Развод. Спасибо, что ушел (СИ) - Безрукова Марина

Администратор предложила чашечку кофе, и я, держа ее на весу, прошлась по периметру, чтобы лучше рассмотреть обстановку. Всё здесь напоминало старинный европейский отель. Словно я прибыла прямиков в начало двадцатого века. Темное дерево, бронзовые светильники, на стене – большая карта окрестностей в винтажной рамке. Стильно и дорого.

Встала перед старинным зеркалом. Приподняла, приветствуя свое отражение, чашечку из тончайшего фарфора. Хотелось бы представить себя дамой в шляпе с пером и платье, напоминающем силуэт цветка. Но в зеркале показалась белая футболка с V-образным вырезом и джинсы. На лице ни малейшего признака макияжа, не считая блеска для губ. В мутной поверхности таинственно поблескивали глаза и темные волосы, собранные в хвост.

Дверь распахнулась. Я повернула голову и увидела девушку примерно моих лет. Судя по сосредоточенному лицу, деловому костюму и прижатой к груди папке, это был мой клон. Ассистентка, помощница, та самая девочка на побегушках, которая должна всё заказать, проконтролировать и молниеносно исправить косяки, если они возникли.

– Здравствуйте! Гости из «Чейн Флоу» будут через пятнадцать минут. Всё готово?

Напряжение девицы выдавали лишь поджатые губы, да нервное постукивание туфелькой по полу. Я вернула чашечку на крохотное блюдце, поставила на стол и тенью проскользнула мимо. Незачем наблюдать за тем, что напоминает мою работу.

В «Эйфорию» - «место, где сливаются шампанское, золото и безумные ночи», девчонки затащили меня почти силком.

– Господи, девы, ну что за пошлятина? – поморщилась я, прочитав слоган на входе. – Можно я пойду спать? Я устала…

Доля кокетства, конечно, в моих словах была. Приехать в столь пафосное место и не сунуть нос в его злачные уголки – было бы странно. Зеркальные стены множили наши затянутые в брендовые тряпки тела. Бар с жидким азотом для напитков манил огнями, диваны ожидали, когда мы приземлимся в их мягкие недра.

– Объявляю битву коктейлей! – вскинула кулачок Инна. – Мне «Молчание ягнят», пожалуйста! – велела она бармену.

Полинка от нее не отставала, а я попросила бокал шампанского. Ненавижу коктейли.

Пока ожидали заказ, с любопытством огляделась. Всё, как всегда: в VIP-зоне дамы в бриллиантовых серьгах, скучающие мужчины, потягивающие виски. У бара такие же охотницы, как Инна и Полинка. Хохочут так, что сквозь музыку слышно. Тусовка из золотой молодежи, они всегда особняком. Между ними отираются плейбои со свежим загаром и в небрежно расстегнутых рубашках. Везде всё одинаково. А что я хотела?

Неожиданно стало жаль денег и времени. Лучше бы заказала простенькую базу отдыха в лесу и провела выходные в одиночестве и тишине. Настроение неожиданно полетело вниз, как пикирующий лайнер. ПМС что ли разыгрался?

Инна и Полина же, наоборот, поймали волну, и теперь, как на серфе мчались к финалу вечера с пьяными танцами и, возможно, долгожданному знакомству с ресурсным мужчиной.

Гул голосов, музыка, хохот, женские визги и орущий диджей стали невыносимы. Захотелось на свежий воздух. Я поставила недопитый бокал на стойку и, лавируя между гостями, выскочила на улицу.

Вдохнула свежий, чуть остывший к ночи воздух и побрела по дорожке в сторону озера. Вибрирующие басы били в спину. Путь освещали круглые низкие фонарики. Вокруг матовых шаров танцевала мошкара.

Остановилась, сняла туфли и с наслаждением ощутила под собой прохладные доски. Ноги сами понесли меня к мерцающей в темноте воде. Сяду на пирс и опущу ступни в прохладную черноту. Нужно слить усталость и раздражение.

Ускорила шаг, предвкушая, как завладею кусочком мира. Небо, усыпанное звездами, легкий плеск воды и шум деревьев – всё будет только моим. Выскочила на пирс и будто налетела на невидимую стену. На деревянном шезлонге уже кто-то был.

И судя по небрежно брошенному на спинку кресла пиджаку, это мужчина. Остановилась в нерешительности.

– Присаживайтесь, не стесняйтесь, я сейчас уйду, - произнес голос из темноты.

Я удивленно округлила глаза. Показалось? Обошла шезлонг и заглянула сбоку в лицо. Костя? Надо же, какой сюрприз!

Глава 10

Мама

Маша

– Мария, ты почему так выглядишь? Ты что, пила вчера?

Мама встала на цыпочки и повела носом у моего лица. Я тем временем размотала шарф и села на банкетку, чтобы расстегнуть ботинки. Тянула время. Пусть мама лучше еще минуты две-три переживает из-за того, что старшая дочь якобы пьет.

Понимаю ее подозрения: выгляжу я, действительно так, будто прикладываюсь к бутылке. Или подцепила вирус гонконгского гриппа, который, если верить новостям, косит всех подряд этой осенью.

– Я просто устала, мам, - сказала я, поставив ботинки в специальный поддон.

– А разве ты не должна быть на работе? – подозрительно поинтересовалась мама. – Сегодня же что? Четверг…

– Мам, - я выпрямилась и взяла ее за руки. Качнула в воздухе. – Нам нужно поговорить.

Глаза мамы немедленно сделались круглыми и испуганными, как у мышонка. Она тихо охнула, выдернула худенькую лапку из моих ладоней и прижала к губам.

– Илоночка? Что-то с Илоной, да? Я так и знала! Так и знала, - запричитала она, тряся головой.

Бледно-рыжие волосы закачались пушистым облачком. На белой коже ярче выступили блеклые веснушки. Верный признак того, что мама нервничает. Вина навалилась мощной глыбой. Всю дорогу до маминого дома я торговалась с собой. Сказать - не сказать?

Конечно, можно было придумать отговорки, что Анечка занята, у нее дополнительные репетиции, а потому она не сможет в выходные по обыкновению прийти в гости. Но маму этим не проведешь. Она и позвонит внучке, и не поленится к нам приехать.

Решила сказать полуправду. О Косте, конечно, ни слова. Сочинила, как мне показалось, годную версию: банальный аппендицит. Сделали операцию. Звонить нельзя, потому что такие правила в отделении. А навещать нет смысла - скоро Анечку выпишут домой.

– Нет, мамуль, нет. С Илоной всё хорошо. Я только сегодня утром с ней разговаривала.

Мама пытливо всмотрелась мне в глаза – точно? Не обманываешь?

– Ох… ну слава Богу, - выдохнула она. – А то она столько работает, столько работает… Замученная вся, а здоровье слабенькое. Иммунитет на нуле. Помнишь, как она всё время болела?

Да, помню, как не помню, - усмехнулась про себя я. Только чаще это был градусник, нагретый на батарее, лишь бы не ходить на контрольную. Мне приходилось пропускать первые пары в институте, а то и весь день, потому что надо было ждать участковую.

Так было проще, чем нервировать мамино начальство. Что лекции? Лекции можно переписать, а вот остаться без премии – это катастрофа.

Мама засеменила на кухню, я следом. Устроилась в своем любимом уголке, постучала пальцем по клетке с Зефиркой. Морская свинка лениво приоткрыла глаз, проверяя, не достанется ли ей внеплановое угощение. Увидев, что нет, смешно пошурудила лапками и снова замерла.

– Мам… я не буду чай,- промямлила я, пытаясь прекратить ее хлопоты.

– Почему это? – высоко подняла она брови. – Не выдумывай.

И снова загремела посудой, захлопала дверцами шкафчиков, холодильником, вынимая сыр, масленку, паштет в баночке.

– Постный, - похвасталась мама. – Сама делала из авокадо, чечевицы, фасоли и баклажана. М-м-м, пальчики оближешь. А может рагу овощное погреть?

Я не выдержала и усадила ее за стол. Быстро налила себе чай, маме не предложила, знаю, что она привыкла говорить, пока я перекусываю и, набрав в грудь воздуха, начала:

– Мам, я сейчас из больницы, - и видя, как она снова округляет глаза, заторопилась. – Анюта в детской хирургии. Не пугайся! Банальный аппендицит. Вчера заболел живот, оказалась такая неприятность. Но уже всё в порядке! После выходных, думаю, отпустят домой.

Всю эту тираду я проговорила так бодро, что задрожали коленки. Силы испарились. Раз и нет больше. Будто капля воды упала на раскаленную сковородку.

– Я так и знала, - помолчав, обронила мама. – Это потому что ты отказываешься ей давать тыквенное масло по утрам. Всего одна чайная ложка и никаких проблем ни с паразитами, ни со шлаками, и иммунитет как повышает! Вот наверняка, Аня ела чипсы! Конечно, это от чипсов!