Измена. Дэн Мороз спешит на помощь (СИ) - Коэн Даша

Он ведь даже не думает тормозить и хоть сколько-нибудь снижать обороты. Он настроен максимально решительно. Он хочет вышибить из меня клин своим чертовым клином, который уже явно выпирает под полотенцем.

Божечки! Зачем я туда посмотрела? Ай.

Какой огромный.

М-мым, кажется, у меня жар! Ох.

Но отвести взгляд не могу. Так и таращусь: одним глазом на этот потрясающий стояк, другим на то, как Дед Мороз крадется ко мне с очевидным намерением все же подарить мне подарок в этот сумасшедший праздник.

А мне не надо! Нет, ну честное слово! Я и без клина вполне себе еще не помираю от горя.

— Варя, ты охуенная женщина, — все же встал напротив меня этот мужик и уперся руками в подоконник. — Как мужик тебе говорю, а не незваный гость. Хочешь, конечно, можешь страдать. Но, сказать по правде, жить на полную катушку интереснее.

— Это же неправильно, — щебечу себе под нос, — я даже имени твоего не знаю.

— Так я тоже его не знаю.

Он ласково проводит рукой по моему лицу, касается пальцами моих губ, очерчивая контур, и опускается к шее. Тело мое предательски трепещет от происходящего, да что уж там, у меня и голова кругом не только оттого, что он мне предлагает, но и в целом, от всего, даже от самой себя.

— Варь…

— Мм?

— Ну можно я тебя хоть поцелую? — и улыбается мне так похабно, что мне становится жарко, причем везде! Во всех стратегически важных местах.

— Не знаю, — мой голос звучит слишком прерывисто, так словно я уже дала добро на все, и только на словах теряюсь. И он, этот мужик, явно смекнув это, наклоняется ко мне, касается губами кожи возле моего уха, заставляя табун мурашек осыпаться по телу и осесть тлеющими углями между ног. Его руки медленно скользят по моим плечам, отчего меня накрывает волна приятной дрожи.

До умопомрачения приятной.

Все вокруг растекается, и я кажется тоже.

— Да или нет, Ангел? — шепчет так томно мне на ухо, выбивая весь воздух из легких. Чуть прикусывает мочку, Лижет ее. Снова толкается в меня пахом, высекая из нас искры и тихий обоюдный стон.

Ответить я не успеваю, да и нужен ли вообще мой ответ?

Я лишь открываю рот, чтобы выдать очередное жалкое возражение, но тут же теряюсь во времени и пространстве.

Потому что этот чертов Дед Мороз стремительно накрывает мои губы наглым, жарким поцелуем. Таким страстным и неистовым, что у меня в животе узлами скручиваются огненные змеи и принимаются жалить меня между ног. Прямо там! От этого поцелуя с губ срывается резкий, глухой полустон.

Мамочки.

А мужчина, тем временем, все углубляет поцелуй, проталкивается языком в мой рот, и принимается накачивать меня собой и своим огнем. Будто бы мне моего мало! Я вся горю! И мне бы бежать в ванную, вставать под ледяные капли дождя и тушить себя изо всех сил, но я медлю. Позволяю себе еще чуть-чуть побыть здесь.

Почувствовать себя нужной. Желанной вспыхнуть еще сильнее, когда руки мужчины дергают за пояс моего халатика и позволяют полам разойтись в стороны.

А там только тоненькая майка и белые трусики, при виде которых у моего незваного гостя вырывается глухой стон с нетерпеливым рычанием.

— Пиздец, ты, Варя, попала.

А я не соображаю ровным счетом ничего. Я вся сосредоточена на отсчитывании времени, которое позволяю себе стоять тут и млеть в его руках. Еще немного осталось. Еще капельку, и я его оттолкну. А пока пусть. Ведь он так сладко меня целует. Так приятно ласкает. Так жадно тискает грудь, задирает майку и прикусывает сосок, а затем глубоко в себя всасывает.

Урчит голодным зверем.

А затем в одно движение рвет мои трусики вниз, подхватывает меня под задницу и усаживает на подоконник, раздвигая мои ноги перед своим алчным, горящим взглядом.

И вот тут меня лупит реальность по лицу. Сильно!

Варя, але, гараж. Проснись! Немедленно!

Глава 8 — Я — женщина!

Варя

Сердце за ребрами натужно скулит и глохнет, перекачивая бурлящую кровь.

Мне так жарко! Мне так сладко! Мне так до ужаса стыдно!

А что поделать, если тело предает и не слушается?

Боже мой, ну почему я такая безвольная размазня? Почему не могу вот прямо сейчас сказать этому несносному мужику пару простых и понятных слов, а?

— Стой! Остановись! Я не слабая на передок шлюха! Я порядочная девушка! Мне нужны конфетно-букетные периоды, нежные поцелуи под луной и пылкие порывы, а не вот это вот все, где трусы улетают в топку и скромность выходит из чата.

А вот поглядите — молчу, как рыба!

Ведь он, мой персональный Дед Мороз, целует меня медленно и со вкусом, накачивает собой, словно ядом, и заставляет забыть обо всем на свете. Затем уже более напористее, ярче, пробуждая у меня совершенно понятные, развратные желания. Мой язык скользит по его языку, отвечает на настойчивые толчки, а тело покалывает от возбуждения, ломая во мне все установки на правильность и порядочность.

И я задаюсь вопросом: а меня вообще когда-то так целовали? Чтобы взахлеб.

Чтобы тело било током. Чтобы между ног все плавилось и требовательно пульсировало в ожидании понятного всем продолжения.

И ответ приходит сам собой — нет.

Вот так — никогда. Предварительные ласки и расшаркивания — это не про моего Женю, когда член показали и поехали. Иногда даже с претензией:

— опять сухая.

Обидно становилось. И больно без смазки, но только попробуй что-то возразить.

Что жжется. Что пока не готова. Что нужен другой подход. И сразу в ответ та самая непостижимая мужская обида прилетает, где в лицо бьют ранящие до глубины души слова:

— Лучше бы подрочил, чем с тобой возиться.

Так почему я себе должна сейчас говорить «нет»? Думать о чести, достоинстве, тогда как мой дорогой муж без стыда и совести трахал мою подругу? Почему я не могу впервые в жизни подумать о себе, а не затыкать рот и задвигать свои интересы, боясь чем-то обидеть дражайшего благоверного?

Да пошел он нахер!

Я женщина, а не посудомойка!

А дальше все происходит скорее на автомате, мозг полностью отключается, позволяя мне кайфовать. И вообще, пришла пора совершать что-то, за что будет сейчас сладко, а потом стыдно. Именно потому я тянусь и, зажмурившись, кончиками пальцев легонько дотрагиваюсь до члена моего названного Деда Мороза, чуть потираю головку, а затем и обхватываю весь ствол целиком. Скольжу вверх-вниз, и наслаждаюсь в тот момент, кода из горла незнакомого мне мужчины срывается хищный рык.

И сама вспыхиваю.

— Ты такая ахуетительная, — шепчет он мне прямо в губы, и снова принимается накачивать своим огнем мое тело, наш поцелуй и меня саму лишая рациональности и посылая ее к чертовой бабушке.

А дальше всего лишь секунда пролетает между нами — и я окончательно схожу с ума.

ЕГО пальцы касаются меня между ног сначала пробегая быстро по возбужденным, уже сильно влажным складочкам. Чуть прихватывают — по-звериному грубо.

А затем начинают ласкать так, что низ живота взрывается пульсацией, и я начинаю выгибаться дугой в его руках. Другая его рука дотрагивается до моей груди — мнет ее, проверяя тяжесть. А дальше мужчина отрывается от моих губ. И склоняется над потяжелевшей грудью. влажно целует вершинку, прикусывает сосок и всасывает его В Себя, да так, что у меня перехватывает дыхание и слетает неконтролируемый стон.

Господи!

Я никогда так сильно не желала, чтобы мной овладели. Меня форменно трясло.

Нет. Колошматило от возбуждения!

Сердце колотилось с неистовой силой. Я задыхалась — это легкие не справлялись с этим сумасшествием. Стонала уже в голос и податливо выгибалась, требуя большего.

Как кошка, которая на все согласна. Как женщина, которая за все годы брака так и не познала, что такое настоящая, животная похоть.

И мой гость, словно почуяв это — мою окончательную капитуляцию, вдруг резко подхватил меня под задницу и дернул на себя, а затем накрутил мои волосы на кулаки с силой потянул голову назад, заставляя открыть веки и поймать огонь в его глаза.