Bloodborne: Песочный человек (СИ) - "Лемор"

Сколько у меня ещё было времени прежде, чем Герман заключит фатальную для себя сделку? Месяц-второй-третий? А может быть немного больше? К тому же, никто ведь и не говорит о том, что Джура будет первым или вторым охотником, что получит сомнительное бессмертие, да и не стоит, всё же, воспринимать информацию из игры за чистую монету.

Как-то слишком много переменных получается, м-да?..

— О?

Я рефлекторно ускорил шаг, вытянув руку, поймав едва не упавший на голову мимо проходящей девушки горшок. Поднял голову, увидев прикрывшую рот от ужаса старушку, дружелюбно улыбнувшись.

— Всё хорошо, миссис!

Опустил взгляд на хлопающую глазами девушку. Ещё в самом расцвете сил, не старше двадцати, с хорошо выделяющимися веснушками на лице.

— В следующий раз тебе следует быть внимательнее, дорогуша. От глупой смерти такой красавицы мир лучше точно не станет.

Проигнорировав ещё сильнее удивившуюся девушку, молча поставил горшок на землю, практически моментально растворившись в толпе, едва не подняв взгляд на одно из зданий, чувствуя, как крепко сжал трость в руке.

Вот же проклятый бесов мир. Как я вообще мог выкинуть «Это» из головы?

Не меньше меня интересовали высшие чины Церкви исцеления. Если память меня не подводила, после первого викария его место то ли заняла викарий Амелия, то ли она пришла позже, но, в чём я точно уверен — в игре она была и, более того, игроку с ней нужно было сразиться. Как и первый викарий Церкви, она в конечном итоге поддалась влиянию крови и обратилась в чудовище.

Собственно, кто бы сомневался.

— М? Кто у нас такой умный?

Резко схватил дёрнувшегося мальчишку за руку, тянущуюся в мой карман. Кажется, мой вид выделился чуть сильнее, чем я думал. Что же, сам виноват.

— П-пустите!

Мальчишка попытался вырвать руку, но у него не получалось. На крик мальца никто не обращал внимание, но оно и неудивительно: сколько мелких карманников бегало по городу? А сколько шума было вокруг?

Я критично осмотрел оборванца.

Лет двенадцать, не больше. Чумазый, худой, весь в саже, в оборванной старой одежде сильно «на вырост», взгляд зашуганный. Но привлекло меня не это.

— От тебя совсем не пахнет кровью… — ухмыльнулся я. — Хотя, думаю, здесь дело скорее не в нежелании, а в невозможности попробовать её…

Я неожиданно отпустил руку паренька, из-за чего он, ойкнув, упал. Уже думая, словно тот крысëныш, подскочить и убежать, малец удивлённо уставился на прилетевшие ему в ноги серебряные монетки.

Герман особо не смотрел на то, что и сколько кидал мне, а я и не спорил. Конечно, очень расточительно, но в случае чего лишние три кроны всё равно мало что поменяют.

— Как подрастёшь немного — приходи в «Песчаную Чашу», малец. Только не попадись никому случайно в руки. Если от тебя не будет пахнуть кровью, то угощу бесплатно.

Если он вообще доживёт до этого момента, конечно. Но этого озвучивать уже не стал. Я, к сожалению, не всемогущий.

Оставив удивлённо хлопающего глазами паренька глупо таращиться на куш, вновь исчез в толпе, едва не споткнувшись от вида того, что я вновь увидел на уже другом здании.

Игнорировать эту тварь было до невозможного тяжело, но, кажется, у меня получалось.

Ненавижу, ненавижу, ненавижу тёмное фэнтези, будь оно проклято!

Вскоре я покинул район, направившись к центральному Ярнаму. Мой путь лежал через него.

Мимо проезжающих карет стало больше, улицы стали шире и даже мимо проходящий люд стал выглядеть поприличнее. Казалось бы, прошёл всего-ничего.

Что университет Бюргенверт, что ответвление от него в виде Церкви Исцеления, что ответвления уже от Церкви Исцеления в виде Школы Менсиса и всех остальных, кого я могу не помнить или просто не знать — все они в том или ином виде были учёными-фанатиками. Лучшими представителями своего времени и тёмного фэнтези в частности.

Кружок по интересам поставил себе цель выйти за человеческие пределы и дать человечеству шанс сделать новый эволюционный скачок. И, не отягощенные моралью людей будущего, они шли по головам всех на свете, будь то ужасные преступники или обычные дети. Бесчеловечные эксперименты, сомнительного рода ритуалы, — всё это было частью их рутины. Те, кто знали про подноготную, практически поголовно не видели ничего плохого в том, что делали.

Ведь их мотивы были искренними, разве не так? Большая часть же испытуемых и так бы померли от болезни-другой. Они просто хотели помочь. Как могли, ещё и с пользой. Найти лекарство от всех болезней, возвысить людей на невиданный уровень бытия.

Добавить к этому вполне существующих богоподобных тварей, совсем не стесняющихся вмешиваться в происходящее, и картина становится совсем печальной.

Школа Менсиса отдельно запомнилась мне, особенно своим бессменным лидером Миколашем, особо не прикрываясь моралью или сколь-либо возвышенными целями, кроме, конечно же, личного возвышения. Ненормальные с клетками на головах, похищающие людей прямо с улиц для своих экспериментов. Не отрицаю, что и среди них были идейные, но кому от этого будет легче? Будь я стереотипным светлым духом, и меня бы уже кондратий хватил от творящегося здесь ужаса.

Я уже точно не мог сказать, что именно и как они хотели сделать, но, если память меня не обманывала, ребята провели какой-то ритуал, заперев свои сознания в кошмаре. Интересный способ обрести бессмертие, но, наверное, всё-таки довольно опрометчивый.

— Хм?

Игра на скрипке не могла не привлечь меня. Я направился на звук, уже совсем скоро выйдя к фонтану, стоящему на площади города, рядом с которым, заглушая звук воды, стоял пожилой мужчина, играющий на скрипке.

Ухоженный, чистый, аккуратно выстриженный, немного полноватый, он создавал очень хорошее впечатление, мимоходом заставив улыбнуться.

Единственное, что омрачало мне настроение, был запах крови.

Небольшая толпа, собравшаяся вокруг скрипача, с придыханием слушала его, и я не стал исключением. Мелодия была мне незнакома, но звучала довольно мрачно, тягуче, печально, что не отрицало её красоты.

Классика жанра.

«Никогда не меняется…» — поднял я взгляд на мрачное небо, после чего задумчиво опустил голову.

По ноге пробежала крыса, почему-то напомнив мне про канализацию.

Нет. Про канализацию и всё с ней связанное я вспоминать точно не хотел.

Уже думал кинуть мелочь и пойти дальше, но вместо этого задумчиво повернул голову, поправив цилиндр, абсолютно никак не показав своего удивления.

— Я могу тебе чем-то помочь, друг?

На моё лицо само собой выползла улыбка.

Видимо, я вновь привлёк внимание. Правда, на этот раз совсем не своим внешним видом, а чем-то другим.

На первый взгляд он казался довольно высоким, но это было ошибочное впечатление, создаваемое странной гротескной клеткой на голове. В одежде, отдалённо похожей на те, что носили студенты, он мог бы выглядеть вполне ухоженно, если бы не эта странная клетка.

Лет двадцати пяти на вид, с неряшливыми светлыми волосами и тёмными усталыми карими глазами, он, стоило нам лишь встретиться взглядом, словно что-то увидев, вздрогнул, схватившись за клетку.

Когда он опомнился, я уже был рядом с ним, заставив вновь вздрогнуть. Мой взгляд наполнился искренним участием, а голос — невиданной, обволакивающей теплотой.

— Что-то не так? Неужели, хех, бурная ночка?

Ещё одна причина, по которой я решил выйти на прогулку, состояла в том, чтобы…

Скажем так, поискать новых ценных клиентов. Я не рассчитывал на успех, но раз уж подвернулась возможность, то почему бы и нет?

— Я… ты… что…

Мой новый клиент (пока не очень дорогой), словно пытаясь пробудиться ото сна, вновь схватился за клетку. Я задумчиво уставился на неё, рефлекторно кинув скрипачу заслуженную мелочь.

Кажется, это будет чуть сложнее, чем я рассчитывал, но так даже интереснее.

На соборный округ можно будет взглянуть и в другой раз. Хотя, учитывая, как на меня отреагировал клиент, возможно, с этим стоит и повременить.