Освобожденный (ЛП) - Слоан Харпер

Он не теряет ни секунды. Его губы сосут и лижут каждый дюйм моей киски, но игнорируют единственное место, где мне нужно его прикосновение. Я даже не узнаю звуков, вырывающихся из моего рта, пока опираюсь одной рукой позади себя, а другой прижимаю его голову к себе, оседлав его рот. Как только он добавляет пальцы, заставляя меня испытать один сногсшибательный оргазм за другим, я уже кричу так, что стены дрожат.

Я даже не почувствовала, как он остановился, моё тело ещё приходило в себя после мощи оргазма, но, ощутив прохладу стали его «Принца Альберта» у входа, я лениво открываю глаза и наслаждаюсь видом. Его джинсы спущены до колен, а длинный, толстый член готов погрузиться в моё тело. Его глаза прикрыты и пылают желанием.

Я провожу рукой между нами, обхватываю кулаком его бархатистую кожу и помогаю ему направить себя в мою влажную теплоту. В нашем соединении нет ничего сладкого и медленного. Он наконец берёт меня так, как я его умоляла. Его яйца шлёпаются о мою задницу, а пальцы впиваются в бёдра, когда он притягивает меня ближе к краю стола. Я слышу, насколько я мокрая, когда он входит в меня, и этот звук усиливает ощущения, бегущие по моим венам.

Когда он подносит большой палец и надавливает на клитор, я взрываюсь ещё от одного оргазма такой силы, что моя рука соскальзывает, и я почти падаю на стол. Он кряхтит и на мгновение прекращает движения, чтобы помочь мне удержать равновесие, прежде чем снова войти в моё тело, новый угол заставляет каждый из трёх пирсингов, которые я так люблю, попадать точно в цель. Я запрокидываю голову и кончаю.

Я слышу его стоны и кряхтение, прежде чем чувствую, как его семя омывает мои стенки. Через несколько минут наше дыхание возвращается в норму, и я смотрю на его самодовольную ухмылку.

— Ну, как тебе такое волшебство?

Вот почему я люблю дразнить зверя.

Глава 5

Грег

Мелисса ушла уже несколько часов назад, а я всё ещё пытаюсь собрать кроватки для двойняшек. Казалось бы, что может быть проще, чем детская кроватка, но, чёрт возьми.

Отшвырнув инструкцию, которая, разумеется, только на немецком, я спускаюсь на кухню за пивом. Прислонившись к стойке, я погружаюсь в воспоминания о том, как мы с Мелиссой узнали, что у нас будет не один, а сразу два малыша.

В жизни бывают моменты, когда понимаешь, что высшие силы не дремлют. Что кто-то усердно трудится, чтобы все плохие моменты в твоей жизни обменялись на что-то настолько невероятно идеальное, что в это почти невозможно поверить.

Для меня сам факт того, что Мелисса вынашивает моего ребёнка, — это момент, который я никогда не забуду. Мы стали семьёй в тот день, когда официально усыновили Коэна, и, хотя я люблю этого мальчика как родного, есть что-то особенное в том, чтобы создать жизнь с женщиной, которую любишь. А то, что Коэн радуется не меньше нашего, — это просто вишенка на торте.

Наполненным. Вот как, наверное, чувствует себя тот, кому принадлежит весь мир.

— Грег? Ты вообще меня слушаешь? — Мелисса смеётся с пассажирского сиденья.

Я смотрю на неё и улыбаюсь, глядя на её живот. Никогда ей этого не скажу, но клянусь, она снова выросла за ночь. Животик начал появляться рано и с тех пор только увеличивался. На почти четвёртом месяце она выглядит так, будто срок больше. Её врач объяснил, что это просто потому, что она сама по себе миниатюрная. Каждый день её тело меняется, и наблюдать за этим чертовски сексуально.

— Грег? — подгоняет она.

— Прости. Просто задумался.

— Ну, если судить по этой дурацкой ухмылке, ты думал не о нашем ребёнке, а о своих ненасытных гормонах. — Она смеётся и снова поглаживает живот.

Я протягиваю руку и кладу свою ладонь поверх её, легонько перебирая пальцами.

— Ты рада? — спрашиваю я, ещё раз погладив живот, прежде чем взять её руку в свою и переплести пальцы. Когда она сказала, что мы можем узнать пол до двадцатой недели, я был на седьмом небе.

— Боже, да! Не могу дождаться, чтобы узнать, мальчик у нас или девочка. Коэн сказал мне сегодня утром по дороге в садик, что, по его мнению, у него будет сестрёнка.

Это наш постоянный спор. Мы с Коэном думаем, что это девочка, а Мелисса уверена, что мальчик. Мне всё равно, лишь бы наш малыш был здоров.

— Всё ещё придерживаешься аргумента «я бы не была такой большой, если это не мальчик»? — её логика звучит для меня смешно, но, эй, я не буду с ней спорить.

Она смотрит на меня с широкой улыбкой.

— Серьёзно, посмотри на себя, Грег! Ты огромен. Это не может быть девочка. Бьюсь об заклад, наш сынок родится с маленькими детскими мускулами.

— Детскими мускулами? Может, у нас просто очень здоровый ребёнок, — смеюсь я. — Тебе стоило бы просто признать, что твои мужчины всё знают, и избавить себя от разочарования, когда врач это подтвердит.

Она шлёпает меня по руке и смеётся. Мы продолжаем путь к врачу в комфортном молчании, держась за руки и наслаждаясь моментом.

Абсолютное счастье.

Как только мы зарегистрировались и оказались в затемненной комнате для УЗИ, я начинаю немного нервничать. Хотя я вижу, что моя девочка беременна, всё становится гораздо реальнее, когда я смотрю на монитор и вижу жизнь, которую мы создали. Каждый её приём к врачу вызывает у меня такие чувства.

Когда впервые услышал сердцебиение нашего ребёнка, я думал, что расплачусь как дитя. Когда мы прошли первое УЗИ, подтверждающее беременность, мне казалось, что у меня сердечный приступ. Невероятную любовь, которую я испытываю к этому ребёнку и к Мелиссе, просто не описать словами.

— А, доброе утро, семья Кейдж! — врач Мелиссы входит и задаёт вопросы, прежде чем измерить её живот и понажимать со всех сторон. Ненавижу эту часть. Мелисса берёт мою руку и просто улыбается мне, напоминая, что врач не причиняет ей боли.

— Сможем ли мы определить пол сегодня, доктор Николсон? — мягко спрашивает Мелисса.

Я рефлекторно сжимаю её руку. Мы оба ждали этого с того дня, как она сказала мне о беременности, но что ещё важнее — у нас дома есть маленький парень, который с нетерпением ждёт новостей о своём будущем братике или сестричке.

— Да, Мелисса, дорогая. Ровно шестнадцать недель — идеальный срок, чтобы взглянуть и узнать. — Он улыбается ей, и его морщинистое лицо явно счастливо участвовать в этом. Клянусь, этот мужчина никогда не бывает в плохом настроении. — Вы готовы, сынок? Для Вас это тоже важный день.

— Да, сэр. Мы не можем дождаться.

Он улыбается, хлопает меня по спине и готовит Мелиссу к УЗИ.

Когда он прикладывает датчик к её животу и наносит гель, я смотрю на его лицо. Не знаю, почему я сосредоточился на нём, а не на мониторе, но сразу замечаю, как его густые белые брови сдвигаются, а губы складываются в задумчивую гримасу. Меня мгновенно охватывает беспокойство. Я знаю, что Мелисса тоже почувствовала неладное, потому что смотрит на его лицо.

— Док? — спрашиваю я, не стыдясь лёгкой дрожи, выдающей мой страх.

— Что? А… да, всё в порядке. Просто не ожидал… этого, — тихо говорит он. Почти так, будто сомневается в себе.

— Док, я не хочу проявлять неуважение, но Вы нас пугаете, — тихо хныкает Мелисса, и я знаю, что она едва сдерживается. Я наклоняюсь и нежно целую её, прежде чем снова обратить внимание на доктора Николсона.

— Простите, Мелисса, Грег… Я просто проверял… — его голос затихает, он поворачивает монитор к нам и снова прикладывает датчик к её животу. — Так, видите здесь? Это первая головка, а вот здесь? Это вторая. Довольно хитро. У вас тут маленький проказник! — он смеётся.

Мелисса ничего не говорит. Она просто смотрит на врача в полном шоке.