Бывший. Ты пожалеешь! (СИ) - Орлова Ира

– Ты чего на меня так смотришь? – спрашивает он между ложками, взглянув исподлобья.

– Просто думаю, что ты не привык, чтобы тебя так ждали.

Он улыбается. Уголки губ чуть приподнимаются, но во взгляде мелькает что-то глубокое.

– Не привык, – признаётся он. – Но мне нравится.

Я чувствую, как в груди разливается тепло. Тянусь через стол, накрываю его ладонь своей. Кирилл чуть напрягается, но не отстраняется.

– И привыкай, – говорю я тихо.

Кирилл долго смотрит на меня, затем переворачивает мою ладонь и сжимает её в своей.

– Да? – его голос становится мягче.

– Да.

Кирилл чуть сильнее сжимает мои пальцы, затем подносит мою руку к губам, оставляя на ней тёплый, короткий поцелуй. В этом жесте столько нежности, что я едва сдерживаю слёзы.

– Спасибо, – говорит он тихо, почти шёпотом.

– За что?

– За то, что ты есть.

Я молчу, но внутри меня всё переворачивается. Мы сидим так, в тишине, в полумраке кухни, и в этот момент я понимаю, что это и есть наша жизнь. Не идеальная, не всегда лёгкая, но настоящая. И я счастлива, что она именно такая.

Эпилог.

Год пролетает незаметно.

Сегодня я сижу за праздничным столом, наблюдая, как Семён и Лера идут рука об руку, улыбаясь друг другу так, словно в этом мире нет никого, кроме них двоих. Мой сын женится.

Вытираю уголки глаз салфеткой, но тут же получаю колкий комментарий от Лиды, которая, конечно же, не могла пройти мимо.

– Ну началось, – ворчит она, склонившись ко мне. – Разомлела, расчувствовалась. Сейчас ещё платочек достанешь. Ты рада за него или оплакиваешь его?

Я закатываю глаза, но в ответ только улыбаюсь.

– Рада. Лид, если бы твоя дочь выходила замуж, ты бы тоже разомлела.

– С чего ты взяла, что я бы её вообще замуж отпустила? – парирует та, допивая шампанское. – Плавали, знаем. Нечего ей там делать.

Не выдерживаю и тихонько смеюсь, но в этот момент Мира наклоняется ко мне, и в её голосе звучит та самая интонация, которую я узнаю безошибочно — готовься к сплетням.

– Вы только посмотри на них, – шепчет она.

Я не хочу смотреть, но смотрю. Богдан стоит чуть в стороне, с бокалом вина, что-то шепчет на ухо своей спутнице — молодой, ухоженной брюнетке в роскошном платье. Он молодится, демонстрирует показное счастье, улыбается слишком широко, практически фальшиво.

Отвожу взгляд, быстро теряя к ним интерес.

– Ну и пусть, – говорю я спокойно, делая глоток белого вина.

Мира кивает, но в её взгляде читается удовлетворение. Она знает, что я давно закрыла эту дверь, но всё же хочет убедиться.

– Кстати, – Лида перехватывает разговор, и по её тону я понимаю, что сейчас будет что-то интересное. – Ты слышала, что с Лесей приключилось?

Вздыхаю.

– Лида, мне, если честно, уже давно всё равно.

– Да ты что! Там такой скандал.

– Давай, выкладывай, – ухмыляется Мира, а я только закатываю глаза.

– Короче, помнишь, как она рванула в другой город? Там нашла себе богатого мужика, крутой бизнесмен, всё у них шло к свадьбе, машины, бриллианты, вот это всё…

– А потом? – не выдерживает Мира.

Лида театрально делает паузу.

– А потом журналисты накопали её прошлое. Всё. Вебкам, скандалы, истории с полицией. Всё это всплыло, и разразился настоящий ад в СМИ.

Я моргаю.

– И что?

– А то, что женишок её выкинул, как горячую картошку. Свадьбы, естественно, не было. И с тех пор Леся бесследно исчезла…

Я ничего не чувствую. Ни радости, ни злорадства, ни облегчения. Только пустоту. Она сама выбрала этот путь. Но меня больше не волнует, куда он её привёл.

В этот момент возле меня появляется Кирилл. Он кладёт ладонь на спинку моего стула, и мне даже не нужно смотреть — я чувствую его силу, тепло, уверенность.

– Потанцуем? – спрашивает он, глядя прямо в глаза.

Я улыбаюсь.

– Конечно.

Беру его за руку, позволяя увлечь меня на танцпол. Музыка звучит негромко, мягко, а он держит меня так, будто никогда не отпустит. Краем глаза невольно замечаю, что Богдан ведёт свою спутницу следом. Скорее всего, это очередная демонстрация, но мне уже всё равно. Потому что я вижу только своего мужчину.

Кирилл прижимает меня чуть ближе, его рука уверенно ложится на мою талию, и я знаю, что сейчас, здесь, я сделала самый правильный выбор в своей жизни. Мы танцуем медленно, в такт музыке, и я чувствую, как его дыхание смешивается с моим.

– Ты знаешь, что ты самая красивая здесь? – он шепчет мне на ухо, и его голос звучит так, что по спине пробегают мурашки.

– Ты льстишь, – я улыбаюсь, но внутри чувствую, как тепло разливается по всему телу.

– Нет, говорю правду.

Я смотрю на него, и в его глазах читается что-то большее, чем просто комплимент.

– Кирилл, – я начинаю, но он прерывает меня.

– Не надо слов, – он прижимает меня ещё ближе, и я чувствую, как его сердце бьётся в унисон с моим.

Мы танцуем, и в этот момент я понимаю, что всё, что было до этого, — это просто прошлое. А настоящее — это он. И я счастлива, что оно именно такое.

***

Стоит обычный вечер, наполненный тёплом и уютом. Я сижу на диване с чашкой ароматного чая в руках. Из кружки поднимается лёгкий пар, и пряный запах с нотками бергамота ласково обволакивает мои чувства. Рядом, свернувшись клубком, тихо мурлычет Мурзик, его размеренное дыхание создает фоновую гармонию спокойствия.

На экране телефона светятся радостные лица Семёна и Леры, отправившихся в медовый месяц за границу. Их глаза искрятся, и даже через стекло экрана передается какая-то трепетная, едва сдерживаемая радость.

– Мам, мы хотим тебе кое-что сказать, – голос сына наполнен волнением и каким-то сладким предвкушением.

Я прищуриваюсь, чуть подавшись вперёд, словно это может помочь мне лучше рассмотреть их лица.

– Что-то серьёзное? – задаю вопрос, улыбаясь, но в груди уже зарождается трепет и лёгкое беспокойство.

Лера кивает, её щеки чуть розовеют, а глаза светятся каким-то особенным светом. Семён кладет руку ей на плечо, и, не сдерживая улыбку, выдает:

– Ты станешь бабушкой!

Мир на секунду останавливается.

Мой взгляд застывает на экране, слова сына эхом разносятся в сознании, но их смысл доходит с замедленной ясностью. В груди разливается что-то тёплое, поднимается выше, охватывая меня целиком.

– Что?.. – выдыхаю, едва шевеля губами, боясь, что ослышалась, что это плод моего воображения, хитрая игра желаний.

– Мам, Лера беременна! – повторяет Семён, его голос звенит от счастья.

Мои пальцы дрожат, телефон кажется тяжёлым, сердце грохочет в груди, но это не тревога, а что-то великое, ошеломляющее.

Прикрываю рот рукой, горло сжимается, а в глазах собираются слёзы. Щёки горят, и я не сдерживаю дрожащий смешок, вырывающийся наружу вместе с волной эмоций.

Я стану бабушкой. Господи, я стану бабушкой.

Слёзы катятся по щекам, но это слёзы чистого, ослепительного счастья. Я всхлипываю и смеюсь одновременно, сжимая телефон крепче, словно могу их обнять через экран.

В этот момент рядом появляется Кирилл. Он присаживается на диван, кладёт руку мне на плечо, его пальцы тёплые, успокаивающие. Я поднимаю на него полный слёз взгляд, и он с лёгкой улыбкой смотрит в экран.

– Поздравляю, – говорит он, кивая Семёну и Лере. В его голосе звучит мягкое одобрение, и я чувствую, как его ладонь чуть крепче сжимает моё плечо.

Семён хмыкает, но в глазах у него тёплый огонёк, одобрение.

– Спасибо. Ну, теперь ты не просто отчим, а ещё и будущий дедушка! – с ухмылкой бросает сын.

Лера заливается звонким смехом.

– Не смущай маму, она ещё не осознала, что это правда, – шепчет она, прижимаясь к Семёну.

– Да уж, – бормочу я, проводя рукой по лицу. – Мне кажется, я сейчас просто расплачусь от счастья.

– Тогда не будем тебя перегружать, – ухмыляется Семён. – Но ты же понимаешь, что теперь тебе придётся чаще нас навещать?