Тень прошлого (СИ) - "Elza Mars"

— Если бы всё было так просто, мы бы уже давно отдыхали на пляжах Лесбоса. Но тени — это лишь отражение того, что затаилось внутри. Боюсь, это не решит проблему. Тени — лишь симптом. Суть глубже.

— Значит, план “игнорировать и надеяться на лучшее” отклоняется? То есть ты хочешь сказать, что мы не можем просто взять и “не заметить” зловещие предзнаменования? — Габриэль попыталась пошутить, но голос дрогнул. — Потому что я бы с радостью выбрала именно этот вариант. — Она попыталась вернуть себе привычный оптимизм, но её пальцы судорожно сжали край плаща. — Жаль, я уже начала представлять, как мы проходим мимо зла с закрытыми глазами.

— Мы не станем прятаться и убегать, — Зена накрыла ладонь Габриэль своей, переплетая их пальцы. Это мимолётное касание значило больше, чем любая клятва. — Мы пойдём сквозь это. Вместе.

— С тенью, которая отстаёт на три секунды? — Габриэль слабо усмехнулась, чувствуя, как тепло от руки Зены разливается по телу. — Комедия положений, не иначе. “Королева воинов и её строптивое отражение”. Звучит как название плохой пьесы.

Зена негромко рассмеялась, и этот звук заставил тьму вокруг них немного отступить.

— В этой истории ты всегда пишешь лучшие диалоги, — прошептала она. — Если это пьеса, то ты точно главная комедиантка.

— А ты, суровая воительница с загадочным символом на руке, всегда выбираешь самые опасные маршруты, — парировала Габриэль, на мгновение прислонившись головой к её плечу. — И что теперь? — подхватила Габриэль, подмигнув. — И вместе мы…

— …спасаем мир, — закончила Зена. — Снова. Теперь — Долина Теней, — Зена стала серьёзной, бросив взгляд на пустые сумки с провизией, оставленные у костра. — Еды нет, лошадей пугает сам воздух, но там, в глубине, ответы. И, боюсь, они нам не понравятся.

Габриэль вздохнула, с досадой опустила руки, оглядывая испорченные припасы:

— Что ж, по крайней мере, меню на завтрак теперь предельно простое — его нет. А как насчёт плана? Долина Теней хранит тайны, которые явно не дадутся нам без боя. Или без очередной порции твоих любимых опасностей.

Зена шагнула ближе, и в её взгляде, обычно суровом, промелькнула мягкая тень, предназначенная только для подруги.

— В этом и смысл, — негромко произнесла она. — Но на этот раз у нас есть кое-что поважнее удачи.

— И что же это? — Габриэль подняла глаза, в которых отражались блики утреннего солнца.

— Мы уже знаем, что не одни. Лира, Арес… даже если они не союзники, они — часть этой истории. Они втянуты в эту игру против своей воли. И значит, мы можем использовать их знания. Их присутствие — это не препятствие, а инструмент. Мы заставим их выдать то, что они так тщательно скрывают.

Габриэль едва заметно коснулась плеча Зены, её улыбка стала задорной:

— Ты имеешь в виду мои таланты? Я ведь мастерски вытягиваю правду даже из тех, кто привык лгать самому себе. Можно перехитрить их, — добавила Габриэль с лукавой улыбкой. — Я, например, отлично умею задавать вопросы, на которые люди не хотят отвечать.

— Нет, Габриэль, — Зена на мгновение накрыла её ладонь своей. — Ты обладаешь редким даром: ты находишь путь к их совести, даже если они забыли о её существовании. Это куда опаснее любого допроса. Ты умеешь задавать вопросы, на которые они не могут не ответить, — уточнила Зена. — Это другое.

— Ну, пусть будет “другое”, — согласилась Габриэль. — Главное, чтобы работало. Будем считать это комплиментом, — прошептала бард, не отрывая взгляда от глаз Зены. Она потянулась за своим шестом, лежавшим на траве, но внезапно пальцы её дрогнули. — Зена… взгляни.

На древке, прямо под её ладонью, начали проступать тонкие извилистые линии, те же символы, что они видели в храме. Они светились слабым, почти незаметным изумрудным светом, согревая дерево.

— Неужели эта тьма из храма добралась и до него? — в голосе Габриэль послышалась тревога. — Теперь и он… заражён?

Зена присела рядом, кончиками пальцев прослеживая светящийся узор. Её рука оказалась совсем рядом с рукой Габриэль, создавая ощущение защищённости.

— Не заражён, — тихо и уверенно ответила Зена, осторожно касаясь символов. — Эти знаки связаны с древней тёмной магией. Скорее всего, они наделили твой шест этой магией. Теперь он — часть тебя, Габриэль. И часть той силы, что ведёт нас.

— То есть до момента, когда мы окажемся по уши в неприятностях? — с мягкой иронией уточнила Габриэль, задержав взгляд на мерцающем артефакте, но тут же добавила: — Надеюсь, он умеет что‑то полезное. Может, он умеет распугивать эти тени?

Зена тепло улыбнулась, и этот взгляд предназначался только её спутнице:

— Узнаем со временем. Надо только понять, как его использовать.

— Как всегда, — вздохнула Габриэль. — “Понять, как использовать” — наш вечный девиз. — Габриэль подошла ближе, так что их плечи соприкоснулись. — Сначала найти проблему, а потом искать к ней инструкцию по применению.

— Это лучше, чем “бежать и прятаться”, — заметила Зена. — Это всё же достойнее, чем просто ждать конца в четырёх стенах, — добавила она.

— Но определённо утомительнее для ног и менее комфортно, — Габриэль лукаво прищурилась, но тут же посерьезнела. — Слушай, если этот посох теперь светится магией, а твоё плечо украшает знак, который, того и гляди, начнёт диктовать нам условия, то кто в этой компании я? Просто “Габриэль, которая пересказывает наши беды в стихах”? Или я… что, просто остаюсь “Габриэль, которая много болтает”?

Зена остановилась и повернулась к ней. Она осторожно коснулась лица девушки, заставляя ту посмотреть на себя.

— Нет. Никогда так не говори, — её голос стал низким и пронизанным нежностью. — Ты — мой якорь. Ты та единственная сила, что не даёт мне окончательно превратиться в ту тень, с которыми мы сражаемся. Ты — та, кто держит нас в реальности. Ты — голос сердца. Без твоего света… я бы давно сбилась с пути и сдалась.

Габриэль сглотнула, чувствуя, как к горлу подкатывает комок от искренности в глазах Зены.

Она на мгновение потеряла дар речи, затем прошептала:

— Ну вот, теперь я точно расплачусь. Прекрати, — она накрыла ладонь воительницы своей рукой. — А слёзы, знаешь ли, плохо сочетаются с героическими походами.

— Тогда не дай им упасть, — Зена не убрала руку, притягивая Габриэль чуть ближе. — Просто будь со мной. Это всё, что мне нужно, чтобы победить кого угодно. Этого достаточно.

Габриэль нежно улыбнулась, подалась вперёд и, на мгновение сократив расстояние, коснулась губ Зены долгим, полным преданности поцелуем.

Когда она отстранилась, её пальцы всё ещё переплетались с пальцами подруги.

— Идём, — выдохнула она. — Но если моя тень вдруг решит пойти в другую сторону, предупреди меня заранее, ладно?

— Постараюсь, — усмехнулась Зена, крепче сжимая её ладонь.— Хотя, кажется, сюрпризы только начинаются.

Держась за руки, они направились в сторону долины Теней. Ветер становился всё холоднее и свистел в ушах, а вдали, за горизонтом, окутанные туманом, уже виднелись тёмные очертания древних гор, хранивших свои опасные тайны. Где‑то там, среди теней, ждали ответы — и новые испытания. Но пока они были вместе, пока их руки были сцеплены, а сердца бились в унисон, они знали: что бы ни ждало впереди, они справятся.

***

В горах, вдали от разрушенного храма, одинокая фигура склонилась над древним свитком.

Свет факела дрожал, освещая строки:

Когда символ треснет, но не разрушится, врата откроются вновь… Тот, кто носит знак, станет ключом. Кровь воина пробудит спящих.

Фигура подняла голову. Это была женщина с длинными чёрными волосами, её плащ сливался с тенями. Её звали Морриган.

— Они приближаются. Она думает, что победила, — прошептала Морриган, проводя пальцем по строке свитка. — Но семя Тьмы уже в ней.

Рядом стоял мужчина, его лицо скрывал капюшон. Его глаза меняли цвет — от серого к жёлтому, когда он говорил о силе.

— Ты уверена, что она подходит? — спросил он холодно. — Ты уверена, что они подойдут к вратам?