— Добрый день, — произношу ровно. Голос — чужой. Холодный. Даже мне страшно от самой себя. Никогда не знаешь, сколько боли ты можешь вынести, пока эта боль не посыпется на тебя лавиной. — Вот меню. Что будете заказывать?
Он молчит. Просто смотрит. Изучает. Как будто впитывает глазами. Не моргает. Словно я — не я, а видение из прошлого. Призрак.
Ты тоже для меня призрак прошлого. А призраков надо бояться. Они преследуют, душат, мучают, испытывают... Жизни нормальной не дают. И я надеюсь, что он просто случайно сюда зашёл, не зная, что я тут работаю.
Боже, как же сильно я на это надеюсь.
— Назар, — говорю тихо, с нажимом. — Ты слышал, что я сказала?
Он чуть качает головой, как будто очнулся. Губы приоткрываются, и мне на секунду становится страшно — а вдруг он скажет то, чего я не выдержу? Вдруг он знает?
Маша...
Нет, этого не может быть.
Но он молчит. Только подаёт лёгкий кивок и опускает взгляд в меню.
Не может говорить? Тоже в шоке, что тут встретил меня? Не хочет? Или боится? Да какая разница, в конце концов, ничего из этого не имеет значения для меня. Его не существует. Умер. А то, что сердце бьётся гулко... Ничего. Остынет. Два года назад утихло — и сейчас справится.
Раньше я только и мечтала, что однажды он встанет у моего порога. Что придёт, извинится, обнимет...
Только теперь мне обниматься некогда. У меня дочь. Работа. Жизнь, в которой ему больше нет места. И не будет!
Предателям нет места в моей жизни и в жизни моей дочери!
Точка!
— Эспрессо? — спрашиваю просто, как с обычным клиентом. И мне кажется, голос мой, как ни странно, полностью ровный. — Или, может, что-то перекусить желаете?
Он поднимает глаза. Эти глаза я помню. Тёмные, будто ночь. Глубокие и злые. Или обиженные? Не знаю. Не хочу знать.
— Капучино, — отвечает хрипло.
Я киваю. Диалог окончен. Разворачиваюсь и ухожу. Не бегу. Именно иду. Хотя ноги ватные, будто сейчас предадут и подкосятся.
На полпути спотыкаюсь о свою собственную память. Перед глазами — сцена из прошлого: он кричит, что ненавидит. Прогоняет из квартиры. А потом Ритку обнимает. Смеётся в лицо.
Тишина. Боль. Чемодан. Билет. И всё остаётся в прошлом.
Возвращаюсь за стойку. Соня смотрит на меня странно. Наверное, заметила, что я побледнела. Или, может, то, что губы трясутся.
— Всё нормально? — спрашивает она.
Я киваю. Как будто можно кивком склеить сердце, которое снова трещит. И всё-таки лучше б я никогда его не встречала. Алена будет в бешенстве. Она за свою крестницу его убьёт.
— Один капучино. За пятый. — И делаю вид, что это просто заказ. Обычный заказ, не последний акт старой пьесы Шекспира. Главное, чтобы не как у Ромео и Джульетты.
Через пару минут несу ему кофе. Ставлю на стол аккуратно. Не глядя. Хотя... Смотрю. Всё равно смотрю. Глаза снова встречаются. А внутри меня — пожар.
Он будто хочет что-то сказать. Я вижу это. Губы дрогнули. Но я не даю ему времени.
— Ваш заказ. Приятного аппетита.
И ухожу. На этот раз быстрее. Почти бегу. Сажусь в уголке, рядом с кофемашиной, и закрываю лицо руками. Никто не видит. А если кто и видит — всё равно.
Он пришёл. Я встретилась с ним — и выжила. Почти.
Теперь главное — не обернуться. Не подойти. Не спросить:
— Ты зачем вернулся?
Потому что боюсь, он ответит правду. А правда — это самое страшное.
Ведь я боюсь услышать:
— Я пришёл забрать нашу дочь!
Глава 7. Назар
Прошлое
— Дема, ты тащи свою жирную тушу сюда, тут столько красоток, — орёт в трубку Даня, мой лучший друг. Я же включаю поворотник и съезжаю на обочину. Голова трещит сегодня, даже на тренировку не пошёл. Но у друга днюха — обещал же приехать. Я для этого с Италии специально прилетел. Да и не сезон сейчас у меня — могу и на родине немного покуралесить.
— Еду уже. Чего орать-то так? Через десять минут буду.
— Давай, жду тебя, — орёт он сквозь громкую музыку и отключается. Я же достаю таблетки из бардачка и, закинув две штуки в рот, запиваю водой. Сразу не уезжаю. Достаю телефон и отвечаю на входящее СМС.
°Рита° "Привет. Сегодня увидимся? Я в клубе"
Вот же назойливая какая. Без пяти минут восемнадцать стукнуло, а ей во все тяжкие хочется.
°Назар° "Привет. Я еду на ДР к другу. Сегодня никак."
Завожу машину и давлю на газ. Боль поутихла, и я, надеюсь, смогу расслабиться.
Клуб, как всегда, встречает шумной музыкой. Весь в дыму, запах дорогого парфюма смешан с потом, алкоголем и чем-то таким, что явно не входит в список разрешённых веществ. Прохожу через фейс-контроль и уже у барной стойки вижу Даню. Весь в белом, как Иисус на вечеринке. Только вместо нимба — цепь на шее, и в руках бокал, в котором столько льда, что, по-моему, пингвин бы охладился.
— С днюшкой, — хлопаю его по плечу и протягиваю коробку.
Он, как всегда, начинает ржать, как будто подарил я ему не Rolex, а ночь с какой-то красоткой.
— Ты больной. Это ж Rolex! Ты чё, влюблён в меня, или просто сбрендил в Италии?!
— Просто решил, что, может, хоть теперь опаздывать не будешь, — улыбаюсь я. — Смотри, не потеряй. Ну, а вдруг закончатся отцовские бабки — в ломбард заложишь и купишь себе бухлишко.
Моё поздравление заходит Дане, и он ещё раз меня хлопает по плечу. Мы садимся у барной стойки и выпиваем по одному шоту.
Голова не болит, значит, можно развлекаться. Даня впаривает анекдоты, и раз за разом мы взрываемся хохотом. А потом он резко становится серьёзным и в упор на меня смотрит.
— Что-то скучно, брат, — говорит, наваливаясь мне на плечо. — Слишком всё по-обычному. Может... замутим кое-что?
— С тобой "замутим" — как приговор звучит. Опять какую-то тупость придумал?
Он делает вид, что думает. Хотя я уже знаю — придумал. Вечный выдумщик и искатель приключений на нашу голову.
— Короче, пари. Видишь вход? — указывает на дверь. — Сейчас пожмём руки, и та девчонка, которая первая зайдёт в клуб после этого — наша цель. Кто первый затащит в постель, тот и победил.
Я ржу.
— Это ты так грусть разгоняешь? Как ребёнок.
— Не, ну а чё? Давай, интересно же! На кого быстрее краля клюнет.
— А если старая бабка зайдёт? — поднимаю брови.
— Тогда... тогда это судьба. Победит тот, кто не сдох от инфаркта.
— Идея так себе. Ты же знаешь, не люблю я такие игры. Но ты сегодня именинник, тебе грех отказывать, — протягиваю ему руку, и мы соединяем их в рукопожатии.
Берём ещё по шоту, и как только выпиваем — в клуб заходит... девушка.
Даня что-то под боком трещит, перекрикивая даже музыку. Рассказывает о том, как нам повезло с добычей. Что девушка — красавица и молоденькая. Таких в кайф трахать. А я... глохну. Потому что чем ближе подходит девушка к нам, тем я сильнее убеждаюсь, что это никто иная, как моя знакомая с детства. Девочка с белыми волосами, заплетёнными в косичку. И милой родинкой возле верхней губы. Она приезжала к бабушке на каникулах, и мы с ней играли во дворе.
Как я узнал, что это она? Столько лет прошло. Настя сильно изменилась, чтобы вот так, с первого взгляда, понять, что это она. Но я, блядь, понял!
Незабудка.
Такое прозвище я дал ей. Сам не знаю, почему тогда вырвалось это.
Пока я пытаюсь рассмотреть её лучше, друг уже вступает в игру.
— Извини, но, кажется, я буду первым сегодня! Сорян, дружище, — он стучит меня по плечу и, соскользнув со стула, идёт в сторону компании, к которой присоединилась девушка.
Я вжимаюсь в спинку барного стула и наблюдаю, как Даня, мой балаганный брат, топает к ним, раздвигая толпу, будто Моисей воды Красного моря. У него на лице эта самодовольная ухмылка — та самая, которая в девяноста девяти случаях заканчивается либо сексом, либо шлёпком по щеке. Он рвётся вперёд, жестикулирует, кидает пару фраз — громких, чтобы даже диджей остановился и прислушался.
