Красный зайчик (ЛП) - Риверс Девин

— Я хочу услышать, как ты произносишь мое настоящее имя, детка, — прохрипел он, продолжая вбиваться в меня. Свободной рукой он нашел мой клитор, и я попыталась сформировать хоть одну связную мысль, пока всё это не стало невыносимым, и я не разлетелась на куски — с именем Терон на губах, словно с молитвой. Я почувствовала его оргазм так же ярко, как свой собственный, и мы растворились в эфире, полностью потерявшись в божественном измерении удовольствия.

Как только он отпустил меня, я сползла на кухонный пол, ноги больше не держали меня. Он каким-то образом поймал меня и опустился вместе со мной, и я оказалась сидящей между его ног, опираясь спиной на его грудь.

Я не могла дышать. Я была уверена, что умерла.

Я закрыла глаза, желая снова погнаться за этим кайфом, но не имея на это ни капли сил. Его руки небрежно обвивали меня, и я чувствовала, как колотится сердце в его груди, отражая стук моего собственного, пока мы пытались отдышаться. Он прижался губами к моей шее и нежно поцеловал меня — раз, другой.

— Ты — лесной пожар, дорогая, — выдохнул он со вздохом. Я улыбнулась и склонила голову к нему. — Чертов лесной пожар, — тихо повторил он.

37

КЭЙЛИН

— Итак, как мне теперь тебя называть? — спросила я, проведя рукой по его бедру.

— А как бы ты хотела меня называть?

— Как ты записал себя в моем телефоне?

— Хм? — спросил он, притворяясь ничего не понимающим, но едва ли пытаясь скрыть то, что мы оба и так знали. Я фыркнула и повернула голову, чтобы посмотреть на него, вскинув брови.

— Мой телефон пролежал на этой столешнице целые сутки, и ты хочешь сказать, что не вбил туда свой номер? В смысле, я впечатлена, что ты смог его разблокировать, но ничуть не удивлена.

— Это было непросто, — с ухмылкой признался он. — Я записал себя как Терон.

— Значит, так и буду тебя называть. Имя Крэйвен кажется... неподходящим, — сказала я, не зная, как еще это описать. Он кивнул, словно понимая. В моем животе громко заурчало, и я замерла. Он тихо рассмеялся и нежно хлопнул меня по бедру.

— Ладно, вставай, я закажу доставку еды, а потом нам нужно кое-что спланировать, — сказал он, когда мы поднялись на ноги.

Он подошел к своему телефону, взял его, быстро набрал сообщение и положил обратно. Затем подошел ко мне, взял за руку и отвел в ванную, включая душ. Он повернулся ко мне и одним быстрым движением стянул футболку через мою голову, а затем наклонился и взял один из моих сосков в рот. Он слегка потянул его, и меня пронзило жаром. Этот мужчина был ненасытен. Но, кажется, я тоже.

Вода в душе нагрелась, он скинул боксеры и втянул меня внутрь следом за собой. Я прижалась всем телом к нему и поцеловала его под челюстью, пока вода струилась по его коже. Он приподнял мой подбородок, чтобы поцеловать меня, застонав мне в губы.

— Никак не могу тобой насытиться, — пробормотал он.

Вместо ответа я опустилась перед ним на колени и провела руками вниз к его члену, который снова был твердым. Я посмотрела на него снизу вверх, обхватила губами головку и обвела ее языком, прежде чем полностью погрузить его длину себе в рот. Его глаза прикрылись и потемнели, когда он посмотрел на меня, а его рука легла на мои волосы.

Я сосала его, отстраняясь, а затем задала ровный ритм, так что каждый раз он доставал до задней стенки моего горла. Моя рука тоже вступила в дело, и вскоре он уже тяжело дышал; его глаза пылали, глядя в мои, а рука крепко сжимала мою голову. Я видела, что он пытается сдерживаться, но когда я опустилась ниже, протолкнув его еще глубже в горло, он застонал и удержал меня там. Его хватка в моих волосах усилилась, и когда я начала сопротивляться, пытаясь сделать вдох, он потянул мою голову назад и начал трахать мой рот так, как ему хотелось.

Это было достаточно жестко, чтобы на глазах выступили слезы, но я смотрела на него снизу вверх и позволяла ему делать всё, что он хочет, потому что ничто не могло сравниться с осознанием той власти, которая позволяла мне доводить его до исступления. Его бедра дернулись, член отвердел еще больше, а затем он кончил мне в горло с задушенным вздохом. Его сперма наполнила мой рот, и я проглотила всё, продолжая сосать его, пока он не задрожал и не зашипел от возросшей чувствительности, отстраняясь. Я провела пальцем по губам и услышала его стон одобрения. Он провел рукой по моему лицу, и в его глазах вспыхнул собственнический огонь.

— Ты выглядишь прекрасно, поклоняясь у моих ног, — мрачно произнес он.

Я поднялась, и он притянул меня к себе для поцелуя, вжимая в холодную кафельную стену. Поцелуй начался как требовательный, но затем изменился. Он превратился во что-то другое, что-то более глубокое, что достигло той моей части, скрытой в тенях, о которой, как мне казалось, он не догадывался.

Его губы стали благоговейной лаской, его язык — воплощением преданности, а энергия между нами прожгла меня до самой души. Он тоже почувствовал эту перемену в нашей энергии, и его руки на моем лице держали меня так, словно я была чем-то священным. Он отстранился ровно настолько, чтобы встретиться со мной взглядом, и пыл, который я увидела в его глазах, заставил мою собственную руку погладить его щеку. Он умиротворенно закрыл глаза, прижавшись к моей ладони, а когда снова открыл их, они сверкали с интенсивностью, равной моей собственной.

Если он был богом, то я была его храмом.

Момент рассеялся, и с последним поцелуем он отстранился и вышел из душа. Я закончила мыться и не стала торопиться, оставшись в ванной. Я нанесла немного макияжа, наполовину высушила волосы феном, накинула еще одну безразмерную футболку — мою стандартную домашнюю униформу — и пошла искать его.

Он снова был в моем кабинете, на этот раз полулежа на диване с папкой в руках. Журнальный столик был заставлен сэндвичами и салатами из моей любимой кулинарии, расставленными прямо поверх папок с документами. На самом деле, весь пол и рабочий стол были усыпаны бумагами. Он выглядел свежим в джинсах и черной футболке, и когда я вошла, он поднял на меня глаза; его губы растянулись в той самой знакомой хулиганской ухмылке.

— Так вот, когда ты раньше спросил, что мне нужно... ты говорил серьезно? — спросила я. Я взяла свой ноутбук, подошла и села рядом с ним, но прежде чем открыть его, схватила сэндвич, осознав, что умираю от голода. Дело шло к вечеру, а я ничего не ела со времени гала-вечера, который теперь казался событием многодневной давности. Он протянул мне пиво, наблюдая, как я откусываю первые несколько кусочков сэндвича, прежде чем ответить.

— Да, я уже сделал пару звонков. Моя команда готова, мне просто нужно, чтобы ты показала всё, что мне необходимо знать о «Логове».

Я потрясенно уставилась на него, замерев с пивом на полпути ко рту.

Он самодовольно улыбнулся. — Детка, мои связи куда глубже и темнее твоих. Ты говоришь «фас», а я спрашиваю: «как скоро?».

Я кивнула, охваченная восторгом от того, что внезапно оказалась к уничтожению Купера намного ближе, чем когда-либо могла себе представить.

Я открыла ноутбук, и последним окном оказалась моя электронная почта. Я уже собиралась закрыть ее и открыть данные по «Логову», как вдруг ахнула.

— О боже мой.

Я открыла письмо.

Привет, Принцесса. Я бы связался с тобой раньше, но был в коме, так что надеюсь, ты сможешь меня простить. У меня впервые появился доступ в интернет, и на какое-то время он будет последним. Думаю, ты понимаешь, что это значит. Я собираюсь покончить с этим — «Хаос и Ко» мне помогают, так что не переживай за меня. Уверен, ты уже живешь своей жизнью, но для меня всё ощущается так, будто я оставил тебя только вчера, и я никак не могу выкинуть тебя из головы. Знаю, знаю — может, кома немного сотрясла мой старый мозг, но это правда. Я найду тебя, когда всё закончится, а если нет — что ж, тогда ты поймешь, что всё пошло по пизде. Со всей любовью (потому что не думаю, что то, что я чувствую к тебе, можно назвать как-то иначе), — Г.