Измена. Дэн Мороз спешит на помощь (СИ) - Коэн Даша

— Ангел…

— Да, Варя я, — психанула блондинка и выдернула свою руку из моей хватки, — Варя! Ясно? Варвара Ивановна Синицина! Так сложно запомнить, что ли?

— Угу, — кивнул я, — я и своего имени-то не помню. Так что, не ругайся на меня. Я хороший.

— Откуда ты знаешь? — фыркнула она, а затем глаза выпучила на меня свои серые и огромные и прошептала испуганно. — Я язык забыла нарезать. Погоди.

И убежала на кухню, а я, пока девы красной не было, быстро взял ее телефон и набрал Пашку, тихо тараторя в трубку под залпы салютов, что со мной все прекрасно, искать меня не надо, названивать сюда тоже и я скоро сам выйду на связь.

А там уж и хозяйка с нарезанным языком появилась. Причитала, охала да вздыхала, что у нее в этой жизни через одно место все получается, пока со всех сторон в этой малогабаритной панельной каморке слышались крики обратного отсчета и бой курантов. Я же только крякнул, достал из ведерка бутылку с шампанским и хлопнул пробкой, наполняя пару фужеров до самых краев игристым вином.

— Водку мне, — буркнула Варька, но я только отмахнулся от нее.

— Водку мне, но позже. А ты вот — пузырьки пей.

А спустя всего пару секунд. под вопли соседей «С Новым годом», мы с новой знакомой чокнулись фужерами и опустошили их почти залпом, а затем молча начали молотить все, что было на столе.

— Пиздец! — почти зарычал я и закатил глаза.

— Что такое? — встрепенулась Варька.

— Я вкуснее этого мяса в жизни ничего не пробовал, — с полным ртом прошамкал я, а затем вновь набросился на пищу богов. Да так и уничтожал все, что было подано, пока счастливо не откинулся на спинку и блаженно не глянул на моего Ангела.

Не, крутой праздник получился, базара нет. Вот вообще без претензий, даже не жалко, что по кумполу настучали. Девушка красивая, в белье сексуальное упакована, накормила меня, как никто и никогда. Сейчас еще до кроватки доберемся, мужу рога наставим ветвистые и вообще рай будет.

И пока я строил наполеоновские планы, Варвара-Краса совсем дала слабину.

Шмыгнула носом, а затем разревелась. Нет, ну вот прям в три ручья.

— Варя! — гаркнул я, но та только глянула на меня потерянно и еще пуще ударилась в свое горе.

— Да за что мне это все? Что я такого плохого в жизни сделала? где согрешил? ой.

— Варь, — наполнил я ее фужер до краев, а та тут же присосалась к напитку, вытирая со щек жгучие слезы.

А затем ее прорвало.

— Не тебе я это все готовила, ясно? Я вообще за водкой ходила, а ты теперь ее у меня забираешь и напиться не даешь. А мне надо! Надо! Потому что вот тут, — и она себе по вискам постучала, — я до сих пор слышу его слова, что я больше не нужна! Что он меня не любит и никогда не любил. Что уходит к ней! К Ленке этой с силиконовыми сиськами! А меня в утиль.

— Ну нихуя себе... — ошалело откинулся я на спинку стула.

— Я ему и первое, и второе, и компот. И с работы ради него ушла, дома сидела, носки штопала, потому что у меня, видите ли, начальник какой-то не такой, коллектив странный и вообще зачем мне работать, когда у меня муж — скала.

— Он тебя сегодня, что ли, бросил? — форменно прихуел я, не веря, что такие гандоны в принципе бывают.

— Бросил, да! И вот подарок даже прощальный подарил, — кивнула она на раскуроченную подарочную коробку, из которой выглядывала какая-то женская косметика.

И я не выдержал. Прямо со стулом подгреб к ней ближе и сграбастал эту горемычную в охапку, пока она, не замечая ничего вокруг продолжала мне плакаться.

— Я думала у нас любовь. Как в фильмах, понимаешь? Что скоро мы со всеми долгами рассчитаемся и за детками сходим. Что он на работе задерживается, потому что заработать хочет побольше денег в семью. А он Ленку трахал!

— Ну скотина, что…

— И это мягко сказано!

— Да.

И завис, слушая Варькины россказни о том, какой муж мудло. О всех десяти годах их брака. О ее надеждах и мечтах. Но когда Снегурка заглотила в себя уже больше, чем половину бутылки шампанского, разговоры стали намного интереснее.

— Хотя, откуда там детям было взяться, да? — судорожно вздохнула блондинка. — Я к нему и так, и эдак. Но откуда ж мне было знать, что я его не возбуждаю? Секс по расписанию и не чаще пары раз в месяц. Если не реже.

— С писюном проблемы у мужика?

— Ты плохо слушаешь, — закатила Варька глаза, — не хотел он меня!

— Как тебя можно не хотеть-то? — скривился я в полном непонимании, а она только икнула и замахнула в себя еще один фужер залпом.

— Очень просто! Ты бы видел эту Ленку! Где я, а где она?

— Где?

— У нее губы — во! Ресницы, ноги, рукти. Полный фарш! И сиськи такие, что Памела Андерсон нервно курит в сторонке. И все лицо в уколах красоты. А мне какие уколы? Я все экономила и у Женьки лишнюю копейку просить стеснялась, думая, что он только для нас двоих старается. А он…

Пиздец! Дожились, блядь: Наштамповали кукол резиновых и настоящие женщины теперь среди этой дешевой шушеры комплексами заросли. Да я левую почку готов дать на отсечение, что там не Лена, а полено! И страшенная она, как ядерная война.

— Варь…

— М… м?

— Ну и чего ты из-за этого мудака ревешь?

— А что мне радоваться, что ли? — икнула она снова.

— Как минимум.

— Ну, я же его люблю, — потянула она жалостливо, а меня аж передернуло.

Придется разлюбить. Как-то не настроен я жарить эту охуенную женщину, пока она по своему бывшему членоносцу страдает. Хрена с два! Денис Морозов я или кто?

— Тогда у меня, Варвара, для тебя есть две новости. Одна хорошая, другая плохая.

С какой начнем?

— С плохой, — шмыгнула носом Снегурка и сама подлила себе шампанского, опустошая бокал и начисляя новую порцию игристого напитка.

— Хорошо. Новость первая. Плохая. Даже если твой хрен моржовый к тебе вернется, он будет и дальше тебе изменять. Ничего не изменится. Все будет плохо, если не еще хуже по итогу. Ты для него станешь запасным азродромом, который тупо варит вкусные борщи. Все!

— А хорошая? — подняла на меня пьяные глаза Варвара, а я улыбнулся улыбкой Чеширского кота.

— Новость вторая. Хорошая. У тебя есть я.

— Ты? — обалдело выпучила на меня глаза Снегурка, а я тут же кивнул.

— Слышала, что клин клином вышибают?

— Угу…

— Ну так вот. У меня есть клин, и я готов им вышибать из твоей прекрасной головки гребаного Женю столько, сколько потребуется, — выдал я и замер в ожидании реакции.

Почему-то даже не сомневаясь, что она по итогу будет для меня положительной.

Глава 7 — Клин

Варя

Утро первого января выдалось, мягко скажем, тяжелым. Я еле разодрала глаза и едва ли не заплакала от того, как адски гудела голова. Мне срочно требовалась таблетка, а может сразу две, чтоб уж наверняка. Фу, еще и во рту такое ощущение, как будто всю ночь кошки старательно гадили.

Надо ж, оказывается, эйфория во время выпивки — явление краткосрочное. Вот знала же, что алкоголь — это не мое, а все равно сунулась. Уж лучше бы я заменила игристое на бутерброды с красной икрой и мандарины. А что? Стрессы, либо запивают, либо заедают. А от еды хотя бы не бывает так гадко наутро.

Ой.

Медленно и не торопясь пытаюсь разлепить веки, устало зевнув. Все так болит, словно я не спала, а всю ночь разгружала вагоны. Однозначно, больше ни капли в рот, ибо шампанское — зло! И вообще, я ведь девушка порядочная, напиваться мне не к лицу.

Ох.

Рука затекла. Надо бы как-то перевернуться, что ли.

Кряхтя, все же делаю это и тут же испуганно икаю, забывая, как дышать.

Так-так-так! Что я там про себя только что думала? Порядочная девушка? Пожалуй, этот пункт из моей характеристики можно смело вычеркивать. Вот же черт.

Да уж, а мое утро явно начинается не с кофе. А прям с события года! От которого я, на минуточку, едва ли не падаю с кровати. Почему? Да потому что рядом лежит тот самый забулдыга с напрочь отбитой башкой, которого я сначала огрела бутылкой водки, а затем зачем-то потащила к себе в гости. И сейчас этот мужик сладко так посапывает на той самой подушке, на которой всегда лежала русая макушка моего мужа.