И рядом Саша. Конечно же, Саша. Та самая, которую он всего неделю назад называл “пустышкой”, ”безмозглой куклой”, и говорил, что она его не устраивает.
Неделю назад он умолял меня дать ему шанс. Вымаливал прощение. Божился, что всё осознал. Что “Саша – не то, Лида, не то…”
А теперь он с ней ржет на камеру, будто ничего не было.
Но больше всего меня напрягало не это, а то, что Ксюша неслась на квадроцикле без шлема. На безумной скорости.
Я тут же позвонила дочери, но она… просто взяла и сбросила мой звонок.
Сердце колотилось бешено от бессилия. Я чувствовала себя выключенной из собственной семьи, словно меня аккуратно вырезали из фотографии и замяли края, чтобы даже следа не осталось.
Следом телефон мигнул, и я тут же сморщилась, увидев сообщение от Вовы.
“Не кипишуй, Лидок. Ксюша со мной. Она останется у меня на выходные. Ей с тобой скучно”.
Взгляд примерз к экрану. Холод прокрался в кончики пальцев.
Вот он, его фирменный стиль: не прямой удар, а изощренная пощечина, обернутая в лицемерную любезность.
“Ты мог хотя бы предупредить? Я мать, и имею право знать, где моя дочь!”
Долгая тишина. Я уже смирилась с тем, что этот мерзавец просто проигнорирует меня, но через пару минут он соизволил ответить:
“Мать? Не смеши, Лид. Родная дочь с тобой через губу разговаривает. А сын вечно где-то шатается. Что ты там вещала в своем блоге о том, как быть “настоящей”? Попробуй хотя бы нормальной стать”.
Удар под дых, в самое больное место. Он всегда знал, куда бить наверняка.
Внутри что-то сжалось, но это уже не была та парализующая боль, от которой перехватывает дыхание. Скорее, щелчок переключателя.
Хватит так остро реагировать на его слова. Так нельзя. Нельзя дать ему победить.
Я стала быстро набирать новое сообщение, отодвинув в сторону свои переживания. Главное сейчас не это!
“И всё-таки я не позволю ставить под угрозу безопасность наших детей! Почему Ксюша без шлема? Ты взрослый человек! Ты отец или кто?”
Ответ прилетел мгновенно, с той же хорошо знакомой интонацией – ледяной и снисходительной.
“Угроза – это ты. Со своими комплексами, нытьем и этим жалким подобием блога. Думаешь, стала сильной? Нет. Просто перестала молчать. Но знаешь что, Лидочка? Ты как была отсталой от жизни, так и осталась!”
Я закрыла глаза. Когда-то эти слова могли уничтожить меня. А сейчас… Сейчас мне стало почти смешно.
Недолго думая, я набрала сухой ответ:
“Спасибо за мнение. И за наглядное подтверждение того, что я всё делаю правильно. Вся наша переписка сохранена. Мой адвокат будет впечатлен твоей “зрелой” позицией”.
Глава 9
Глава 9
Я спокойно закрыла переписку, подошла к раковине и открыла воду. Не чтобы что-то помыть, а просто чтобы шум воды заглушил мысли.
— Мам, ты как? — вдруг услышала я за спиной.
Обернулась. В дверном проеме стоял Макс. В одной руке он держал кружку, в другой — телефон. Домашний, расслабленный вид… Который меня ничуть не обманывал.
Я слишком хорошо знала своего сына, чтобы не увидеть за этой маской спокойствия сдержанную бурю гнева.
— Да всё нормально, — выдохнула я, натянуто растянув губы в подобии улыбки.
— Я видел… эти сторис, — сказал он негромко, на что я только вздохнула. — Ксюха даже не предупредила, что поедет к нему? — продолжил он, как будто уточняя для себя, чтобы не сорваться.
— Нет. Сказала лишь, что выйдет погулять. А на самом деле поехала кататься на квадроцикле с отцом и этой его... — Я замялась, не желая называть это имя.
— Сашей, — с отвращением закончил Макс, скривившись так, будто у него все зубы разом заболели.
Нахмурившись, он вошел на кухню, поставил кружку на стол с приглушенным стуком и скрестил руки на груди.
— Не понимаю, зачем Ксюха всё это постит. А отец? Зачем он втягивает ее в это? Ну тусовался бы дальше со своей соской!
— Так он меня наказывает, — ответила я, глядя в никуда. — Показывает, что без меня всем лучше. Он хочет, чтобы я почувствовала себя лишней. Никем. А Ксюша… Она просто пока не понимает, что ее используют… Что это не отцовская любовь, а всего лишь манипуляция. Но рано или поздно до нее дойдет.
Макс смотрел на меня с сочувствием, но без той унизительной жалости, в которой я не нуждалась. Он уважал мою боль, не пытаясь ее принизить.
— Я на твоей стороне, мам, — произнес Макс тихо, но твердо. — Просто знай это. Даже если я молчу иногда — это не потому, что мне всё равно.
— Знаю, сынок, — кивнула я благодарно. — И я очень это ценю.
— Мам, если тебе нужна помощь, ты проси у меня, окей?
От слов сына у меня на душе потеплело, я кивнула, а потом мы обнялись.
— Если я только не отвлеку тебя от твоих дел, — сказала я растерянно.
— Мам, мы теперь одна команда, — ответил он и улыбнулся своей мальчишеской улыбкой, а затем вышел из кухни.
В попытке отвлечься я снова нырнула в свой блог.
И тут я увидела, что всего за пару часов число моих подписчиков взлетело на тысячу. А под последним видео набралось сотни комментариев.
Женщины. Домохозяйки, пенсионерки. Такие разные и такие… похожие.
И все, как одна, писали: “Спасибо, что не боитесь быть честной”, “В ваших словах я вижу себя”, “Вы дали мне силы подать на развод”.
Я сидела, прикрывая рот рукой, и вдруг почувствовала, как к глазам подступают слезы. Это были слезы радости. От осознания своей значимости, оттого, что я могу быть полезной.
Но один комментарий выбился из общей массы. Он был сдержанный. Без смайлов и восклицательных знаков.
“Две недели молчания — это серьезная заявка. Приходится зачитываться твоим блогом, иначе я бы совсем сошел с ума. Но мне мало видеть тебя с экрана телефона. Я хочу увидеть тебя в реальности, рядом”. И подпись – “А”.
Я перечитала дважды. Потом еще раз.
Неужели это Артём?
Да, точно он! Но каким ветром его занесло в мой скромный блог?
Эта мысль согрела меня изнутри, словно первый луч солнца после долгой зимы.
И я вспомнила про ту “точку”, которую так и не отправила ему. Подумала, чем черт не шутит, и оставила эту самую точку под его комментарием. На что-то большее меня бы, наверное, не хватило. Не сегодня.
И тут телефон завибрировал в моей руке. На экране высветилось имя: “Артём”.
Я замерла. Пальцы застыли в полусогнутом положении, как будто просто смотреть на экран было безопаснее, чем ответить на звонок.
В следующие две секунды мне показалось, что в комнате стало тише, словно воздух замер в ожидании. А может, не отвечать?
Но палец всё равно скользнул по экрану, будто ведомый чужой, неутолимой жаждой любопытства.
— Алло? — протянула я настороженно.
— Привет, Лида. Надеюсь, не отвлекаю? — раздался в динамике его чуть хрипловатый голос, мягкий, но с интонацией, в которой звучала мужская сила.
Внутри всё перевернулось, словно меня подбросили вверх и на миг забыли поймать. Пришлось судорожно сглотнуть, чтобы вдохнуть хоть немного воздуха.
— Эм-м… Зависит от того, зачем ты звонишь, — ответила я, стараясь сохранить хотя бы подобие невозмутимости.
Артём хмыкнул. Мягко, но с едва уловимым оттенком самоуверенности, как если бы заранее знал мой ответ.
— В общем, я хотел пригласить тебя на ужин. Ну, или на кофе, как тебе будет удобнее.
Вот оно что. Всё-таки решился пойти в наступление.
Но он точно спятил.
— Ты сейчас серьезно? — Мне одновременно захотелось расхохотаться и бросить трубку.
— Абсолютно, — последовал незамедлительный ответ. — Просто хочу тебя увидеть. Поговорить. Узнать, какая ты на самом деле.
Я уставилась в одну точку, словно надеясь найти там ответ.
Что им движет? Зачем ему это нужно? Чего он на самом деле хочет?
— Ты едва меня знаешь.
— А ты меня, — отозвался он. — Вот и повод нашелся, чтобы узнать друг друга.
