Без принципов (СИ) - Джокер Ольга

Я отрываюсь от губ, целую подбородок и шею. Касаюсь груди, живота. Встаю коленями на кафель.

За грудной клеткой бахает, когда я беру в руку член и двигаю ладонью вверх и вниз, а затем медленно веду языком по головке.

Ратмир гладит мой затылок и путается в волосах. В последнее время у нас столько дел, что с ума сойти можно. Жизнь меняет вектор. Прежние планы и цели сыпятся по кирпичику, но мы упорно возводим новые — уже совместно.

Не выдержав, Мир мягко толкается между моими губами. Я смачиваю член слюной и беру глубже. Сама выбираю ритм и угол наклона. Смаргиваю капли воды с ресниц и поднимаю взгляд.

— Я сейчас кончу, Даш…

Голос низкий, хриплый. Я даже не сомневаюсь, что так и будет.

Высвободившись от захвата на локте, прогибаюсь сильнее и ласкаю член быстрее и глубже. Разлетаясь на атомы от прямого контакта глаза в глаза. Ощущая обжигающий терпкий вкус и глотая всё до единой капли.

Ратмир без доли брезгливости целует меня, поставив на ноги и вжимая в плитку. Кожа нагревается и плавится. Кровь кипит.

Настойчивые губы буквально везде — задевают шею, мочку уха, перемещаются к груди, облизывают сосок и втягивают его в рот с громким причмокиванием.

Я запрокидываю ногу на его бедро, и головка упирается между складок. Внутри все изнемогает, искрит и пульсирует, но в ту же секунду раздаётся истошный детский плач, который мгновенно возвращает нас к реальности.

— Так нечестно, — недовольно ворчу и проскальзываю мимо Ратмира, подхватывая ночную сорочку.

— Ночью рассчитаюсь, — улыбается он.

— Я обязательно учту. Не отвертишься.

После яркого пробуждения начинается обычный новый день, каких будет сотни. Возможно, я скоро привыкну к этим будничным вещам, но пока наслаждаюсь: вожусь с ребёнком, готовлю завтрак и провожаю Ратмира по делам. Он активно подыскивает помещение для бизнеса. Но, как оказалось, это не так-то просто.

Написав несколько статей Оле, я собираюсь на дневную прогулку. Беру с собой всё необходимое. Переодеваюсь в удобные лосины и широкую футболку.

Выкатив коляску на площадку, спускаюсь на первый этаж. Наши отношения с консьержем перешли на новый уровень. Теперь, увидев меня издалека, мужчина помогает придержать дверь или вызвать лифт. Здоровается уже не кивком головы, а громко и отчётливо.

— Благодарю, — говорю, проходя мимо. — Хорошего вам дня.

По дороге в парк для меня стало традицией зайти в кофейню, взять латте и свежую выпечку с корицей. Прогулявшись по аллее, занять скамейку напротив фонтана. Скрываясь в тени деревьев и прислушиваясь к пению птиц.

Я почти сразу замечаю знакомую фигуру на соседней скамейке. Обычно в это время в парке пусто, но женщина сидит по правую сторону и смотрит прямо на бьющий фонтан — капельку взвинченная и явно сомневающаяся.

Я тоже чувствую себя некомфортно. С одной стороны, хочу подняться и сбежать, а с другой — прокручиваю в памяти щемящие моменты из прошлого и… не могу.

Жду чуда. Первых шагов. Думаю, не подойти ли самой.

Хотя откуда мне взяться уверенности, что Ольга Игоревна здесь не случайно?

Может быть, её строгий костюм и туфли на тонких шпильках выдают, что она пришла сюда не для того, чтобы понаблюдать за голубями.

Покачивая коляску и напевая колыбельную, я глажу Ромку по волосам. Сердце работает навылет. Меня потряхивает. Сын сильно похож на отца. Наверное, Авдеевой интересно это узнать. Верю, что ей не всё равно.

Время тянется, но мать Ратмира сидит, не в силах посмотреть в мою сторону.

Я гораздо младше. Я не обязана быть мудрее и всепрощающей. Это не я прервала общение, не я захотела избавиться от них. Но почему-то поднимаюсь с места и снимаю коляску с тормоза.

Ольга Игоревна тоже встаёт, делая шаг мне навстречу и вешая сумку на золотистом ремешке на плечо. Наши взгляды пересекаются. Я смотрю хмуро и решительно, но воинственное настроение резко гаснет, стоит увидеть в глазах напротив накатывающие блестящие слёзы.

Глава 62

***

— Это сейчас Ромка пухленький и крепкий, а когда только родился, был очень миниатюрным. Три килограмма, длиной сорок девять сантиметров. Я опасалась даже касаться его. Представляете?

Оживлённо болтая, я качу перед собой коляску и направляюсь от парка к дому. Знаю, обычно никому, кроме родителей, неинтересно знать столько подробностей о ребёнке, но Ольга Игоревна не просто внимательно слушает, но и задаёт наводящие вопросы, ни в коем случае не сравнивая с Эммой. И я ей за это благодарна, иначе, наверное, сильно бы ревновала.

Чувства такие… не знаю, будто гора свалилась с плеч. Будто не было долгих лет молчания и разлуки. Мне и раньше легко давалось общение с матерью Ратмира, а сейчас и подавно. Появилась одна общая и важная тема. Я полностью готова к перемирию. Я правда хочу, чтобы Ромку любили как можно больше людей.

— Покажешь фото?

— Да, конечно!

Оказывается, Ольга Игоревна не раз видела нас в центре. Она часто смотрела из окна офиса, как я переходила дорогу с коляской. Всё порывалась подойти, но из-за просьбы Ратмира не делать этого — не смела даже приблизиться.

Сегодня не удержалась и поддалась эмоциям. Прервав разговор с клиентом, выбежала из здания и пошла следом. Потом долго сидела на соседней скамейке, не решаясь сделать первый шаг, ну а дальше… хватило пары фраз, чтобы завязать разговор.

Я не обижаюсь. Ольга Игоревна, должно быть, тоже осознала, что я была совсем девчонкой — молодой и глупой, зависящей от поступков старших. Я точно не желала никому из Авдеевых зла.

Не только ко мне они относились тепло и искренне, но и я к ним. Всегда.

Когда мы подходим к подъезду, кажется, что пора прощаться, но я столько всего ещё не успела рассказать и показать, что даже жаль расставаться.

Ромка просыпается, начиная двигать ножками и хныкать. В парке мать Ратмира так и не взяла внука на руки — он спал, не было повода. Возможно, в другой раз. Не сейчас. Если, конечно, захочет.

— Может, подниметесь? Я угощу вас чаем, — вдруг выпаливаю.

Засомневавшись, женщина кивает и соглашается, а меня накрывает волнами радость. Правда, в квартире царит лёгкий хаос: я не ждала гостей и собиралась на прогулку впопыхах. Поэтому, как только переступаю порог, бросаюсь убирать обувь на полки в прихожей.

— Даша, всё нормально, — успокаивает меня Ольга Игоревна. — У меня тоже были маленькие дети…

Мне хотелось бы показать себя идеальной хозяйкой и произвести впечатление, но, к счастью, это не обязательно. Пока закипает чайник, я листаю снимки Ромыча с первых дней жизни. У меня весь телефон забит ими. Не было ни дня, чтобы я не фотографировала ребёнка.

Ольга Игоревна тщательно смотрит каждую фотографию, держа внука на руках, и время от времени прикрывает глаза, наслаждаясь нежным младенческим запахом. Слегка улыбаясь при этом. Выглядя счастливой и умиротворённой.

Одним чаем наши посиделки не ограничиваются. Я приглашаю остаться на ужин. Собираюсь приготовить пасту с грибами в соусе, но сливок в холодильнике не нахожу. Я была уверена, что купила их вчера в супермаркете, но, видимо, в спешке забыла.

— Давай попробуем сделать сливочный соус на молоке и масле. Знаешь, моя мама, бабушка Ратмира и Яны, именно так и готовила. Главное — добавить немного муки, чтобы загустить.

Мы ловко меняемся местами. Ольга Игоревна надевает фартук и подходит к плите, а я беру Ромку. Большую часть кулинарных рецептов, а особенно десертов, я узнала от неё. Женщина всегда готовила с большим удовольствием, приучала к этому дочь и обожала экспериментировать. Утверждала, что нужно не бояться заменять один ингредиент на другой, потому что иногда лучший вкус открывается совершенно случайно.

Время летит незаметно. Я слышу поворот ключа в замке, опускаю сына в электрокачели и иду встречать Ратмира. Он может с порога выкрикнуть что-то пошлое и неуместное для чужих ушей, поэтому лучше предотвратить, чем потом краснеть.