Bloodborne: Песочный человек (СИ) - "Лемор"

Правда, была и другая причина, более существенная.

Я едва не скривился, продолжая со всем упорством не замечать слона. Во избежание лишних проблем в будущем мне в принципе нельзя будет просто так выбираться из паба и лучше стать домоседом.

А то эта гигантская паукообразная штука, напоминающая миндалевидное тело, невидимая для подавляющего числа ярнамцев, так и будет пялиться, Морфей её пристрели.

Глава 6

Ученик Школы Менсиса. Учёный. Что ни говори, но это звучало гордо. Тот, кто стремится к Тайному Знанию, Ужасной Истине. Они все могут бояться этого, избегать, но стремление к непознаваемому, мечты о возвышении и преодолении собственных пределов…

Они были слишком сильны. Слишком сладкими и манящими.

Конечно, Карл, как и подавляющее большинство тех, кто разделял его мысли, понимал, что они творили. Даже самый отъявленный психопат знал, что эксперименты над людьми, и особенно над приютскими детьми — точно выходят за всевозможные допустимые рамки, но Тайное Знание, Истина, которую можно получить от Великого, недоступного…

Разве возвышение не стоило того? Стоила ли жизнь простаков, едва научившихся читать (или даже не научившихся!), их Великой цели, возможности пообщаться с Великими, получить частичку их мудрости⁈

Карл не думал, что вновь задумается над этим. Раньше, когда он только пополнил ряды Школы Менсиса, первое время что-то внутри него ещё противилось, но, кажется, с того момента прошёл не один год…

Так он думал.

— Добиться чего-то любой ценой… Тебе не кажется, что это звучит слишком опрометчиво, Карл?

Ученик Школы Менсиса в очередной раз поморщился, попытавшись схватиться за голову, но вместе этого прикоснулся только к клетке.

Боги, она раздражала далеко не только его. Громоздкая, тяжелая, просто ходить в ней целый день порой было настоящим испытанием. Обычно Карл не обращал на это внимание, искренне уверенный в том, что клетка защищает его от вмешательства извне, но сейчас…

Сейчас у него так болела голова!

— Другого пути нет, — ответил Карл, поморщившись.

Почему он вообще задумывался над тем, что ему говорили?

Чёртова клетка, как же она его раздражала!

— Люди любят говорить так, поверь моему немаленькому опыту, — прищурился Артур, словно разговаривает с глупым ребёнком. — Обычно так они оправдывают своё нежелание найти другой путь или просто… для начала немного подумать о возможных последствиях.

В голосе молодого мужчины прозвучала злая ирония, пробудившая в Карле вспышку гнева.

Он был учеником и учёным и, естественно, гордился своим интеллектом! Все они! Видеть невооруженным взглядом разницу между ним и перепуганными крысами, населившими Ярнам, доставляло ему немалое удовольствие!

Карл любил выйти прогуляться и просто понаблюдать за тем, как неотёсанные ярнамцы пугаются его, расступаются, давая пройти вперёд, пялясь как полные идиоты на клетку на его голове. Глупость — вот величайший грех!

Боги, эта проклятая клетка, как она его раздражала… И зачем он вообще её постоянно носит? Ночью же всё равно снимает!

Это должна была быть обычная прогулка, но вместо этого он наткнулся на… нечто странное.

С виду — обычный, пусть и ухоженный, простак. Тёмные волосы, самые обычные карие глаза. Вчерашний мальчишка, не выделяющийся ни внешностью, ни чем-либо ещё. Вообще ничем.

Так почему же Карл так заострил на нём взгляд?

Многоуважаемый Мастер Виллем, проректор Бюргенверта, верил, что возвышения можно было достичь через глаза. Увидев Истину, они смогут дотянуться до неё и тем самым возвыситься. Школа Менсиса следовала во многом похожему пути, но иначе.

Карл видел и участвовал во многом, о чём простаки никогда даже не задумаются.

Его восприятие, как и восприятие любого сколь-либо прикоснувшегося к Ужасной Истине, нельзя было назвать совсем обычным. И пусть он не мог сказать, что чувствовал, но…

О Боги, как же у него раскалывается голова… Эта проклятая клетка на голове!

Что-то внутри него говорило ему, что мужчина перед ним был опасен. Нечто непонятное, странное, зыбучее…

Он сам не понял, почему заговорил с ним. Абсолютно неуместный вопрос, заданный тёплым, весёлым, беззаботным голосом сбил его с толку.

Его возмущённый ответ лишь развеселил чудака. Кажется, в этот самый момент у него голова и разболелась. Или нет? Или да?

Слово за слово он сам не заметил, как оказался в старом пабе на самом отшибе города. Простак оказался его хозяином, немного удивив Карла.

Ученик Школы Менсиса наотрез отказался принимать угощение, но…

Боги, как у него болела голова. Горло сушило неимоверно. Ему и впрямь хотелось пить.

Карл едва не выругался, возмущённо уставившись на всё так же тепло улыбающегося чудака за стойкой.

Найти в себе силы вынырнуть из мечущихся мыслей и ответить на вопрос стоило ученику немалых усилий:

— На что ты намекаешь, хозяин?

Владелец паба на это лишь вскинул брови.

— Я не намекаю, а говорю прямо, дружище. Ты выглядишь уже совсем плохо. Может, всё-таки, не откажешься от одной кружки? Поверь мне, такого ты ещё не пробовал. Какой дурак вообще будет отказываться от бесплатного эля?

Конечно, Карлу хотелось возразить: много кто! Хозяин мелкого паба, привыкший видеть одних лишь бедных пьяниц, не мог посмотреть дальше своего носа, каков глупец!

Но…

Карл закашлялся, схватившись за клетку.

— Пересохло в горле? — беззлобно засмеялся Артур. — Тогда я тем более не вижу причин отказываться от угощения.

Кружка оказалась перед Карлом быстрее, чем он успел что-либо сказать. Напор хозяина паба был просто слишком сильным. Не стань ему плохо, и он бы заметил всю ненормальность происходящего, но…

Боги, когда же эта боль прекратится. Ему хотелось пить.

Карл крепко сжал зубы, подняв взгляд с манящей кружки на тепло улыбающегося хозяина паба.

— Про какие последствия ты говоришь?

— Легкомысленно обращаясь к силе, которую вы даже осознать не можете, ставя на кон будущее Ярнама и всего этого мира, ты правда думаешь, что вас ждёт хороший конец? Опыт птумерианцев и их королевы Ярнам вас ничему не научил?

Зрачок Карла сузился. На миг здравомыслие взяло вверх. Поплывший мир обрёл чёткость.

С кем и чем он вообще разговаривает, чёрт возьми? Что происходит? Ему нужно было бежать и сообщить обо всём Мастеру Миколашу!

— Т-ты…

Тёплые карие глаза окрасились в цвет отдававшего золотом света. Бесчисленные частички песка, собравшиеся в тёплый, мягкий, понимающий взгляд.

Из глаз Карла пошли слёзы. Боль в голове стала совсем невыносимой. Он почувствовал прилив вины, стыд.

Перед глазами всё начало плыть, словно он оказался в каком-то ужасном сне.

— Другого пути нет… Н-нет… Риск оправдан, иначе… Иначе…

Это тоже ложь. Они могли заниматься исследованиями более щадящими путями, искать добровольцев, не рисковать так с ритуалами. Но они стремились к результатам. Как можно быстрее, как можно больше.

— Когда последний раз тебе снился хороший сон, Карл? — вкрадчиво спросил хозяин.

— Я не помню… — прошептал мужчина, словно провинившийся ребёнок.

Артур цыкнул.

— Оказаться в вечном кошмаре для тебя вознесение, друг мой? Или ты и впрямь веришь, что тебя ждёт иная судьба? Ты показался мне умным парнем, Карл.

Смешно. Самому Карлу было тридцать. Хозяину же паба… сколько? Может совсем немногим больше двадцати.

И всё же…

На перекошенное лицо Карла вылезла счастливая улыбка.

Умный. Да, он умный! Наконец-то. Наконец-то кто-то это понял. Заметил его старания, признал его интеллект. И не кто попало, а… а… а…

Образ молодого мужчины в восприятии ученика и учёного Школы начал рассыпаться, смешиваясь с окружающими объектами, проникая в них и заменяя собой.