Он Мой. Арабское наваждение - Ланская Яна

Telegram. От Mr. Asad.

Сердце начинает работать, как при тахикардии. Я даже не успеваю осознать, откуда эта реакция.

Mr. Asad: «Тамара, здравствуйте! Я сейчас в русском супермаркете, не подскажете, как называется знаменитая грузинская минеральная вода? Я забыл».

Я смотрю на эти слова, и всё моё смятение моментально вытесняется волной чистейшего, обжигающего возмущения.

Что?! Он что, серьёзно? Я ему Яндекс Алиса, что ли? Персональный гугл-ассистент с функцией «знаток грузинских товаров»? У него что, руки отсохли вбить пару букв в поисковик? Или он таким дешёвым, убогим способом пытается завязать диалог? Это новый уровень бесцеремонности и тупости, даже для него! Надеюсь, не Аста подкинула ему эту идиотскую идею?!

— Момент! Важное сообщение! — Бросаю коллегам, выставив в их сторону указательный палец, и тут же опускаю взгляд на экран.

Всплеск ярости настолько ярко́, что я даже не думаю. Мои пальцы сами выстукивают ответ, прямо под тяжёлыми взглядами всей компании, отбивая каждую букву с таким напором, будто вот-вот продавят экран насквозь:

Я: «Боржоми. Я на совещании».

Отправляю. Выдыхаю своё возмущение, и только потом, сквозь адреналиновый туман, до меня доходит весь абсурд ситуации. Во-первых, я ответила. Во-вторых, я не послала его лесом, а дала чёткий, почти что офисный отчёт. И добавила контекст, словно отчитываюсь. Это не «Отстаньте», это «Я очень занята, но на Ваш идиотский вопрос ответила».

Я резко поднимаю глаза, возвращая ледяной, профессиональный взгляд налитому кровью Артёму.

— Прошу прощения! Итак, как я и говорила… — продолжаю я, и мой голос звучит абсолютно ровно, сухо и ясно, будто я только что не участвовала в самой нелепой переписке в своей жизни.

Продолжаю свою речь, но в руке, яростно сжимающей телефон, напряжена каждая мышца. Не из-за совещания. А из-за осознания, что он меня разозлил. Вывел из равновесия одним дурацким сообщением. И, что хуже всего, спровоцировал на мгновенный ответ.

Он играет, а я сделала самый непродуманный ход в абсолютно ненужной мне игре.

Глава 10

Спустя три недели.

Просыпаюсь в шесть утра. Сама. Без будильника. Это вообще законно?

В Москве лето, школьники разъехались, город выдохнул и превратился в идеальную декорацию. Я сладко тянусь, наслаждаюсь своим воодушевлённым состоянием, пялюсь в потолок и понимаю, что просто валяться не могу. Во мне будто батарейку заменили. После отпуска ощущаю какой-то дикий, нерастраченный заряд.

Встаю. Принимаю душ и, пока сушу волосы, пишу сообщение Жене.

— Проснулась? С собакой гулять пойдёшь? Во сколько? Я с тобой.

Женя привыкла к моим спонтанностям, и через сорок минут мы уже встречаемся в парке у Новодевичьего монастыря. Раннее утро, безмятежность, золотые купола отсвечивают в лучах нежного солнца, и Москва наконец-то вошла в мою любимую пору. Летом она идеальна. Город, в котором хочется жить и любить.

— Тома, расставание тебе пошло на пользу! — Женя щурится, разглядывая меня, пока её корги обнюхивает мои кроссовки. — Выглядишь неприлично хорошо! А загорела как… Ну просто красотка! Смуглая, как арабская принцесса. Жена шейха!

— Спасибо, дорогая! — Смеюсь и чмокаю подругу, а про себя думаю: ага. Жена моджахеда Асада. Который три недели не всплывал в голове. Распишитесь, получите.

Сразу отгоняю от себя эту мысль. Три недели тишины. Идеально. Успокоился наконец-то. И Аста оставила свою безумную идею нас свести.

Пока гуляем по парку, я выслушиваю Женины рассказы о мучениях в ординатуре, а на обратном пути заходим в кофейню позавтракать. Устраиваемся на веранде, утопающей в цветах, и весело чокаемся айс-латте.

— Так всё, я уже утомила тебя своими рассказами об онкологии, рассказывай, как съездила?

— Неоднозначно, — смеюсь. — Четыре дня я была на Санторини одна. Вообще одна. Это такой кайф! Непередаваемо! Надо почаще практиковать! У меня был номер с бассейном, и я практически его не покидала. Загорала, читала, чиллила. Это было… божественно.

— А потом?

— А потом на пароме отправилась на Миконос. Там таганские были. Ну и Илья решил, что в компании наших общих друзей отдохнуть — прекрасная идея. Представляешь, ему хватило наглости припереться! И мы жили в одном номере! Ну… Я решила дать ему второй шанс. Но в итоге не смогла его поцеловать, даже когда пьяная была. Как отрубило! Чувств нет. Совсем. Поставила точку. Окончательную.

— Ага! Понимаю. — Молча кивает. Умная Женя никогда не лезет с советами. — Дальше!

— Ну… Мы всё равно неделю тусили все вместе нон-стоп. Ты знаешь таганских… Спала по три часа и не просыхала. На восьмой день я поняла, что Гулуа уже не та, что раньше, и мне нужна передышка!

— Не верю-ю-ю-ю! — Вопит Женька на всю улицу.

— Серьёзно! Я же привыкла к своему режиму: интервальное голодание, сон по расписанию и всё такое. Ну в общем я скачала «Тиндер», и первый же мэтч был с потрясающим красавчиком. Мы попериписывались пару часов, и он меня позвал на свидание.

— Ииии?

— Он был не с Миконоса, а с Родоса. Купил мне билет, ну я и решила, почему бы нет.

— Та-а-ак! — Женины брови взлетают. — Я в предвкушении! Что дальше?

— Ну что дальше? Прилетела на Родос к этому Кальясу. Как тебе имечко? Я теперь так буду называть темщиков из «Кофемании».

— Кальяс, — начинает ржать Женя, как угорелая.

— Да. Ну, он такой красивый, накачанный, что можно на это закрыть глаза. Русый, с голубыми глазами и смуглый. Просто топ. Ну, приключение приключением, а в отель я заселилась самостоятельно. Мало ли. Я решила времени зря не терять, вечера не дожидаться, и на свидание я к нему пришла в пляжный клуб. Классно общались, он такой ненапряжный, приятный. И после нескольких аперолей я решила нырнуть рыбкой с вышки посреди моря. Она метров семь, если не больше, в вышину была. Попросила его всё на видео заснять, хотела рилс красивый. И что ты думаешь?

— Что?

— Твоя королева грации уже во время прыжка поняла, что ни хрена в воду головой не войдёт, и шлёпнулась плашмя на пузо. — Начинаю ржать от Жениной реакции и делаю глоток кофе. — В итоге у меня гигантская гематома на ноге, он утопил мой айфон, испугавшись за меня, выронил его, ну а я опозорилась на весь Родос. Естественно продолжения после такого не было. До кучи я в этом пляжном клубе ещё получила солнечный удар и последние три дня провалялась в номере с йогуртом на лице и бадягой на ноге.

— Тома-а-а-а! — Женя давится своим латте.

— Из хорошего: меня лечил онлайн секси-врач из Санкт-Петербурга, — мечтательно говорю я. — Голос с хрипотцой, комплименты дозированные и со вкусом. Как-то так.

— Ты в своём репертуаре! — Женя заливается смехом, а её корги начинает нервно крутиться у ног.

— Короче, — подытоживаю я, — Греция была прекрасна, но неоднородна. Теперь бы с Соколовским и его компанией рвануть в августе на Лазурку, но работа…

— Кстати, о ней, — Женя посматривает на телефон. — Ты не опаздываешь в офис?

— М-м-м, — кошусь на часы. Уже половина десятого. — Я к одиннадцати пойду. Успеваю.

— С каких пор ты встаешь в шесть, а приходишь к одиннадцати? — подозрительно щурится Женя.

— У нас издательство, — объясняю я с важным видом. — По закону за вредность работники печатной отрасли имеют право на сокращенный день. Кто-то работает с девяти до пяти, большинство с десяти до шести. А я в качестве исключения прихожу к одиннадцати и ухожу в семь.

— Хорошо устроилась!

— Это единственный плюс в моей работе.

В десять я захожу домой переодеться. Меняю тайтсы и рэшгард на белую обтягивающую юбку миди и черный топ, делаю легкий макияж и выхожу из дома. В десять минут двенадцатого, почти не опоздав, захожу в офис.

В руках пакет с гостинцами для коллег. Оливки, сыр, вино и масло.

— О! Тома пришла! И с трофеями! — оживляется Оля. — С возвращением! Как отдохнула?

— Привет, девочки! Спасибо, отпуск прошёл отлично! Но не отдохнула, — смеюсь, раскладывая угощения в общей зоне.