— Это угроза? — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё сжимается от предчувствия беды.
— Это обещание, Лид. Мирного развода не будет. Я выверну тебя наизнанку. Имущество пополам, помнишь? А квартира, между прочим, оформлена на нас четверых. А если суд сочтет, что ты препятствуешь моему общению с детьми… Что ж, можешь вообще остаться ни с чем. Думаешь, я не знаю, как работает эта прогнившая система?
Мир вокруг пошатнулся, словно от внезапного землетрясения. Кровь отлила от лица, оставив после себя неприятную пустоту.
Вот и приехали. Добро пожаловать в третью мировую. Домашнюю, тихую, но от этого не менее разрушительную.
— Ты не посмеешь… — прошептала я, и в этом шепоте даже для меня самой звучала лишь жалкая надежда, а не угроза.
— Посмею, — отрезал он, в его голосе звенел лед. — Ты сама вымостила мне дорогу. Могло быть иначе, по-хорошему. Я хотел вернуться… Но ты выбрала игру в независимость? Что ж, посмотрим, кто кого сломает!
Он развернулся и покинул кухню, а потом и квартиру.
Я осталась стоять, растерянная, но пока еще не сломленная.
Он жаждет войны?
Прекрасно.
Он ее получит!
Глава 8
Глава 8
Прошла еще одна неделя
Вова не давал о себе знать. Он не звонил с угрозами, не умолял жалобно простить и пустить обратно. После нашего разговора он просто исчез.
И это, если честно, пугало меня даже больше, чем открытый конфликт.
Муж затаился. И я подозревала, что сделал он это не просто так.
А готовился с холодным расчетом лишить меня имущества, а то и детей.
Но и я времени зря не теряла. Не дам ему застать меня врасплох.
Всё это время я занималась подготовкой юридический базы для развода и справедливого раздела имущества. Побывала у адвоката, проконсультировалась с ним, собрала все необходимые бумаги по списку, всё разложила по папкам, чтобы иметь наготове.
Также он посоветовал поменять пароли в банковских приложениях — с Вовы бы сталось обчистить мои счета. Хоть и денег у меня было немного, но всё равно стоило их обезопасить.
В итоге с юридической стороны я неплохо подготовилась и сдаваться не собиралась. Давай, Вовочка, попробуй теперь побороться.
Чтобы совсем не сойти с ума от тревоги, я занялась блогом. Он на самом деле стал моей отдушиной. Раньше я не уделяла ему достаточно времени, забот о семье и по дому хватало, поэтому я не разбиралась, почему же он так непопулярен.
Вроде рецепты я выкладывала интересные, очень старалась. Но стала изучать чужие блоги и поняла, что другие блогеры показывают много личного и говорят о себе.
Сначала это показалось странным. Да кому нужно смотреть на меня? На будущую разведенку, которую муж назвал стокилограммовой бытовухой? Женщину не первой свежести…
Но я решила, что если уж начинать новую жизнь и меняться, то почему бы не начать с блога?
Я стала писать больше о личном. О себе, о разводе, о том, как я отвлекаюсь благодаря выпечке и готовке.
Осмелилась даже показать себя, чего раньше никогда не делала.
Ничего из себя не строила. Ни идеальную жену, ни идеальную мать.
Я просто показала себя такой, какая я есть, и обнажила перед незнакомыми людьми душу.
И, видимо, это было нужно кому-то еще, кроме меня, потому что мой блог наконец-то нашел отклик!
Я была в шоке, когда сразу две женщины написали мне в комментариях, что я будто озвучила их собственные, сокровенные истории. Что я такая же, как они. Что они давно искали блогера с таким простым, не вычурным, не идеальным, настоящим контентом!
Кто бы мог подумать, что показав саму себя, я получу успех?
Может быть, дело как раз и было в том, что я всегда сама себя прятала? И настала пора открыть себя миру?
— Мам, я ушла! — бросила Ксюша мимоходом, вырывая меня из мыслей.
Я отложила кулинарный шприц с глазурью, которым мазала свежеиспеченный кекс, и подняла глаза.
Хм.
Спортивный костюм, волосы, завязанные в небрежный пучок, лицо почти без макияжа. Совсем не тот вылизанный образ, в котором она обычно выходила “в люди”.
Что-то кольнуло в груди, но я сразу спрятала это ощущение глубже.
— Куда именно? — спросила я, вытирая руки о фартук.
— Да какая разница, — огрызнулась дочь, даже не повернув головы.
— Я твоя мать, Ксюша. Мне не всё равно, куда ты идешь!
Она обернулась на меня, демонстративно закатывая глаза, показывая тем самым, как я ее достала.
— Да отстань, мам! — резко бросила она, раздраженно нахмурившись. — Почему ты вечно допрашиваешь? Почему бы тебе не оставить меня в покое и не заняться собой?
Я замерла. Каждое ее следующее слово было больнее предыдущего. Но я всё еще мать. Она живет в моем доме, и я отвечаю за нее, она, в конце концов, подросток. Так что молчать и терпеть хамское поведение я не собираюсь.
— Пока ты живешь со мной, я должна знать, где ты и с кем, — сказала я твердо.
Ксюша фыркнула и сощурилась.
— Знаешь что, мамуля, — сказала она с издевкой, — да если бы можно было, я бы давно жила с папой и Сашей! С ними, по крайней мере, нормально. Не то что с тобой! Ты вечно нудишь!
Имя любовницы отца она специально выделила, будто нож в бок воткнула и провернула. Она знала, что делает.
Я продолжала стоять на месте. Только чуть ровнее выпрямила спину.
Но она не остановилась, будто ей доставляло удовольствие добивать меня:
— Папа вообще сказал, что скоро отсудит свою часть квартиры и купит крутой, новый коттедж, и мы будем там жить втроем: я, папа и Саша, — бросила она злорадно и выскочила из дома, громко хлопнув дверью.
Я стояла у стола, смотрела на кекс, остывший и аккуратно покрытый глазурью. Попробовала его, но не чувствовала в нем ни вкуса, как и не видела никакого смысла в нем вообще.
Всё будто стало бессмысленным после выходки дочери.
Снова накатывало то, что я старалась не пускать к себе в сознание: моя дочь выбрала их.
А я… Я же была всегда рядом. Вынашивала, растила, ночами сидела у кроватки, учила, сбивала высокую температуру и выслушивала ее, когда кто-то обижал ее в школе. А теперь она бросает мне равнодушно — “мама, отстань”.
Прошел почти час. Я не знала, где Ксюша и с кем. Хотя говорила себе: она уже не маленький ребенок и должна учиться самостоятельности.
Но в груди нарастала тревога. Из-за чувства, что я теряю дочь. Или уже потеряла.
Я взяла телефон, написала ей сообщение: “Всё хорошо? Во сколько тебя ждать?”
Но не успела отправить. В этот момент я случайно коснулась иконки с ее аватаркой и провалилась в сторис, которую она выложила несколько минут назад.
Сначала даже не поняла, что за видео смотрю. На экране мелькал квадроцикл, несущийся по полю, а за рулем была Ксюша. Без шлема! А под видео ликующая подпись: “С папой круто! Юху!”
И тут мне будто снова в душу плюнули. Потому что на следующем видео Ксюша уже обнималась с Вовой и этой… Сашей-фитоняшей.
Втроем они кривлялись на камеру и хохотали. Им было весело, черт возьми.
Я рухнула на табурет и долгое время пялилась в стену невидящим взглядом.
Просто замерла, окаменела. А внутри словно что-то хрустнуло, рассыпалось на мелкие осколки беззвучно.
В принципе, это было ожидаемо. Это же дети! Они обычно выбирают не то, что правильно для них или полезно. Они выбирают там, где весело. Без правил. Мама строгая, нудная. Но мама ведь желает добра!
А вот с папой и его новой няшей весело! С ними можно носиться на квадроцикле, и никто не будет заставлять надевать шлем. Потому что им всё равно. Просто наплевать на технику безопасности.
Главное – сойти за своих. И не быть такими правильными, как мама.
А Ксюша… Она ведь даже не обмолвилась, куда идет. Она просто уехала, дав понять, что ей всё равно на мое мнение.
Я снова и снова запускала это видео, как будто хотела доказать себе, что это правда.
Вова на нем был веселый, расслабленный. Можно было подумать, что у него за спиной не разрушенная семья, а отдых по программе “all inclusive” на берегу моря.
