Форт (ЛП) - Корнуэлл Бернард

— Я думал, у вас только в округе Камберленд записано тысяча человек, — заметил Уодсворт полковнику Митчеллу.

— Ха, — ответил Митчелл.

— Ха? — холодно переспросил Уодсворт.

— Континентальная армия забирает наших лучших рекрутов. Мы найдем дюжину приличных новобранцев, а континенталы заберут из них шестерых, а остальные шесть сбегут на приватиры. — Митчелл засунул в рот кусок табака. — Хотел бы я, чтоб у нас была тысяча, но Бостон не шлет им жалованья, и у нас нет пайков. А есть места, где мы вообще не можем набирать рекрутов.

— Там люди до сих пор лояльны королю?

— Да, чертовы лоялисты, — угрюмо согласился Митчелл.

Уодсворт пошел дальше вдоль строя, заметив одноглазого мужчину с каким-то нервным тиком, от которого подергивались мышцы на его лице. Мужчина ухмыльнулся, и Уодсворта передернуло.

— Он вообще в своем уме? — спросил он полковника Митчелла.

— Ума должно хватить, чтобы стрелять во врага перед собой, — сурово ответил Митчелл.

— Да у половины при себе даже мушкетов нет!

Флот привез с собой пятьсот мушкетов из Бостонского арсенала, которые будут сдаваться ополченцам внаем. Большинство, по крайней мере, умели обращаться с оружием, потому что в этих восточных округах здешний народ привык сам добывать себе пищу и сдирать с дичи шкуры на одежду. Они носили оленьи куртки и штаны, оленью обувь и таскали оленьи сумки и мешки. Уодсворт осмотрел их всех и прикинул, что ему крайне повезет, если из набранного сброда наберется хоть пятьсот толковых бойцов, после чего одолжил у пастора лошадь и обратился к ним с речью прямо из седла.

— Британцы, — крикнул он, — вторглись в Массачусетс! Должно быть, они нас презирают, раз послали так мало людей и так мало кораблей! Они верят, что мы бессильны их изгнать, но мы им покажем, что массачусетские мужи будут защищать свою землю! Мы взойдем на борт нашего флота! — Он махнул рукой в сторону мачт, видневшихся над южными крышами. — И мы сразимся с ними, мы разобьем их, и мы изгоним их! Вы вернетесь домой, увенчанные лаврами!

«Не самая вдохновляющая речь», — подумал Уодсворт, но его ободрило, когда люди закричали «ура». Крики раздались не сразу и поначалу были жиденькими, но потом выстроившиеся в шеренги солдаты воодушевились.

Пастор, благодушный мужчина лет на десять старше Уодсворта, помог бригадному генералу спешиться.

— Верю, что лавры на их челе будут, — сказал пастор, — но большинство предпочли бы бифштекс в желудке.

— Верю, что и его они тоже найдут, — ответил Уодсворт.

Преподобный Джонатан Мюррей взял лошадь под уздцы и повел ее к своему дому.

— Может, они и не выглядят внушительно, генерал, но это добрые люди!

— Которых пришлось собирать и тащить на войну силой? — сухо осведомился Уодсворт.

— Лишь немногих, — ответил Мюррей. — Они беспокоятся о своих семьях, о своих урожаях. Доставьте их в Маджабигвадус, и они будут служить вполне охотно.

— Слепых, хромых и увечных?

— И такие люди были угодны Господу нашему, — ответил Мюррей, очевидно, всерьез. — И что с того, что некоторые подслеповаты? Чтобы прицелиться из мушкета, человеку нужен всего один глаз.

* * *

Генерал Ловелл разместился в просторном доме пастора и в тот же вечер созвал всех старших офицеров экспедиции. У Мюррея был прекрасный круглый стол из кленового дерева, за которым он обычно вел изучение Писания, но в эту ночь за ним разместились командующие флотом и сухопутными силами. Те, кому не хватило стула, стояли по краям комнаты, освещенной восемью свечами в оловянных подсвечниках, установленных в центре стола. Вокруг пламени бились мотыльки. Генерал Ловелл занял пасторское кресло с высокой спинкой и мягко постучал по столу, призывая к тишине.

— Мы впервые, — сказал Ловелл, — собрались все вместе. Вероятно, вы все друг друга знаете, но позвольте мне вас представить.

Он поочередно представил всех за столом, назвав сначала Уодсворта, затем коммодора Солтонстолла и трех полковников, командующих полками ополчения. Майор Джеремайя Хилл, генерал-адъютант экспедиции, торжественно кивнул, когда произнесли его имя, как и два бригадных майора, Уильям Тодд и Гауэн Браун. Квартирмейстер, полковник Тайлер, сидел рядом с доктором Элифалетом Даунером, главным хирургом.

— Надеюсь, нам не потребуются услуги доктора Даунера, — с улыбкой сказал Ловелл, а затем указал на людей, стоявших по краям комнаты.

Капитан Джон Уэлч из Континентальной морской пехоты хмуро стоял рядом с капитаном Хойстидом Хакером из Континентального флота, который командовал «Провиденсом». Капитан Филип Браун командовал бригом «Дилиджент». В дом также пришли шесть капитанов приватиров, и Ловелл назвал их всех, а затем улыбнулся полковнику Ревиру, стоявшему у двери.

— И последний по порядку, но не по значению, командир нашего артиллерийского обоза, полковник Ревир.

— Чьи услуги, я надеюсь, вам все же потребуются! — вставил Ревир.

По комнате пронесся смешок, хотя Уодсворт заметил выражение мрачной неприязни на лице Тодда в очках. Майор один раз взглянул на Ревира, а затем старательно избегал смотреть на своего врага.

— Я также пригласил на этот совет преподобного Мюррея, — продолжил Ловелл, когда смех утих, — и теперь прошу его открыть наше собрание молитвой.

Мужчины сцепили руки и склонили головы, пока Мюррей взывал ко Всемогущему Богу, прося ниспослать Его благословение на людей и корабли, собранные ныне в Таунсенде. Уодсворт склонил голову, но искоса бросил взгляд на Ревира, который, как он заметил, головы не опустил, а злобно уставился на Тодда. Уодсворт снова закрыл глаза.

— Даруй этим мужам Свою силу, Господи, — молился преподобный Мюррей, — и верни сих воинов домой с победой, к их женам, и к их детям, и к их семьям. Обо всем этом просим во имя Твое святое, о Господи. Аминь.

— Аминь, — эхом отозвались собравшиеся офицеры.

— Благодарю вас, преподобный, — сказал Ловелл, счастливо улыбаясь. Он перевел дух, обвел взглядом комнату, а затем изложил причину их собрания. — Британцы, как вы знаете, высадились в Маджабигвадусе, и наш приказ — пленить, убить или уничтожить их. Майор Тодд, не будете ли вы так добры сообщить нам, что известно о расположении неприятеля?

Уильям Тодд, в чьих очках отражался свет свечей, зашуршал бумагами.

— Мы получили разведданные, — произнес он своим сухим голосом, — от патриотов из района Пенобскот. В частности, от полковника Бака, но и от других тоже. Мы знаем наверняка, что высадились значительные силы противника, что их прикрывают три боевых шлюпа и что ими командует бригадный генерал Фрэнсис Маклин. — Тодд оглядел серьезные лица за столом. — Маклин, — продолжал он, — опытный солдат. Большую часть своей службы он провел на португальской службе.

— Он что наемник? — спросил коммодор Солтонстолл голосом, в котором сквозило презрение.

— Я так понимаю, он был прикомандирован к португальской службе королем Англии, — ответил Тодд, — так что нет, не наемник. В последнее время он был губернатором Галифакса, а теперь ему вверены силы в Маджабигвадусе. Мое мнение о нем, — Тодд откинулся назад, словно давая понять, что теперь он переходит к предположениям, — таково, что это старик, которого списали на покой в Галифакс и чьи лучшие дни, возможно, уже позади. — Он пожал плечами, как бы выражая неуверенность. — Он командует двумя полками, ни один из которых не имеет актуального боевого опыта. Более того, его собственный полк сформирован совсем недавно и потому совершенно необстрелян. Штатная численность британского полка составляет тысячу человек, но реальная редко превышает восемьсот, так что разумный подсчет показывает, что наш враг насчитывает пятнадцать-шестнадцать сотен пехоты при поддержке артиллерии и, разумеется, королевских морпехов и экипажей трех кораблей.

Тодд развернул большой лист бумаги, на котором была начерчена грубая карта Маджабигвадуса, и, пока мужчины вытягивали шеи, чтобы разглядеть план, показал, где расположены укрепления. Он начал с форта, обозначенного квадратом.