Сезонна игра (ЛП) - Бейли Кэти

Огни развешаны повсюду, гигантские ёлки, украшенные блестящими шарами, и целая армия сексуальных Санта-Клаусов бродит туда-сюда, пока я иду, никуда особо не торопясь, впитывая атмосферу праздника по-вегасски — запахи, звуки, виды.

Я делаю глубокий вдох и понимаю, что… довольна.

Учитывая всё, День благодарения в этом году удался.

Утром я встала пораньше и заказала персонализированные, сбалансированные по питанию завтраки для каждого игрока, чтобы доставили прямо в номер перед утренней раскаткой. Видимо, мне даже не придётся ничего готовить самой — достаточно просто жать на кнопки и учитывать их запросы.

Что, в целом, я могла бы сделать и из Атланты… но я не жалуюсь, бесплатная поездка в Вегас, алло!

К тому же командировка автоматически избавила меня от обязательного праздничного ужина с родителями (и бонусом, от попыток выбраться на природу с Джаксом). Так что я заказала кучу скучных блюд с курицей и диким рисом для предматчевого обеда ребят, а потом… возможно, заглянула в вегасский буфет и набила себе рот ветчиной и сладким картофелем. Без маминого комментария про мой «вес» и ехидного взгляда бывшего.

После того как я проглотила суточную норму калорий и сладкого, погребла под обломками своего диетического кредо “всё в меру”, пришло время идти на матч. Игра была днём, так что арена была набита семьями. Атмосфера царила почти умилительная. Если не считать даму на третьем ряду, которая всё пыталась показать игрокам своё бельё, и пьяного мужика за мной, который держал по стакану пива в каждой руке и всю игру орал: «ДАВАЙ, СУПИ! ВРЕЖЬ ЕМУ, СУП!»

Кто такой Супи понятия не имею.

Но, в общем и целом, матч оказался куда увлекательнее, чем я ожидала. И Циклоны победили — благодаря невероятному голу Себа в самом конце. Этот парень, когда на льду, фокусируется, как лазер. Я, может, и не фанатка хоккея, но даже мне было понятно, насколько он хорош. Насколько он с головой в игре.

Гол случился ровно в тот момент, когда мама звонила мне в пятый раз подряд. Я, может быть, даже вскочила и закричала от восторга (ну это же моя работа, правильно?), одновременно отвечая на звонок. Потому что, очевидно, «дорогая мама» решила проигнорировать мои сообщения “перезвоню после матча”.

Не то чтобы я вообще могла что-то разобрать в этом грохоте. А теперь, когда матч закончился, и я уже на улице…, наверное, стоит ей перезвонить.

Но сначала немного тишины. Немного моего собственного, пусть и краткого, счастья.

День благодарения был отличным. Может, и о Рождество первое за долгое время в статусе «одинокой» — окажется не таким уж ужасным.

Адам кто?

Как по команде, телефон звонит, лопая мой мыльный пузырь блаженства.

Я морщусь, глубоко вдыхаю и отвечаю:

— Алло?

— Вот ты где, Мэделин, — голос матери резкий, как звук тормозов на льду. — И, наконец-то, вменяемая громкость. Сначала ты бросаешь свою семью, улетая в Вегас на День благодарения, а потом ещё и орёшь на меня, как фурия.

— Я не «улетала», — бурчу я.

— Ты на самолёте летела? Или мне почудилось?

Вот и получай, Мэдди, за то, что когда-то упомянула семейке о чартере команды.

Я сжимаю переносицу двумя пальцами.

— Мам, я здесь по работе. И когда ты звонила я была на матче. Там было громко.

— А чего ты ожидала, находясь в таком… ужасном месте, как хоккейная арена? — фыркнула она.

Я качаю головой и срочно меняю тему:

— Как проходит праздник, мам? Ты с Ричардом хорошо проводишь время?

Первое правило общения с моей дорогой матушкой: в случае сомнений переводить разговор на неё.

— На самом деле, у меня чудесный день — неожиданно говорит мама. Я ожидала упрёков, а не этого. — После того как ты решила нас бросить ради Вегаса, Джаксон тоже отказался от поездки и укатил в горы на выходные. Сказал, что снова отправляется в одно из своих странных «выживательных» приключений… ну, делать там то, что он там делает.

— Ты имеешь в виду, что он пошёл в поход в дикую местность? — уточняю я, обходя парочку, позирующую для селфи прямо посреди улицы.

Мама неодобрительно цокает языком:

— Мужчине не идёт столько времени проводить в одиночестве, без женского тела рядом, чтобы его согревать.

— Мам! Фу! — фыркаю я.

— Я к тому, что твоему брату давно пора жениться, чтобы прекратить эти свои дурацкие вылазки.

— Для любителей природы пеший туризм вполне обычное хобби.

(То есть точно не для меня.)

— Я бы никогда не назвала такое нормальным, Мэделин, — с пафосом заявляет она, затем на мгновение замолкает. Я даже представляю, как она качает головой и вздыхает, сожалея о «заблудших детях». — В общем, раз уж ты и твой брат нас покинули, мы с отцом остались фактически бездетными на праздник, и я решила, что ради двух человек нет смысла готовить индейку. Особенно с его холестерином…

— Угу, — невнятно мычу я, отвлечённая проходящими мимо шоугёрлз, размахивающими перьями, будто экзотическими крыльями.

— Так что мы отлично пообедали у Пламли. Жаль, что пришлось уйти — рано сама понимаешь, как твой отец относится к футбо…

Я вскидываю голову.

— Подожди, что? Где вы были сегодня?

Мама раздражённо вздыхает:

— Держи темп, Мэделин. Мы были у Пламли. Ты же знаешь, Алисия всегда устраивает шикарные ужины.

О да, я знаю.

— Мама, с какой стати вы вообще пошли к Пламли?

— Ну… То, что ты рассталась с Адамом, ещё не значит, что мы не можем соблюдать традиции. Раз уж ты не поехала, это показалось самым логичным решением, — произносит она с такой уверенностью, будто никакие объяснения вообще не требуются. И тут же вонзает нож поглубже: — Там была Элизабет, с Адамом. Такая элегантная женщина. Всё при ней. На ней был потрясающий кремовый костюм, я даже спросила, где она его купила. Она сказала…

— Мама, зачем ты мне всё это рассказываешь? — перебиваю я, раздражённая её восхищением новой пассией Адама.

— Потому что ты тоже должна была там быть, — голос матери становится громче. — Я была единственным человеком на обеде без своих детей. К счастью, Алисия Пламли пригласила нас снова на Рождество, так что ты и Джаксон сможете загладить свою вину.

— Что? — я останавливаюсь как вкопанная, чуть не сбивая с ног целую семью немецких туристов в одинаковых ветровках.

— Scheiße! (пр. дерьмо), — восклицает один из них, внезапно ловко отпрыгивая в сторону, несмотря на внушительные габариты.

— Простите, простите. Моя вина, — бормочу я и обойдя разноцветных туристов, вновь обращаюсь к маме: — Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что она нас пригласила на Рождество?

— То и имею, что пригласила нас на Рождество, — раздражённо повторяет мама. — Как она делает каждый год. Я не понимаю, как ещё яснее это сказать.

— Но… я же думала, раз мы с Адамом больше не вместе… — Я запинаюсь, понимая, что опять допустила классическую ошибку: решила предположить что-то, когда речь идёт о маме. — Ты ведь сказала «нет»! Да, мам?

Тишина.

— Мам? — голос у меня звучит глухо и напряжённо.

— Я сказала, что мы будем рады! — Мама фыркает. — Зачем мне отказываться от Рождества в Аспене? Это уже наша традиция. Что нам ещё делать?

— Эм… Например, не ехать на праздник в дом семьи моего бывшего?!

— Мы с Алисией и Полом дружили ещё до того, как ты начала встречаться с Адамом — возражает мама.

— Ну и отлично. Надеюсь, вы с Ричардом замечательно проведёте время, я не поеду. — Несмотря на тёплый воздух Вегаса, мне становится холодно как будто изнутри. Я словно покрываюсь льдом от её слов.

— Ты поедешь, — отвечает мама спокойно и твердо. — Ты встречалась с Адамом больше десяти лет. Очевидно, ему что-то не хватало в ваших отношениях. Так вот, тебе нужно туда поехать и показать, что ты изменилась. Не дать ему повода думать, что ты страдаешь. Ты же похудела после расставания минимум на четыре с половиной кило. Добавь сюда новую стрижку и мелирование. Я с радостью запишу тебя к Пабло за мой счёт, и ты сможешь заставить его задуматься. Мне бы не хотелось, чтобы это Рождество стало последним в домике Пламли.