Влюбленные мужчины (ЛП) - Уэлш Ирвин

Слегка токсичный взгляд Тони, остаётся прикованным к макушке погружённого в процесс Лиама, прежде чем он оборачивается, чтобы одарить меня ухмылкой. – Всё пучком, сынок?

– Само собой, мужики, – и, чтобы разрядить обстановку, решаю уделить внимание и хмурому Лиаму, – готов к труду и обороне, – я чётко салютую.

Лиам не обращает внимания, Тони снова уставился на него.

Не желая более дышать этой ядовитой атмосферой, я удаляюсь в подвал, где обычно и работаю, продавая видео, дилдо, вибраторы и надувных кукол разномастной клиентуре. Основу клиентской базы составляют отпетые лузеры-дрочеры: студенты, поневоле соблюдающие целибат, туристы-зеваки, латентные пидоры-бизнесмены и нервные обитатели пригородов, чьи жёны давно позабыли вкус хуя – по крайней мере того, что принадлежит им. Время от времени наведываются и шумные стайки подвыпивших офисных девиц на приколе, чтобы затариться всякой дрянью для вечеринки.

Как ни странно, дороже всего для меня небольшая, но набирающая популярность секция для геев. Я решил, что именно она станет источником материалов, которые я буду щедро отправлять своему старому другу на родину. Теперь, когда он снова стал гостем Её Величества ¹⁸, за тупейшее, ничем необоснованное нападение в пабе и буквально окружён хуями двадцать четыре на семь, он сможет по достоинству оценить все эти богатые секс-фантазии, воплощённые на видео. Подвал пуст, если не считать одного-единственного извращенца, который пытается собраться с духом, чтобы купить коробку со сдутой куклой. У неё такое шокированное выражение лица, что выглядит она примерно так же сексуально, как зародыш Ворзела Гаммиджа ¹⁹. Пока он суетится, я втихаря пакую отобранные фильмы в уплотнённый крафтовый конверт, для отправки на север. В этот самый момент появляется Тони Мокси со своим подельником, Лоуренсом Крофтом, чьи глазки-бусинки сразу же замечают, что я кручусь в отделе с гей-порно. На секунду замешкавшись, он отводит Тони в угол. Они переговариваются вполголоса, и очевидно, их разговор не предназначен для чужих ушей, так что я стараюсь держаться на почтительной дистанции.

Я замечаю, что Тони недоволен настолько, что это можно заметить невооружённым глазом с Луны, понимаю, что принял верное решение и удаляюсь на кухню в подсобке, ставлю чайник и делаю себе кружку растворимого кофе «Bird’s».

В дверях внезапно появляется Крофт и пристально смотрит на меня. Приятный такой дядька, лет сорока, с аккуратно уложенными соломенно-белёсыми волосами (подозреваю, тут не обошлось без лосьона и щипцов для завивки), в солнцезащитных очках, свисающих с видного носа, одетый в шёлковую желтую рубашку под стильной коричневой кожаной курткой. Я знаю, что он участвует в создании порно-роликов.

Надеясь приобщиться к этому действу, я показал Тони свои студенческие работы, и он, конечно же, проболтался. Затем я слышу, как Мокси тяжёлой поступью поднимается по лестнице, пока Лоуренс вразвалочку подходит ко мне. – Слышал, ты интересуешься еблефильмами, дорогуша.

Несмотря на его стан, слегка театральную манеру и аромат, словно всё содержимое первого этажа «John Lewis’s» ²⁰ было размазано по его телу, Крофт – истинный выходец из Юго-Восточного Лондона. Парень из Ротерхита, с руками грузчика, способными задушить ротвейлера. И он никогда не бывает более угрожающим, чем когда использует слово «дорогуша». – Да. Я прохожу курс по видеопроизводству и монтажу в колледже Хакни, и я снял…

– Мне твои демки не нужны – грубо обрывает он. Прожигает меня взглядом. – Мокси сказал за тебя, что ты пройдоха с твердой операторской рукой, и в бабах шаришь. Может, ты мне и сгодишься на что-то. – Он достаёт из внутреннего кармана маленький блокнот. Кладет его на стойку. – Черкани тут своё имя, адрес и номер телефона. Похоже, разумнее всего будет подчиниться.

Пока я записываю свои данные, Лоуренс, почти не разжимая губ на своей ехидной роже, медленно цедит: – Выходит, мы работаем на грека в Финсбери-Парке, дорогуша, следим чтобы объёбаные шлюшки не разбежались?

– На Андреаса, да, – отвечаю я с ледяным спокойствием, дописываю, отрываю страницу и протягиваю ему.

– Мокси говорит, ты надёжный. И деликатный, типа.

Это приятная новость. Я даже не думал, что Энтони Мокриджу не похуй на меня. Следовательно, моя правильная реакция сейчас крайне важна. – Ну, я никогда не сую нос в чужие дела, пока меня об этом не попросят. Я не прочь подзаработать в серую и держусь за тех, кто даёт такую возможность.

Он будто даже не слышит мой ответ. Вместо этого он прищуриваются, внимательно изучая бумагу. – С севера, да? – Он аккуратно складывает листок и убирает его в бумажник. – Я нанесу тебе визит. Обсудим твоё будущее. – его тревожное, утрированное подмигивание вызывает жжение в моей утробе, будто туда накачали тонну едкой спермы. Он поворачивается, выходит и поднимается вверх по лестнице.

Я чувствую как учащается моё сердцебиение: предприятие намечается рискованное, но меня прёт от сладкого запаха возможностей, бьющего в мои ноздри. Я чувствую, что настоящие деньги в порно – именно в видеопроизводстве, отсюда и курс в Хакни. Я одержимо смотрю весь этот дешёвый порношлак не для того, чтобы оценить качество съёмки. По факту, я проматываю эту безвкусную хуйню до титров, выискивая имена актёров, продюсеров и дистрибьюторов, чтобы понять, кто в индустрии рулит.

Я впахиваю четыре смены в неделю в лавке Мокси. И ещё парочку – в отеле с Андреасом, который твердит, что я обладаю особым талантом общения с женщинами. Я-то знаю, в чём дело: выросший под крылом итальянской мамаши и двух сестёр, ты с пелёнок учишься тому, как лучше ими манипулировать. Я рос с уверенностью, что их почти всегда можно мягко склонить к добровольному сотрудничеству. Главное – понять, на какие кнопки жать, а дальше эстроген сделает всё сам. И, разумеется, самые лёгкие добычи – социально или психологически неполноценные.

Я понял -и через собственный опыт, и наблюдая за такими, как Андреас-что сломленная женщина вновь и вновь будет тянуться к одному и тому же типу мужчин. И ты должен быть таким ублюдком: поверхностно очаровательным, но абсолютно безжалостным. Любая может по глупости нарваться на такого один раз, и большинству хватает этого урока. С душевнобольными – иначе; они не могут сопротивляться ужасному магнетизму подобного типа. Они – истинно верующие, убеждённые, вопреки всем доказательствам обратного, что именно этого они исправят. Что в этот раз всё будет по-другому. Ты стал экспертом в выявлении таких девушек, в обнаружении этого резервуара потребности, чаще всего скрытого под суровой внешностью. Парочка проверенных фраз и жестов, за которыми следуют несколько точно размещённых тычков, – и плотина, как правило, рушится. По итогу, эти женщины приходят к исцелению, ошибочно находя в мужчине ту высшую силу, которой они жаждут подчиниться. Ты должен проявлять эту силу: проявишь уязвимость – они тебя уничтожат. Sono vigliacchi o prepotenti ²¹.

Таких девушек найти нетрудно. Я редко опускаюсь до того, чтобы шататься у Кингс-Кросс, автовокзала Виктория, или по ночному Сохо в поисках брошенных сучек. Это уровень дилетантов, к тому же это привлекает внимание мусоров или конкурирующих хищников. Я же иду в группы реабилитации наркозависимых и на собрания АН. Опыт подсказывает, что злоупотребление психоактивными веществами – самый верный признак пизданутости. В этих группах я подкатываю к девушкам, выслушиваю их, играя роль обаятельного кавалера, и снова знакомлю их с дурными привычками, а после – с Андреасом. Это не так сложно, но от тебя потребуется терпение. Однако я понял, что не создан для того, чтобы быть сутенером. Во-первых, возни слишком много, а во-вторых, всегда наступает душераздирающий момент, когда приходится слушать вариации одной и той же неприглядной истории. Про то, как отец, отчим, или старший брат заварили эту кашу, а последующие паршивые ухажеры лишь поддерживали её кипение.

Я очень редко испытываю к этим девушкам хоть каплю сострадания. Они чаще всего слишком утомительны, чтобы им сопереживать: уже обречённые, они неизбежно окажутся в лапах существ куда более отвратительных, чем Андреас или я. Урон уже нанесён, и кто-то так или иначе этим воспользуется. Мы не приносим им никакой пользы, это несомненно, но мы редко являемся причиной их гибели – лишь ступеньками на пути к ней.