Смотритель маяка (СИ) - Шиленко Сергей

— Кстати о гроте, — произнес я уже нарочито спокойнее, посыпая рыбу остатками перца. — Где ты пряталась во время шторма? Ты оказалась прямо у скалы в самый нужный момент.

Мирель посмотрела на меня с явным удивлением, словно речь шла о самых очевидных для каждого вещах.

— Я почти всегда нахожусь здесь, смотритель. Шторм совершенно не страшен, если вовремя укрыться в Нижнем доме.

Моя рука с лопаткой замерла прямо над скворчащей рыбой.

— В Нижнем доме? Ты просто укрываешься в скале Маяка, но под водой, да?

— Нет. Под ним находится дом, похожий на этот, — терпеливо пояснила Мирель, указывая на маяк. — Он растёт прямо из этой скалы глубоко вниз. Там много воды, толстые стены и всегда очень тихо.

Мой разум категорически отказывался укладывать эту информацию в привычную логическую картину. Подводный Маяк? Перевёрнутая каменная башня? Да не может же скала дрейфовать, как надувной матрас!

Рыба тем временем покрылась идеальной золотистой корочкой, требуя немедленного внимания. Я машинально снял горячий кусок с плиты и положил на камень у воды, продолжая лихорадочно переваривать невероятную новость.

— Подожди немного, пусть остынет.

Пока Мирель обнюхивала и осматривала странное блюдо, я постарался отделаться от навязчивой мысли. Всё равно сейчас думать об этом бессмысленно, как говорится, «делу время, потехе час». И пока это мой заслуженный час.

Мирель осторожно коснулась пальцем тушки.

— Тепло! — она подняла угощение. Рыба в её руках изогнулась и переломилась, выпустив жар. Русалка тихо зашипела, слегка подула на рыбу по примеру людей и аккуратно надкусила край.

В следующее мгновение её глаза распахнулись невероятно широко. Жаркая хрустящая корочка, крупная морская соль и обжигающий перец стали настоящим потрясением для существа, всю жизнь питавшегося сырой пресной добычей. Она замерла на секунду, прислушиваясь к ощущениям, а затем быстро прожевала первый кусок. Сразу после этого она жадно впилась зубами в рыбину, совершенно игнорируя высокую температуру еды.

— Как мёртвая добыча может быть такой вкусной? — в её голосе прозвучало неподдельное восхищение.

— Магия моего мира и немного соли, — добрая усмешка снова тронула мои губы.

Пока она расправлялась с рыбой, подошла очередь запечённой в углях свёклы. Я достал почерневший корнеплод из углей, очистил от обуглившейся кожуры и разрезал его пополам. Сладкий пар поднялся над нагретыми камнями.

— Попробуй ещё это в качестве компенсации за горький кофе.

Мирель с явным подозрением взяла горячий кусок красной мякоти. Прошлый опыт с угощениями подсказывал ей не набрасываться так сразу на незнакомую еду, но аппетитный запах победил сомнения. Первый же укус заставил её довольно зажмуриться.

— Это… сладко! Похоже на сахарную водоросль, только тёплое и без вкуса воды, — она посмотрела на меня с огромным уважением. — Твой тотем делает удивительные вещи, смотритель, океан такого не даёт.

— Спасибо, Мирель, за всё, что сделала для меня и Боцмана, — я протянул ей вторую половинку свеклы. — Рад, что тебе нравится, ешь на здоровье.

Остаток обеда прошел в удивительно тёплой и спокойной атмосфере. Мы втроём сидели у кромки воды, делили вкусную еду и слушали раковины.

Густые сумерки опустились на бескрайний океан, но башня заливала завоёванную безопасную зону тёплым светом. Мирель и Боцман остались внизу наслаждаться заслуженной сытостью и долгожданным покоем. Слова русалки о перевёрнутом подводном строении совершенно не шли из головы, мозг требовал конкретных фактов, внятных чертежей, логических объяснений, и ноги сами потащили меня на четвёртый этаж в вахтенную комнату.

Журнал дал уже много объяснений, и я пришёл за следующим. Я внимательно перечитал все выцветшие записи, но упоминаний Нижнего дома там не оказалось. Раздражение нарастало в прямой прогрессии с любопытством. Отложив журнал, переключился на книжный шкаф в углу комнаты. Поиск серьёзно затянулся. На полках лежали потрёпанные тетради, разрозненные листы и туго свернутые свитки. На глаза попались странные зарисовки какой-то пристройки к башне, сложные графики лунных приливов и жуткие наброски глубоководных монстров с огромным количеством зубов. Некоторые из рисунков заставляли искренне порадоваться прочности наших каменных стен, но ответов по-прежнему не нашлось.

Ещё один тубус с картами открылся с большим трудом. Сухая кожаная крышка упала на пол, а следом за ней из его недр выпал сложенный в несколько раз лист плотной бумаги. Ещё аккуратно расправляя ветхий пергамент на столе, я уже понял, что наконец нашёл то, что искал. В самом низу листа аккуратным витиеватым почерком была выведена короткая фраза: «Всем нужен ориентир. 1721 год».

Предшественник создал подробную инструкцию доступа в нижнюю часть строения, и рисунок поражал воображение своей инженерной масштабностью. На самом деле Маяк напоминал колоссальные песочные часы. Верхняя половина гордо возвышалась над скалой, а нижняя симметрично уходила глубоко под уровень ватерлинии и сейчас она, судя по всему, полностью заполнена водой. Схематично изображённая винтовая лестница уходила вниз буквально по типу 1 этаж, −1 этаж, −2 этаж, но на полу Маяка никаких признаков прохода не наблюдалось.

Так много вопросов!

Моё внимание привлекло обилие сносок на краю чертежа. Текст гласил, что подводная часть функционирует только при наличии восьми специальных ключей. Неизвестный автор высокопарно называл их «Чёрная слеза». Эти элементы требовалось вставить в особые пазы под «юбкой», туда вели выносные линии, линзы Френеля в фонарной комнате.

Та самая «юбка», в которой была трещина!

Оставалось только понять внешний вид этой загадочной «слезы». На лицевой части информация закончилась, я перевернул лист, открыв детальную зарисовку нужного предмета. На бумаге красовался идеально ровный гранёный тёмный камень, и он был мне хорошо знаком.

Тёмные грани блеснули в свете лампы, полностью повторяя контуры чертежа. В ладони лежал кристалл из кармана. Два из них я уничтожил, но уничтожил, спасая жизнь, и не жалел об этом. С другой стороны, толковый смотритель тех ситуаций не допустил бы.

— Чёрная слеза, значит? — Я повертел камень в пальцах. Их должно быть много. Ключи не должны так просто уничтожаться, если их мало.

И где искать остальные? В камнях острова? На дне среди рифов? Или прямо здесь, в самом Маяке, до мест которого я ещё просто не добрался?

Я медленно сложил чертёж, убрал чёрную слезу в карман и ещё раз посмотрел на схему нижней части башни. Там в низу, Маяк, хранит какой-то секрет. И если я прав и слёз больше восьми… То я найду их все!

Глава 12

— Хах-ха-хах, прости, Боцман, но мы в одной лодке! — я стоял на камне без рубахи, глядя, как кот с недовольным выражением на морде гребёт к берегу, прижав уши и готовясь вцепиться мне в лицо.

Мирель заливисто смеялась, но кружила поблизости, чтобы подхватить его, если что. Мы учились плавать! Последние события показали, что нам обоим катастрофически не хватает этого навыка.

Солнечные блики резали глаза, отражаясь рябью у самого берега. Боцман, скребя когтями, наконец выбрался на береговой камень, наградив нас взглядом, полным ненависти, и вихрем брызг. После чего принялся вылизываться. Теперь очередь за мной.

Однако, ни молодые мышцы, ни ясный ум всё же не могли тягаться с детскими страхами. Я активно разминался перед погружением, но кажется, Мариль заметила, что просто тяну время.

— Смотритель, ты выглядишь как тюлень, который впервые видит воду, — пошутила русалка, но именно так я себя и ощущал.

Воспоминания, в которых тонул в поисках бревна, вселяли противоположные чувства: с одной стороны страх, что мог умереть, а с другой гордость за себя и радость, что справился. Что ж, пора решаться, и… если смог кот, то сможет и homo sapiens.

Шагнул вперёд, и ледяная вода обхватила лодыжки. Дышать стало труднее, руки поднялись в стороны, чтобы удержать равновесие. Боцман отвлёкся от помывки и уставился на меня, явно не понимая, на кой-чёрт я это делаю, если мне также страшно, как и ему.