Без принципов (СИ) - Джокер Ольга

Ратмир сокращает расстояние между нами до минимального. Нависает, задумавшись. Не трогает, но и этого достаточно, чтобы почувствовать — меня уже почти что имеют за деньги. Из приятного — этот человек мне знаком, и раньше я отдавалась ему забесплатно, потому что любила в нем всё: внешность, характер, вкус и запах. Это главное, наверное, что нет явного отвращения.

— Нравится? — спрашиваю с вызовом.

Глядя снизу вверх, ловлю зрительный контакт и пытаюсь прочитать ответ по глазам. Для того, чтобы этот клиент не чувствовал себя ущербным, не обязательно носить шпильки до десяти сантиметров. Можно и выше, потому что рост Мира превышает метр девяносто.

— Бюстгальтер тоже сними, — коротко командует.

Я завожу дрожащие руки за спину и тянусь к несложному замку. Наверное, даже в свой первый раз я не паниковала до такой степени, как сейчас. Вернее, я не паниковала вовсе. Несмотря на страх боли чётко знала, что Ратмир ни за что всерьез меня не обидит, но мы выросли и изменились. Теперь всё по-другому. Я не уверена, что этот секс хотя бы близко будет похож на тот, что был раньше.

Мир фокусируется на моих затвердевших розовых сосках. Смотрит в глаза. Снова на грудь. Потом возвращается. Радужка вмиг сливается со зрачком и напоминает два бездонных чёрных озера, в которых мне ещё предстоит утонуть.

Дышим шумно и часто. Ратмир подходит вплотную, опуская горячие ладони на мою талию и подталкивая куда-то вглубь комнаты. Я отступаю наощупь. Волнами ловлю настоящее голодное возбуждение и вдруг ясно осознаю, что наши перепалки не на шутку его завели.

Надо же.

Мои бёдра упираются в стеклянный стол. Я облизываю сухие губы и смаргиваю. Хочу ущипнуть себя, чтобы понять, что это точно не сон, но в этот момент Мир ловко разворачивает меня и прижимается грудью к лопаткам.

От близкого физического контакта кожа покрывается миллионами мурашек. Я не хочу секса. Я боюсь предстоящих событий, но утешаю себя тем, что этот вариант самый приемлемый из возможных — когда приходится переступать через себя, но не настолько, насколько с другими мужчинами, а остальное уже на совести самого Ратмира. Я никого не предаю — мне срочно нужна крупная сумма денег. А ему чего не хватает?

— Чистая?

Обхватив крупной лапищей шею, лишает кислорода. В поясницу упирается каменный член. Тёмная энергетика сносит. Я шокировано распахиваю глаза и пытаюсь сфокусироваться на главном — дать клиенту то, что ему нужно, чтобы заработать. Важно быть ласковой, игривой и послушной девушкой — как и учила Эля, но за рёбрами зияет дыра, а чувства впадают в спячку. Я себя не контролирую.

— Ага. И на таблетках, — тихо отвечаю.

Это было обязательным условием для начала сотрудничества с агентством — пройти все необходимые обследования и начать пить противозачаточные. Я никогда ими раньше не пользовалась, но сегодня принята вторая таблетка, которая, надеюсь, уже начала активно действовать.

— Я должен поверить на слово?

— В телефоне есть справка — могу показать.

— Отлично.

К счастью, этого не приходится делать, потому что Ратмир прогибает меня ниже, расталкивает коленом мои ноги и ставит их на ширину плеч.

Звенит пряжка ремня.

Перед глазами сверкает волшебный ночной город. Можно не анализировать происходящее — имитировать, стонать в голос и отвлекаться на что-то более приятное, но это адски сложно сделать.

Если я думала, что поза, в которой стою, достаточная для проникновения, то сильно ошибалась.

Мой живот прижимается к стеклу, трусики трещат и срываются вниз одним точным движением. Мир ставит правую руку на уровне моей головы, отчего взгляд приковывает поблескивающий драгоценный металл.

— Кольцо не мешает? — позволяю себе маленькую фривольность.

Ратмир играет пальцами, стискивая свободной рукой мое бедро. Напускная уверенность разлетается на осколки, когда в промежность упирается крупная головка. Я замираю и перестаю существовать. Мир вздыхает и насаживает меня на твёрдый раскаленный член одним резким рывком.

— Нет. Тебе тем более не должно.

Из-за скованности и оцепенения протискиваться в меня получается туго и сложно. Я издаю странный рык. Дрожу. Огни большого города сливаются в одно невразумительное, но яркое пятно.

Я сухая и неподготовленная. Зря не сбежала в ванную комнату перед самым началом, чтобы спасти ситуацию и не допустить сильного жжения внутри, но жалеть уже поздно.

— У меня в сумочке есть смазка, если тебе нужно, — тихо всхлипываю.

Длинные пальцы стискивают бёдра, загоняя в меня член до упора. Шпильки отрываются от пола, звонко и ритмично цокая.

— Предусмотрительно, — хмыкает Ратмир, тут же добавляет: — Мне нормально.

Хочется бить кулаками по столу, протестуя и жалуясь, что мне ненормально, но я прикусываю язык и заставляю себя потерпеть. Скоро полегчает. Должно. Вот-вот.

Он огромный. Двигается размашисто и жадно. Имеет, берет. Не церемонясь, не лаская. Не целуя и не глядя в глаза.

Я к такому не привыкла и в этом моя главная непростительная ошибка. Я чётко помню, как было до — и не могу осознать, что таким будет наше после.

Минуты тянутся, как резина. На спине выступает пот, грудь расплющена на стекле, а волосы лезут в лицо и мешают. Играть порноактрису в подобном унизительном положении — почти нереально.

Я никак не могу осознать, что всё происходит наяву. Я, Мир и пустующая квартира для встреч. Жесткий и пошлый секс. Глухие удары бёдер. Пять лет пропасти. Такой опасной и бездонной, что нам друг до друга не докричаться — не то, что не дотянуться.

Я пытаюсь приподняться, чтобы сменить угол наклона на менее глубокий, но Ратмир давит ладонью на позвоночник, фиксирует мои бёдра и не позволяет этого сделать. Двигается так, как вздумается. Возможно, как делал это с другими после меня или наоборот — не позволял, потому что берег. А я шлюха — со мной можно.

Между ног горячо и печёт. Организм плавно оживает и спасает ситуацию с помощью естественной влаги, но её недостаточно для получения адекватного человеческого удовольствия, потому что душа в клочья, а за грудной клеткой болит и давит.

— Расслабься, — хрипло произносит Ратмир, подчиняя силой.

Прикусив губу до крови, издаю тихие мычащие звуки плохо похожие на нормальную имитацию оргазма. Я забываю обо всех правилах. Не беспокоюсь о клиенте — плевать хотела, нравится ему или нет. Просто терплю.

Вдавив пальцы в ладони до отчётливых полумесяцев, я пропитываюсь мужским запахом и потом и вдыхаю кишащий похотью плотный воздух. Концентрация эмоций зашкаливает и превышает допустимую норму. Я принимаю в себя механические и мощные толчки с бегущей по ногам влагой и никак не могу принять тот факт, что отныне я грязная блядь, потому взяла и продалась с потрохами, наплевав на убеждения и гордость.

Ратмир срывается и учащает темп, хотя, казалось бы, больше некуда. Бешенный напор влегкую подавляет сопротивление. С груди срываются полувсхлипы-полустоны. Пальцы ног подгибаются. Мне странно и дико. Голова идёт кругом, а квартира переворачивается кувырком и резко сужается, когда Мир выходит из меня, ударяет членом по ягодицам и обильно кончает.

От желанной пустоты я испытываю явное облегчение. Выдыхаю, цокая шпильками. Стекло подо мной запотевает, в ноздри ударяет терпкий запах спермы, а в уши врезается короткий и сдавленный мужской стон — такой же безэмоциональный, как и само предложение у ресторана.

Вот и всё. Закончилось.

Я отталкиваюсь ладонями от стола и выпрямляюсь. Ноги дрожат, чувства сбоят. Во мне копится и злость, и ненависть, и презрение. И всё это вперемешку с ностальгией по прошлому.

Спрятав глаза, прижимаю ладони к ноющей груди, чтобы прикрыться.

Ратмир застёгивает молнию на брюках и осматривает меня с головы и до ног. На коленях болтаются трусики, волосы взлохмачены, а по внутренней стороне бедра катятся тёплые белые капли. Видок ещё тот, но салфеток мне не предлагают, не говоря уже о том, чтобы помочь.