Париж и его обитатели в XVIII столетии. Столица Просвещения - Карп Сергей

Энтузиазм, с которым обитатели столицы следовали причудам моды, являлся одним из проявлений известной черты характера парижан — их способности мгновенно увлекаться всем новым. Между тем главный источник новостей — ежедневная газета «Журналь де Пари» — появилась лишь в 1777 г., то есть на три четверти века позже лондонской «Дейли карент», выходившей с 1702 г. Разумеется, периодика была доступна парижанам и раньше, ведь во Франции с XVII в. выходили три «больших» газеты — «Газетт де Франс», «Журналь де Саван» и «Меркюр». Но эти подцензурные издания, обладавшие «королевской привилегией» (государственным патентом), обладали также некоторыми особенностями, которые тормозили их распространение. «Журналь де Саван» и «Меркюр» были слишком специализированными и адресовались главным образом высокообразованным читателям — ученым и литераторам. Что же касается «Газетт де Франс», то она отличалась чрезмерным официозом: всячески поддерживала престиж монархии, комментировала события придворной жизни, печатала официальные сообщения, но хранила гробовое молчание в отношении тех проблем, которые реально волновали французское общество. Это становилось особенно заметно в периоды религиозных или политических кризисов. А поскольку жители столицы всегда славились скептическим отношением к мнению властей, они в своем большинстве были твердо убеждены, что официальные газеты не говорят ни слова правды.

Отсутствие свободной прессы внутри страны отчасти компенсировалось наличием большого числа франкоязычных газет, выходивших за пределами королевства — в Амстердаме, Роттердаме, Брюсселе, Льеже, Франкфурте и других городах. Успехом у парижан пользовались и «Газетт де Колонь», и «Газетт д’Утрешт», и «Газетт де Лейд», и «Газетт де Дё-Пон». Неподвластные французской цензуре, они были гораздо свободнее, чем «Газетт де Франс». Правда, излишняя журналистская смелость могла повлечь за собой конфискацию отдельного номера или запрет на дальнейший ввоз газеты, но тут уже все зависело от гибкости редактора. Распространялись эти издания вполне официально через французское почтовое ведомство, которое неплохо на них зарабатывало.

Во второй половине столетия в столице циркулировали не только печатные, но и рукописные новостные хроники, причем они пользовались успехом как в парижских салонах, так и при дворах многих европейских государей. Самый известный, хотя и не самый распространенный из этих журналов был связан с именем Фридриха Мельхиора Гримма (1723–1807). Уроженец Регенсбурга, прибывший в Париж в 1749 г. без имени и без особых связей, Гримм быстро прославился как редактор «Литературной корреспонденции» — рукописного журнала, освещавшего новости культурной жизни Франции и прежде всего самого Парижа. Отличавшаяся высоким качеством содержания и самостоятельностью суждений «Литературная корреспонденция» с 1753 г. рассылалась по подписке узкому кругу коронованных и титулованных особ Европы. Авторы, сотрудничавшие с Гриммом, — Дидро, мадам д’Эпине, аббат Рейналь и другие — сдавали ему свои материалы, он их редактировал, компоновал и отдавал переписчикам, которые изготавливали нужное количество копий, после чего выпуски два раза в месяц рассылались подписчикам. С 1764 г. их получала и Екатерина II. К 1772 г. Гримм зарабатывал на «Литературной корреспонденции» примерно 9 тыс. ливров в год, из которых около 3 тыс уходило на оплату труда переписчиков и почтовые расходы. Внимание монархов и некоторая «секретность» обеспечивали Гримму социальный престиж, подогревая интерес к нему самому и к его детищу. Когда в 1775 г. Гримм отошел от редактирования «Литературной корреспонденции», дело продолжил его ближайший сотрудник — Генрих Мейстер, выпускавший ее вплоть до 1813 г.

Интересным свидетельством эпохи стали и анонимные «Секретные записки», авторство которых раньше приписывалось Луи Пети де Башомону (1690–1771). Сначала они появились в качестве рукописной литературной продукции салона мадам Дубле. Вдова секретаря герцога Орлеанского, мадам Дубле была на шестнадцать лет старше Башомона и делила с ним особняк неподалеку от современной Биржи. Друзья, регулярно собиравшиеся в ее гостиной, завели обыкновение пересказывать друг другу новости текущей жизни, а потом решать, чей рассказ оказался наиболее удачным, а чей — наименее. С 1762 г. дважды в неделю выходил рукописный бюллетень, включавший лучшие из этих историй. Бюллетень распространялся по подписке и пользовался успехом в свете. Этот успех был столь очевиден, что Матье Франсуа Пиданза де Меробер, воспитанник мадам Дубле, королевский секретарь и цензор, не только взялся редактировать рукописный журнал, но и превратил его в печатный, успев опубликовать в 1777–1779 гг. одиннадцать томов. Через два года после смерти Меробера его дело продолжил адвокат Бартелеми Франсуа Жозеф Муфль д’Анжервиль — до 1789 г. он выпустил еще двадцать пять томов. «Секретные записки» представляли собой хронику парижской литературной и театральной жизни с 1762 по 1787 г. Они содержали обзоры театральных постановок, анонсы разрешенных и запрещенных цензурой книг, очерки о деятельности литературных и научных сообществ, «похвальные слова» умершим деятелям культуры, язвительные сплетни о жизни двора, колкие анекдоты и популярные остроты. Поскольку «Записки» гораздо больше, чем «Литературная корреспонденция» Гримма, интересовались тем, что происходило за кулисами светской жизни и политики, они имели более широкий круг читателей, а д’Анжервилю нередко приходилось сталкиваться с угрозами и с давлением полиции.

Еще один пример неподцензурной периодики — «Секретная литературная корреспонденция» Луи Франсуа Меттра (1738–1804), банкира, дипломата и книгоиздателя, поселившегося в Нойвиде на Рейне. Возможно, его роль сводилась лишь к изданию бюллетеней, пересылавшихся ему из столицы. Во всяком случае, большинство заметок в этой еженедельной восьмистраничной газете печатались без указания имени автора. Обычно заметки оформлялись в виде писем, обращенных к неназванному другу. «Секретная корреспонденция» Меттра выходила с 1775 по 1793 г. Она печаталась в Кёльне и Нойвиде, но местом издания чаще всего обозначался Париж. Годовая подписка в столице стоила в середине 1780-х годов 36 ливров. Это было довольно дорого, и число подписчиков было невелико. Вначале Меттра печатал преимущественно литературные и театральные новости, отдавая предпочтение тем, о которых умалчивала официальная пресса. Но по мере приближения революции стала возрастать роль политических текстов. Об успехе предприятия Меттра свидетельствовал и его «клон» — «Секретная, политическая и литературная корреспонденция», выходившая на французском в Лондоне в 1787–1790 годах. Во многих периодических изданиях того времени мы находим статьи, перепечатанные из «Секретной корреспонденции» Меттра.

Эти и другие «корреспонденции», «записки» и прочие бюллетени не только знакомили читателей с новостями французской жизни, но и передавали им тот особый независимый дух, которым славился Париж в последние десятилетия существования Старого порядка.

Однако вернемся к «Журналь де Пари». Первый номер этой четырехстраничной ежедневной газеты вышел 1 января 1777 г. тиражом в 1 тыс. экземпляров. Она быстро снискала популярность: парижане усвоили привычку читать ее за завтраком, запивая новости кофе или горячим шоколадом. Редакция «Журналь де Пари» находилась поначалу на улице Фур-Сент-Оноре (ныне улица Вовилье), а с 1785 г. переехала на улицу Платьер (ныне улица Жана Жака Руссо). Основателями, первыми редакторами и авторами новой газеты стали чиновник откупов Гийом Оливье, более известный под именем Оливье де Корансе, часовщик Жан Ромийи, прежде писавший и редактировавший статьи для «Энциклопедии» Дидро и Д’Аламбера, литератор Луи Дюсьё и аптекарь-филантроп Антуан Алексис Каде де Во. Эти образованные и состоятельные буржуа были далеки от политики и не принадлежали к числу «нувеллистов», но имели тесные связи в среде литераторов, философов и ученых. «Журналь де Пари» активно пропагандировал правительственные реформы, публиковал новости центральной и городской администрации, объявления о празднествах, церемониях и театральных представлениях, результаты розыгрыша королевских лотерей, сведения о ценах на продукты, новости культуры и искусства, анонсы книжных новинок. Газета сообщала также о пропаже людей, о появлении в столице фальшивых денег, о несчастных случаях на дорогах (убийства и грабежи, как правило, обходились молчанием), о спасении утопающих и погорельцев (считалось, что это поднимает моральный дух парижан). Она отличалась известным демократизмом: если «Мерюор» извещал о смерти только наиболее знатных особ, то «Журналь де Пари» объявлял о кончине простых торговцев и ремесленников. Годовой абонемент в столице и в предместьях стоил поначалу 24 ливра, а после 1782 г. — 30 ливров (доставка в провинцию обходилась немного дороже). Успех предприятия был таков, что уже в первый год у «Журналь де Пари» появились 2500 подписчиков, через пять лет их число удвоилось, а к началу Французской революции перевалило за 10 000. Часть тиража расходилась через розничную продажу. Этой газете была суждена долгая жизнь: она просуществовала до 1840 г.