, все эти напыщенные мордовороты с рациями, его суперсовременные системы... всё это оказалось лишь декорацией! Я переиграл его, Лиза. Изящно, легко и без единого выстрела. Я вскрыл его бункер, как дешевую консервную банку, и он ничего не смог с этим сделать. Он не смог тебя защитить!

Герман останавливается и выжидающе смотрит на меня.

​Я тяжело вздыхаю и смотрю на него с усталой иронией.

- Ты путаешь гениальную стратегию с банальной женской дуростью, Герман, - сообщаю ему сокрушенно. - Андрей тут совершенно ни при чём. Никакая, даже самая совершенная система безопасности не спасет, если охраняемый объект сам, по собственной воле топает в ловушку. Когда вырубился свет, мне нужно было просто развернуться и пойти обратно наверх, в кабинет генерального... а я вместо этого поперлась в кромешную темноту на лестницу. Так что не обольщайся. Ты не Батянина переиграл, а просто очень удачно подобрал то, что само сглупило и оступилось. От женского идиотизма ни один мужик не застрахован, увы.

Желваки на скулах Мрачко приходят в движение, а в сощурившихся глазах вспыхивает глухое бешенство. Представляю, как его раздражает играть с трофеем, который не дергается за ниточки, да еще и так обыденно обесценивает его грандиозный триумф.

Герман резко выпрямляется, пряча вспышку досады за ласково-холодной полуулыбкой.

- Какая трогательная, жертвенная самокритика, - мягко мурлычет он. - Ну, раз уж ты так любишь брать вину на себя и тебе так скучно в моей компании, я приготовил для тебя небольшое развлечение. Сейчас ты познакомишься с одной крайне упрямой особой. Посмотришь, что бывает с теми, кто меня раздражает. Возможно, на её фоне ты начнешь чуть больше ценить мою безграничную нежность к тебе.

Он небрежно достает из кармана пульт и нажимает кнопку.

Тяжелая дубовая дверь номера внезапно распахивается настежь, ударившись о стену с глухим стуком, и в комнату грубо вваливаются несколько вооруженных охранников Германа.

Впереди этой стаи идет человек, которого я раньше никогда не видела. Это не типичный амбал, а по-кошачьи гибкий, хищный и невероятно опасный азиат с точеным узкоглазым лицом бесстрастного киллера. От одного его плавного шага веет такой жутью, что у меня внутри всё сжимается.

Двое громил грубо толкают перед собой женскую фигуру.

- Давай, пошла! - рявкает один из них и пихает жертву в спину.

Девушка спотыкается, не удержав равновесия, и с жалобно-сдавленным вскриком падает прямо на светлый ковер, в паре миллиметров от осколков разбитого зеркала.

Я непроизвольно вздрагиваю от того, что вижу.

Некогда красивая одежда девушки порвана в клочья, обнажая покрытые синяками плечи. На скуле наливается огромная гематома, губа разбита. Она сжимается в комок, захлебываясь слезами, и так трясётся от страха, что на это физически больно смотреть. Она инстинктивно закрывает голову тонкими руками, ожидая новых ударов, и тихо скулит, как загнанный в угол израненный щенок.

Я шокированно вглядываюсь в её перепачканное кровью и слезами лицо, наполовину скрытое спутанными светлыми волосами. Понятия не имею, кто эта несчастная, но моё сердце ухает куда-то в ледяную пропасть.

В ужасе перевожу взгляд на Германа. Он смотрит на рыдающую на ковре девушку с выражением брезгливой усталости, а затем достает из кармана брюк безупречно белый платок и прикладывает его к носу, словно запах чужой крови и животного страха оскорбляет его аристократическое обоняние.

- Бейбарыс, я же просил доставить гостью аккуратно, - произносит он с легким укором, обращаясь к азиату, будто отчитывая нерадивого слугу за разбитую антикварную вазу.

- Она сопротивлялась, Герман Юрьевич. Царапалась, как бешеная кошка. Пришлось немного успокоить, - равнодушно, без единой эмоции на точеном лице отвечает тот.

- Женщины бывают такими неразумными, когда не понимают своего блага, - философски вздыхает Герман и с деланным сожалением разводит руками. - Знаешь, Лиза, я ведь терпеть не могу эту грязь и грубость. Но позволь представить тебе нашу гостью. Это сестра Яра Медведского. Девочка, с которой три года назад так неудачно... поиграл мой младший братишка Глеб.

У меня внутри всё обрывается. Я слышала страшные рассказы об этой истории от Батянина, когда он посвящал меня в подробности своей войны с Мрачко в этом году, но никогда не видела эту девочку вживую. Её жизнь была безжалостно сломана жирным извращенцем, и вот теперь, когда она только-только начала приходить в себя, как снова оказалась в этом аду. И снова в лапах семьи Мрачко.

- Увы, за всё в этой жизни нужно платить, - продолжает Герман ледяным тоном. - Семья Медведских оказалась слишком самоуверенной. Они решили, что могут предать меня и открыто перешли на сторону Батянина. Но что самое непростительное - посмели вместе с ним засадить моего брата Глеба за решетку. Они думали, что могут сломать мою семью и остаться безнаказанными. Но я всегда возвращаю долги.

Он поворачивается к азиату, который возвышается над сжавшейся в комок девушкой.

- Уведите её вниз, - небрежно роняет он, отворачиваясь, словно теряя к ней интерес. - И, парни... раз уж она так любит царапаться и провоцировать грубость, я закрою глаза на ваши методы воспитания. Делайте, что посчитаете нужным. Главное, чтобы Яр Медведский сегодня же получил видео, на котором его драгоценная сестренка расплачивается за его выбор.

Желудок делает тошнотворный кульбит.

Меня начинает физически мутить от липкого ужаса, который сейчас затапливает эту комнату. Смотрю на Германа и понимаю: он не шутит. И даже не марает руки сам, а сваливает всю садистскую работу на своих цепных псов, оставаясь в собственных глазах благородным вершителем правосудия. Он действительно отдаст эту изломанную несчастную девочку на растерзание просто ради мести.

Девушка на полу громко всхлипывает.

- Нет! Пожалуйста! Не надо! - умоляет она, отчаянно цепляясь дрожащими пальцами за ворс ковра.

Бейбарыс хмыкает. Его узкие глаза загораются, а затем он грубо хватает девушку за куртку, отрывая от пола.

- Идем, куколка, - негромко говорит он.

- Нет! Нет! Помогите! - бьется та, судорожно молотя руками по его ногам.

Я не в силах больше молча наблюдать за этим издевательством.

- Стой! - рявкаю гневно, делая шаг вперед

Герман тут же плавно поднимает руку, останавливая Бейбарыса коротким жестом.

Азиат замирает, всё ещё удерживая бьющуюся в истерике девушку, а Мрачко медленно поворачивается ко мне. На его лицо вновь опускается маска искреннего нежного сочувствия. Он смотрит на меня своими темными, лихорадочными глазами, в которых плещется удовлетворение рыбака, сумевшего наконец-то подцепить рыбку на крючок.

- Я ведь не монстр, Лиза, - вкрадчиво и тихо произносит он, подходя ко мне ближе. В его глазах светится обманчивая мягкость. - Я ненавижу жестокость. Это удел таких дикарей, как Бейбарыс. Впрочем... - Он делает паузу, заглядывая мне в лицо. - Я могу отменить этот приказ. Могу прямо сейчас выставить её за дверь, посадить в такси и отправить домой. Мне нужно лишь одно - чтобы ты сама поняла, кто из нас с братом действительно лучше. Я не хочу тебя ломать, Лиза. Я хочу, чтобы ты выбрала меня добровольно. Скажи, что остаешься со мной и переходишь на мою сторону... и эта глупая девочка не пострадает. Её судьба сейчас в твоих руках, а не в моих. Решать тебе.