Bloodborne: Песочный человек (СИ) - "Лемор"

И всем этим был и я, проникнув в сон.

Я — это свечи, что никогда не погаснут.

Я — это старый ковёр на полу.

Я — это потолок и стены.

В этом не было особой необходимости. Самому Герману было плевать. Я мог хоть появиться в истинном обличии — скорее всего он и глазом не моргнёт. Но в данном случае я прятался не от владельца сна.

Огромных размеров чудовище, что по всем законам логики и здравого смысла не могло поместиться в мастерской, не просто поместилось в неё, но и спокойно, ничуть не скрываясь перед владельцем сна, развалилось внутри.

Тварь не пыталась напасть на охотника. Она просто лежала. Чудовище немигающим взглядом смотрело на Германа, заставляя меня чувствовать… скажем так — некоторую нервозность.

Сам Герман, не обращая никакого внимания на тварь, словно та была частью интерьера, сидел за письменным столом, что-то скрупулёзно расписывая. И я мог увидеть, что.

Это был проект, поток беспорядочных мыслей, что, скорее всего, увидят свет.

Чем больше я читал, тем больше морщился. Тёмное фэнтези.

Оно никогда не менялось.

Скелетом будущей Куклы, основой, могли стать кости либо самой леди Марии, либо… донорские образцы.

Мышечно-тканевую начинку можно было достать в госпиталях Церкви исцеления.

Одежду найти было и того проще.

Он продумывал каждую мелочь. Собирался создать настолько реалистичную Куклу, насколько мог.

Можно было подумать, что сон охотника и кошмаром не был, но — нет. Это был кошмар. Кошмар намного более страшный, чем был у Гарри.

Сейчас старик не напоминал убийцу, а скорее увлечённого учёного. Безумного, убитого горем. Моя сила немного помогла ему, это правда, но это был недолгий миг облегчения, что я своей силой собирался немного продлить. И не более.

Сны практически никогда не прорывались в явь. Яркие сны, что я насылал — лишь миг радости, облегчения, что вскоре вновь будут задавлены явью.

Скучающий дракон мог не хотеть просыпаться, потому что знал, что все сны, которые я ему насылал, испарятся вместе с его пробуждением.

Сделка с Присутствием Луны неизбежно будет заключена. Я уже видел, что никак не смогу на это повлиять. Пожалуй, ещё до того, как оказаться во сне, разговаривая с ним в пабе, у меня уже было это понимание.

Я пришёл сюда не за этим.

— Опять засиживаешься допоздна, учитель?

Увлечённый Герман вздрогнул, а вместе с ним и сон. Чудовище удивлённо приподняло морду, наклонив её.

Кажется, оно было слегка удивлено моей наглостью. Впрочем, подтверждая свою поразительную пассивность, нападать не стало, больше сосредоточившись на главном действующем лице — Германе.

Старик, рефлекторно закрыв бумагу руками, повернул голову, увидев ту, кого он ожидал увидеть в своём сне в последнюю очередь.

Леди Марию.

Или, правильнее сказать, всего лишь её фантом.

— Т-ты не настоящая… — пересохшим горлом прошептал мужчина.

Как проницательно.

Отдававший светом золота фантом на это лишь улыбнулась, сделав реверанс. Одеяние охотника заменилось обычным, пусть и слегка вычурным, платьем, под стать самой обычной аристократке.

— Так ли это сейчас важно? — звонко засмеялась девушка, встав прямо напротив чудовища. — Уделишь мне минутку?..

Фантом улыбнулся так, как настоящая леди Мария, наверное, не улыбнулась бы никогда.

Старый охотник прямо на глазах начал плыть, а вместе с ним и старая мастерская, и даже чудовище неожиданно поднялось, сделав шаг назад. Сон наполнялся красками, тёплыми эмоциями, чувствами.

К сожалению, лишний раз рисковать и привлекать ненужное внимание я не мог. Скорее всего в ближайшем будущем я не смогу насылать ему больше таких снов.

Но, по крайней мере, раз уж он каким-то образом наткнулся на мой паб и стал дорогим клиентом, немного облегчить участь, посадить в самых глубинах подсознания слабый свет надежды, я мог. Это максимум, который мог сделать слабосилок вроде меня.

По крайней мере, пока что.

Покидал сон старого охотника я немного раздосадованный, впрочем, зная, как своё настроение немного улучшить.

Я увидел уже двух чудовищ, рождённых в людях. Одно — чужими руками запинал. Второе, будь агрессивным, скорее всего если не сожрало бы меня, то как минимум смогло прогнать из сна.

Но оставалось ещё одно чудовище, которое мне обязательно нужно было сегодня увидеть.

И эта тварь была в моём новом теле.

* * *

Вкусно. Так вкусно! Эта мысль никак не покидала леди Марию. О Боги, как же это было вкусно!

Изысканное сочетание дикого, насыщенного и слегка сладковатого мяса с яркими, терпкими нотами лесных ягод. Плотная текстура мяса, слегка металлический привкус, отличающий её от привычной говядины или свинины.

В соусе леди Мария могла угадать привкус необычной клюквы, черники или смородины. Кислый, но вместе с тем — отдававший сладостью привкус, настолько реальный и многогранный, что девушка практически не могла отличить его от реальности.

Она не знала, как долго добрый Песочный человек наблюдал за ней. Но явно достаточно, чтобы изучить её, пролезть в самые глубины подсознания. Всё — с её негласного разрешения.

Ведь ей было уже на всё плевать.

Слабая, довольная улыбка пропала с лица девушки, оставив одно лишь пугающее, холоднее безразличие.

Она подняла взгляд на странную лампу, отличающуюся от всего, что она когда-либо видела. Интерьер паба отличался от всего, что она когда-либо видела. Чуждый, словно из совсем другого времени и измерения.

Как и сам добрый Песочный человек.

Тот, кто смог зажечь в ней слабый свет надежды и вернуть веру в существование светлых Богов, скрывающихся за страшными, отвратительными, сводящими с ума Великими, существовавшими в их мире задолго до них. Великими, которых они, жалкие, погрязшие в любопытстве смертные, были достойны.

— Добрый Песочный человек… — прошептала безжизненным голосом мёртвая девушка, аккуратно вытерев рот услужливо воплощённой салфеткой. — Прошу, подари нам судьбу, которой мы, погрязшие в неимоверном любопытстве слизняки, недостойны…

Сон доброго Песочного человека задрожал, посыпавшись золотистым песком, со всех сторон начал доноситься визгливый рык чудовища.

Леди Мария на это лишь чуть-чуть приподняла мёртвенно-бледные губы.

В обмен лишь на одно обещание незаслуженной судьбы она готова была отдать всё.

И, что-то ей подсказывало, это относилось не только к ней, охотнику Герману, страждущим пациентам, мертвецам из рыбацкой деревни или королеве её проклятого рода, но и ко всему Ярнаму.

И даже тому, что находилось под ним.

Глава 5

Уверен, зайди сейчас кто-то в паб, и, увидь мою излишне довольную улыбку, подумал бы, что в неудачливого хозяина паба вселились бесы. Опять.

Пусть по поводу бесов я с воображаемым клиентом мог бы и поспорить, но вот радость моя была совершенно искренняя и вполне обоснованная:

— Оказывается, решить проблему сразу и не дать ей вырасти во что-то опасное так приятно…

Я довольно сощурился, лениво облокотившись на стойку.

Утро начиналось отлично.

Объяснение моего состояния было вполне прозаичным: сила. Я чувствовал, как она текла по моим венам вместе с кровью, даря чувство невиданной воздушности, лёгкости, яркости. Ни с чем несравнимые ощущения.

Перед тем, как дать своему сознанию немного отдохнуть, я, увидев, во что может превратиться внутреннее чудовище, решил от своего избавиться.

Конечно, кто-то мог бы веско заметить, что Песочный человек совсем сбрендил, раз вообще сомневался в том, стоит ему это делать или нет, но, как ни странно, мотивы у меня были.

Во-первых, сперва я был уверен, что смогу держать внутреннюю тварь под контролем если не столько, сколько захочу, то как минимум достаточно времени, чтобы несколько раз дать телу состариться и умереть.