Мера преданности - Яррос Ребекка

Она расплылась в улыбке.

— Кажется, у кого-то сегодня более важная церемония?

— Да.

— Давно пора!

Мы бросились к машине, лавируя между колясками и вещмешками и огибая целующиеся парочки и припаркованные автомобили, готовые отвезти солдат по домам. Машина Сэм оказалась в центре парковки. Ее перекрыли со всех сторон.

— Блин! — заорала я, напугав стоявшую рядом парочку.

— Возьми мою! — Мама выбежала вслед за нами с ключами в руке. Она была на шпильках, но это ей не помешало. — Вот она! Бери!

Ее внедорожник «Юкон» стоял в начале парковки. От дороги его отделял лишь бордюр. Я повернулась и обняла маму.

— Спасибо.

Она на миг прижала меня к груди и отпустила.

— Езжайте!

Мы с Сэм миновали три ряда машин, и я на бегу открыла двери.

— Я езжу быстрее! — воскликнула Сэм.

Я бросила ей ключи и запрыгнула на пассажирское сиденье. Я еще не закрыла дверь, а она уже завела мотор и включила передачу. Мы переехали через бордюр, прокатились по газону и выехали на дорогу.

Я пристегнулась.

— Поторопись!

— Я и так превысила на двадцать километров, а превышать на военной базе — это федеральное преступление. — Сэм обогнала автомобиль по встречке, нарушив все правила.

Стоило нам выехать за ворота на трассу, как Сэм превратилась в демона скорости. Спидометр показывал такие числа, какие моя мама наверняка в жизни не видела. Зато мне было некогда переживать из-за того, что я собиралась сделать. Я лишь высматривала копов и молилась за свою жизнь.

Семь минут. У нас осталось семь минут, и, если бы мы ехали с нормальной скоростью, то в жизни не успели бы. Но Сэм, кажется, перешла на сверхзвуковую. Она так быстро свернула на съезд, что я схватилась за ручку, зажмурилась и приготовилась кувыркнуться через голову.

— Не волнуйся, я знаю, что делаю, — усмехнулась она и влилась в поток машин.

— Сэм, красный!

Она рванула на красный сигнал светофора и начала подниматься по склону в направлении нашего колледжа.

В ответ на мой потрясенный возглас она лишь вскинула брови:

— Что? Я посмотрела налево и направо!

— Я в шоке. Мы умрем, не добравшись до места!

Сэм выкрутила руль влево, срезала путь через парковку общежития и направилась к корпусу, где проходила церемония.

Взвизгнули тормоза, и я резко качнулась вперед, удержавшись на сиденье лишь благодаря ремням безопасности.

— Сэм! — завопила я.

— Одиннадцать ноль один! Поспеши!

Я распахнула дверь и побежала.

— Спасибо! — крикнула я через плечо и потянула на себя тяжелую стеклянную дверь.

В коридорах стояла непривычная тишина.

— Вы на офицерскую присягу? — спросил охранник.

Я пригладила растрепавшиеся волосы и расправила плечи.

— Да, сэр.

Он указал вглубь коридора.

— Аудитория сто четырнадцать. Но вы опоздали.

Я кивнула и бросилась бежать, благодаря Бога, что надела туфли без каблуков. Иначе уже все ноги переломала бы. У входа в аудиторию я притормозила, проверила номер и тихонько вошла, смешавшись с толпой родственников, занимавших свои места.

Я сразу его увидела. Никогда не думала, что захочу смотреть на Джоша в военной форме, но в темно-синем офицерском костюме он был прекрасен. И выглядел совсем иначе — строже. Как будто, надев форму, он повзрослел сразу на несколько лет. Я отогнала дурное предчувствие и инстинкт, приказывавший мне бежать. «Будь храброй, Эмбер». У меня все получится. Я буду сильной, как мой папа, и храброй, как моя мама.

Вдоль задней стены аудитории тянулись окна с видом на хребет Фронт-Рейндж. Свет в это время дня был волшебный. Я села подальше, на седьмой ряд, и Джош меня не видел. Я думала удивить его, но удивилась сама, заметив в том же строю Джаггера в офицерской форме.

Инструкторы подозвали шестнадцать выпускников и велели им выстроиться на фоне Скалистых гор. Призвали к тишине и начали церемонию. Я смотрела на Джоша во все глаза и не слышала речей. Он ни разу не улыбнулся и не выглядел счастливым, в отличие от других ребят. Был понурым, будто попал в ловушку. Меня пронзило чувство вины. Это из-за меня он не мог быть счастлив в столь важный момент. Потому что думал, что его выбор стоил ему меня.

Но я больше не собиралась его удерживать.

Начали зачитывать присягу. Выпускники звучными голосами клялись защищать Конституцию Соединенных Штатов Америки от всех врагов, внешних и внутренних. Текст присяги был прекрасен и трогал меня всякий раз, когда я его слышала. Лица парней выражали готовность к бескорыстному служению.

Ведущий церемонии, подполковник, объяснил, как проходит прикрепление знаков отличия. Каждый выпускник выбрал кого-то из близких, чтобы тот прикрепил ему на погоны желтые офицерские полоски. Папа называл их «пчелками». Джош стоял третьим с конца, и я с беспокойством наблюдала за тем, как к другим выпускникам подходили родители и близкие. Блин. Я редко присутствовала на таких церемониях и не знала, в каком порядке должны быть полоски. Но, к счастью, здесь использовали плечевые нашивки — это упрощало мне задачу. У меня вырвался громкий вздох облегчения.

Я наблюдала, как подходит очередь Джоша, и с каждой секундой напряжение в животе усиливалось. Что, если я опозорюсь? Что, если в зале сидит Труляля и ждет своей очереди прикрепить нашивку? Джош не обязан был меня ждать. Захочет ли он иметь со мной что-то общее после того, как на прошлой неделе я снова разбила ему сердце?

— Джошуа Уокер, — объявил подполковник.

Джош сделал шаг вперед, и мое сердце в груди описало кульбит. В отличие от прочих, кто получал нашивки молча, Джош заговорил:

— Человек, который должен был сегодня прикреплять мой знак отличия, не смог присутствовать на церемонии. Два года назад в Афганистане он спас мне жизнь, а на прошлое Рождество погиб. Скажу честно, без его поддержки меня бы здесь не было.

Подполковник подошел, чтобы прикрепить Джошу полоску.

Сейчас или никогда.

— Его дочь будет вместо него, — выпалила я, медленно встала и вышла в проход.

Джош потрясенно смотрел на меня. Я осторожно зашагала к нему навстречу, чувствуя на себе все взгляды.

«Только не споткнись и не упади», — думала я.

Поравнявшись с Джошем, я вытянула руку — он положил мне в ладонь свои нашивки.

— От имени подполковника Ховарда, — прошептала я и прикрепила нашивку на левое плечо. Пришлось встать на цыпочки, и я пожалела, что не надела туфли на каблуках. Джош был очень высоким, я доставала ему только до ключиц. — И от меня, — добавила я и прикрепила нашивку на правое плечо.

Я знала правила. Будь я мужчиной, пожала бы ему руку. Вместо этого я привстала на носки и поцеловала его в гладко выбритую щеку, вдохнув его потрясающий запах.

— Поздравляю, лейтенант Уокер.

Его улыбка ослепила меня, и затем он снова напустил на себя серьезный вид, как полагалось человеку в военной форме. Я отстранилась и вернулась на свое место, не переставая улыбаться. Кажется, у меня получилось удивить Джоша Уокера так, как его еще никто не удивлял.

Глава двадцать седьмая

Все встали и зааплодировали новоявленным лейтенантам, чьи имена называли по очереди. Церемония закончилась. Началась реальная жизнь.

Выпускники бросились обниматься с близкими, и темно-синие мундиры рассеялись в толпе. Люди доставали камеры, фотографировались, но я не могла пошевелиться. Мое сердце стремительно билось где-то в горле, грозясь выскочить наружу.

Джош протиснулся сквозь толпу. Его лицо выражало решимость, восторг и легкую тревогу. От предвкушения засосало под ложечкой. Как же он был красив! И этот красивый мужчина принадлежал мне. Нужно было только набраться храбрости и не отпускать его.

Джош остановился в шаге от меня, сомневаясь, можно ли подойти ближе.

— Десембер.

— Привет. — Больше я ничего произнести не смогла: слишком много эмоций нахлынуло разом, и сформулировать связную мысль никак не получалось.