Запад и Россия. История цивилизаций - Уткин Анатолий Иванович

Нет сомнений в том, что Россия не получила бы такого объема западных капиталов, если бы не соответствующее воздействие французского правительства, которое преследовало стратегические цели. Более трети французских займов пошло на создание стратегических железных дорог.

После соглашений 1907 г. между Петербургом и Лондоном в Россию начинает активно проникать британский капитал — его рост в 1908–1914 гг. был самым большим в мире.

Если в 1890 г. в России было лишь 16 компаний с капиталом, контролируемым иностранцами, то в 1891–1914 гг. иностранный капитал преобладал в 457 новых промышленных компаниях, причем в среднем на российскую компанию в 1914 г. приходилось 1,2 млн руб., а на иностранную — 1,7 млн.

Таблица 6. Иностранные инвестиции в России в 1914 г. (тыс. золотых рублей)

Источник: Graud A. La commerce exterieure de la Russie. P., 1915. P. 46.

Хотя инвестиции Франции и Британии в Россию существенно превосходили германские, но в общем в экономической сфере России влияние Германии было значительнее, чем ее соперников.

В период между 1841–1850 гг. торговля с Францией (85 млн франков) была вполне сопоставима с торговлей с Германией (73 млн франков). Но уже к началу XX в. объем германской торговли увеличился в 11,5 раз, а французской — лишь в

3 раза. В 1901–1905 гг. импорт России из Германии составлял 35,8 % ее общего импорта, а импорт из Франции — лишь 4,3 %. Договор 1905 г. дал новый импульс экономическому наступлению Германии. В 1913 г. доля Германии в импорте России составила почти половину, а доля Франции — 4,6 %. Общий объем торговли России с Германией накануне Первой мировой войны достиг 1095 млн руб., а с Францией — 157 млн руб.

Вторым по важности партнером России в торговле к 1914 г. стала Британия, но по объему и британская торговля была в

4 раза меньше немецкой. Британия на протяжении более чем полувека, предшествовавшего войне, теряла свои позиции в России и предприняла усилия по изменению этой тенденции лишь после 1907 г. (табл. 7).

Таблица 7. Экономические отношения России с Британией и Германией

Источник: Giraud. A. La commerce exterieure de la Russie. P., 1915. P. 101.

Итак, Германия завладела половиной русской торговли, от нее зависела модернизация страны, а следовательно, от нее исходила опасность превращения России в экономического сателлита. Чтобы занять доминирующие позиции в России, Германия действовала энергично и с примерной немецкой методичностью. В России жили примерно 170 тыс. германских подданных и 120 тыс. австро-венгров, что несопоставимо с 10 тыс. французов и 8 тыс. англичан. Как пишет американец Дж. Спарго, «хладнокровная, безжалостная манера, с которой Германия осаждала Россию со всех сторон как в Азии, так и в Европе, систематические усилия по ослаблению своей жертвы, его экономическая эксплуатация вызывает в памяти удушение Лаокоона и его сыновей. Троянские жертвы были не более обречены в объятиях монстра, чем Россия в руках Германии» [352].

Германское экономическое проникновение, по мнению английского историка Б. Пеэрса, «было чем-то вроде триумфального шествия по России, и у русских появилось нечто вроде привычки позволять немцам делать в России все, что они считали необходимым для себя. Теперь Германия стояла огромной враждебной силой между Россией и европейской цивилизацией» [348].

Наиболее влиятельные германские политики (Т. Бетман-Гольвег и семья кайзера) считали Россию главным противником Германии. Германский публицист П. Лиман так отразил мысли наследного принца в книге, появившейся в мае 1914 г.: «Население России растет с потрясающей скоростью. Через два или три десятилетия царь будет править более чем 200 миллионами подданных… Россия пытается даже сейчас сократить импорт наших индустриальных товаров и наших сельскохозяйственных продуктов; она старается постепенно создать своего рода китайскую стену против нас, перегородить дорогу Германии и ее рабочим» [181]. Проблема сокращающегося рынка на европейском Востоке должна быть решена германским мечом, и далее ждать нельзя. «Настроение русского народа становится все более агрессивным… Не начнет ли вскоре русский прилив бить в германскую плотину?» В саморазрушительном порыве, который единственный и мог сделать Россию и Запад союзниками, Лиман писал: «Британия всегда будет стремиться угрожать нам (Германии. — А.У.) вооруженным нейтралитетом и если мы обратимся к оружию, она разрушит наше процветание» [181]. Именно эти угрозы России и Западу создали их прочный военный союз.

Российские опасения

Сверхзависимость от Германии порождала смятение и недовольство тех национальных элементов в России, которые (по разным причинам) желали диверсифицировать связи с Европой, осуществлять независимый экономический курс. Русские видели перед собой две главные цели: первая и основная — стать самостоятельным индустриальным центром; вторая — избежать угрозы преобладания в Европе германского «второго рейха». Здесь сказывалась и ущемленная национальная гордость, и озлобление теснимых немецкими производителями конкурентов на внутреннем российском рынке. Западноевропейские правящие круги также боялись того, что тандем Германии с подчиненной ей экономически Россией будет необорим и послужит Германии основанием гегемонии в Европе и мире.

Враждебность к германскому экономическому могуществу испытывали как справа — партия крупного русского капитала, так и слева — народники и их политические наследники социал-революционеры. Так, эсер А. Огановский утверждал, что Россия — независимая страна только, формально, все в большей степени она принимает черты германской колонии, так как русское население превратилось в объект эксплуатации со стороны правящего класса Германии. А русские капиталисты указывали на тяготы русской промышленности, отступающей под натиском германских производителей. Три политические партии буржуазии — кадеты, октябристы и умеренные правые — призвали в 1914 г. к денонсации «невозможного, несправедливого, оскорбительного и наносящего материальный ущерб» торгового соглашения, навязанного Германией России в период ее военного кризиса. В России возникла буквально общенациональная кампания за освобождение страны от германского экономического засилья. Часто цитировались слова министра торговли С.В. Тимирязева: «Мы не можем позволить, чтобы русская промышленность была полностью сокрушена германской индустрией» [70].

Союз южных российских экспортеров в марте 1914 г. принял в Киеве следующую резолюцию:

«Россия должна освободить себя от экономической зависимости от Германии, которая унижает ее как великую державу. С этой целью нужно предпринять немедленные шаги для расширения нашей торговли с другими государствами, особенно с Британией, Бельгией и Голландией, которые не имеют заградительных тарифов на сельскохозяйственные продукты. Когда будет заключено новое соглашение с Германией, оно должно предусматривать такое положение, когда русские рабочие, отправляющиеся в Германию, будут заключать письменные контракты, которые обеспечат сезонным русским блага, предусматриваемые германским законодательством. Следует учитывать также возможности использования в самой России сотен тысяч русских сезонных рабочих, ежегодно отправляющихся в Германию. Желательно введение тарифа для компенсации открытых и скрытых привилегий германским промышленным трестам» [124].

Русское министерство транспорта пришло к решению передать будущие контракты не традиционным германским партнерам, а их французским и английским конкурентам. Русское военно-морское министерство издало циркуляр, согласно которому ограничивались контакты с германскими фирмами. Военное министерство последовало за министерствами транспорта и военно-морского флота. Министр финансов России А.П. Барк предостерегал: «Именно за счет своей торговли с Россией… Германия смогла создать свои пушки, построить свои цеппелины и дредноуты!.. Наши рынки должны быть для Германии закрыты. Наши друзья французы заменят немцев на русском рынке» [78].