Замечает меня сразу. Поднимается и идет навстречу.
Я выпрямляюсь и иду к ней, мысленно обещая себе не выглядеть человеком, который только что полчаса выбирал рубашку из-за одного женского “приходите”.
- Как хорошо, что вы пришли. Потанцуем?
Звучит как “я думала, вы сбежите”.
И было бы почти правдой.
Беру ее за руку.
Сто лет вот так не танцевал с женщиной. Не для галочки, а для души.
В десять, как по пенсионному расписанию, музыку отрубают и я, как джентльмен, нахожу таки повод узнать ее комнату, вызываюсь просто проводить. Доходим до ее комнаты, запоминаю номер - двести тридцать. Наконец-то.
- Владимир, спасибо за чудесный вечер.
- Вам спасибо, Аня, что вытянули. А… - ну давай, Владимир Иванович, спроси уже. - А вы Анна на завтрак во сколько приходите?
- С семи тридцати до восьми тридцати бассейн. Приходите туда, если хотите. Потом на завтрак.
Лара вроде бы складывала мне плавки…
Глава 80
Как у кого, а моя любовь к Воронову измеряется в согласии жить в одной квартире с его крысой .
Не самое приятное соседство, но уж как есть.
Обещал не пугать ей и не выпускать без предупреждения. Чтобы я успела спрятаться и закрыться в комнате.
Не исключаю, что привыкну к ней, но пока как-то не очень идет адаптация.
Ренат едет в пожарку. Ностальгия чуть пробирает, конечно, по ней, но и там, где я сейчас, не менее интересно.
Подъезжаю к центру. Нравится мне, как тут все устроено. Один корпус под реабилитацию, один под санаторий, ещё несколько есть, но я не все изучила.
Паркуюсь. Папина машина тоже тут стоит.
Злится и опять бунтует.
Ну зато знаю, что он в порядке тут и под присмотром.
Иду к корпусу и вижу их. Папу и маму Рената. Идут по дорожке. Не под ручку, конечно, но вместе.
Тут же сворачиваю за ближайшую тую и прячусь.
Выглядываю, подсматривая за ними.
Что-то обсуждают, папа даже… улыбается?
Что-то рукой там крутит и показывает ей, потом пальцем пистолет. Оооо… перешел на боевые заслуги.
Да ладно…
Довольные оба.
Сердце стучит так, как будто я не просто наблюдаю, а спецоперацию провожу.
Блин… Классные они.
Теперь надо как-то рассказать им, кто есть кто. Или пусть ещё сблизятся?...
Они проходят мимо и сворачивают за угол.
- За кем следишь? - шепчет кто-то над ухом.
Резко выпрямляюсь. Василиса.
- Да вон, смотри, - тяну ее за тую и чуть выглянув, показываю на мою парочку.
- Старички твои, что ли?
- Ага. Состыковались.
- А чего не на процедурах, не поняла? У нас обычно в первую половину дня все у них расписано.
- Не знаю, - пожимаю плечами.
- Сейчас глянем, - достает на ходу планшет, заходит в графики. Так… Лукрецкий… пелоидотерапия. У женщины как фамилия?
- Воронова.
- Ингаляции с минеральной водой. Нет, ты посмотри на них, - машет головой Василиса. - Прогуливают.
- Да ладно… Может, отменили?
- Ничего не отменили. “О” стоит. Отсутствовали. У нас не строго, конечно, не школа. Но…
- Не ругай их, - складываю руки в молящей просьбе, - это залог моего счастья и брака, возможно.
- Да кто их ругать будет. Взрослые уже. Сами пусть решают, - смеется. - Ладно… работаем.
У Василисы снова та самая девочка на балансировочной подушке.
Ноги дрожат, но держится.
Я сразу достаю телефон и снимаю.
- Давай, давай… держи, - тихо подбадривает Василиса.
Девочка делает маленький шаг. Я задерживаю дыхание.
- Есть!
Снимаю крупно. Потом общий план. Потом - как она улыбается. Потом - как не получается. Как садится. Как снова встает.
Потом на ходу нахожу легкую и живую музыку. Чтобы не “жалко” было, а “вау”.
В конце занятия уже показываю им ролик.
Они смотрят внимательно, улыбаются. Девочка сама над собой хохочет. Потому что падает под смешные звуки. А поднимается под грозные и устрашающие. Будто “вот я пойду, вам всем тут хана”.
- Слушай… Лариса, это очень круто.
- Правда?
- Да. Вот это вот… - показывает на экран, - как было и как стало… это цепляет.
- Я старалась, чтобы не жалко было, а… чтобы хотелось улыбнуться.
- У тебя получилось.
- Единственное… Я бы хотела… показать родителям. И спросить, не против ли они, если я выложу это… в таком формате. Это всё-таки личное.
- У нас есть разрешение в целом…
- Раньше я к этому проще относилась. Теперь всё-таки хочется, чтобы люди были согласны.
- Хорошо, Ларис. Мама ее должна быть в коридоре, спросишь.
Быстро ее нахожу, показываю.
- Мы бы хотели разместить в наших соцсетях, если вы не против. Это не реклама, скорее мотивационный ролик. Чтобы люди понимали, чем мы тут можем им помочь.
Женщина внимательно смотрит.
- Это вы… сделали?
- Да….
И вдруг улыбается сквозь слёзы.
- Это так… мило. Мы иногда смотрим на нее и думаем… что нет прогресса. А тут… смотришь… и есть. Оказывается.
- Есть. И большой.
- Спасибо вам большое, Лариса.
- Вам спасибо… что не сдаетесь.
Женщина ещё нахваливает меня перед Василисой.
- А давай-ка ты будешь снимать всех новеньких. Первое занятие - обязательно. Чтобы была точка “ноль”. Я у всех сразу буду брать разрешение на съемку и публикацию.
- Хорошо.
- Будешь у нас, Лариса, таким… человеком, который показывает, ради чего все это.
- Мне нравится.
Глава 81
- Ренат, все равно когда-то надо будет. А тут хороший повод.
Воронов смотрит на меня так, будто до сих пор не до конца верит, что я это всерьёз. Не про торт, не про шарики, не про “приходите в семь”. А про то, что я правда собираюсь усадить за один стол его маму и моего отца. В один день. В мой день рождения.
- Лариса, - тянет он медленно, с тем самым своим взглядом, от которого у меня внутри сразу все начинает настораживаться и плавиться одновременно, - ты сейчас так спокойно говоришь, будто не планируешь свести в одной комнате два стихийных бедствия. Меня и твоего отца.
- Ой, не преувеличивай. К тому же ты пожарный, потушишь.
- Только я привык пожары тушить, а не семейные ужины с чиновниками организовывать.
- Скорее всего, бывшими чиновниками, - поправляю я. - Папа собирается на пенсию.
- Это меняет дело. Тогда, может, выживу.
Я смеюсь, а сама смотрю на него и вдруг понимаю, насколько для меня это все… не шутка. Мысль усадить за один стол папу и Рената всё еще будоражит, но когда-то это надо сделать.
Настоящее взрослое решение и шаг.
Наверное, поэтому и страшно.
- Я сама боюсь. А ты ещё меня подначиваешь. Думаешь, я не понимаю, что мы как будто… на официальный уровень выходим?
- А, то есть до этого я был у тебя в демоверсии? - Уголок его рта всё-таки дергается.
- Именно. Сейчас пойдет полная сборка. Со знакомством с родственниками, с салатами и с риском психологических травм.
- Спасибо, успокоила.
Ренат притягивает меня ближе за талию, а я автоматически упираюсь ладонями ему в грудь. Твердый. Теплый. Родной уже до невозможности.
- Если ты этого правда хочешь и готова, значит, делаем. Я больше всего волнуюсь за маму, что она перенервничает. Твой папа может быть… - откашливается, - вспыльчивым.
- Всё нормально будет, он изменит мнение. Это точно.
- Откуда такая уверенность.
- Есть причины.
- Говори.
- Не-а.
- Лариса.
- Ну ты расскажешь раньше времени, так неинтересно.
- Мне так по фигу, я любой его напор выдержу. А вот ей…
- Обещаю, что он не будет.
- Почему? Лара, вот давай без тайн.
- Хорошо, но обещай, что не расскажешь маме.
- Посмотрим.
- Короче, они знакомы уже. И очень близко общаются. Просто не знают пока, кто их дети.
У него даже слов не хватает, только бровь тянется вверх.
