Bloodborne: Песочный человек (СИ) - "Лемор"

Лежащий в могиле мертвец неестественно широко улыбнулся.

— Тогда зачем они забирают тела, Винс? Все эти секреты… Тебе же любопытно…

— Мне плевать!

Могильщик сжал зубы, принявшись закапывать могилу. Немигающим взглядом смотрящий на него глаз совсем скоро начал скрываться под слоями земли.

Закопав тело слишком много говорящего мертвеца, Винс принялся копать могилу для следующего тела. Такого же говорящего, такого же раздражающего, соблазняющего его тайнами, которые он не хотел знать. Не должен был, несмотря ни на что!

Третье же тело отличалось.

— О Боги… — выдохнул Винс.

Синяя тварь с раздутой головой. Мерзкая, отвратительная, на ощупь она была такой, как он и представлял: скользкая и липкая!

Кое-как закинув тело в выкопанную могилу, больше всего на свете Винс боялся, что тварь заговорит с ним.

Как нетрудно догадаться, именно это и произошло. Но немного не в том виде, в котором он думал.

— Слушай, друг, я тут заметил интересную тенденцию, что людям в этом мире часто снится их работа… Промышленная революция без должной защиты своих прав — это та ещё задница, а?

Винс выпучил глаза на тварь.

В принципе, его можно было понять: он ожидал, что тварь заговорит. Но заговорит мерзким, отвратительным булькающим голосом, а не…

Могильщик помотал головой.

Чуть ироничным, удивительно дружелюбным и участливым, голосом какого-нибудь… умника?

Винс не мог похвастаться большим опытом взаимодействия… в принципе с людьми, поэтому на ассоциации был весьма скуден. Но примерно так он и представлял себе напыщенных умников. Возможно, каких-то слишком много возомнивших о себе банкиров с аристократами, или что-то подобное.

— Ну-ну, не настолько всё плохо, — беззлобно засмеялась тварь.

Зыбучий, исходивший, казалось, со всех сторон смех заставил что-то в глубине души Винса в испуге закричать. Словно реагируя на его страх, весь мир поплыл, начал искажаться, стремясь в любой момент вытянуть его из очередного кошмара, но…

Кое-что произошло.

Тварь, совсем его не стесняясь и даже не пытаясь скрыть своих действий, вытянула уродливую руку, подув на неё. Та, неожиданно рассыпавшись золотистым песком, принялась распространяться, казалось, во все стороны, проникая в трещины сна и будто бы заменяя их собой.

Винс не проснулся, неожиданно придя к странному, угнетающему осознанию.

Заложник. Теперь он был заложником в собственном кошмаре. Мало ему было ужасов в яви.

Могильщик выронил лопату из рук, плюхнувшись на землю. На душе стало совсем паршиво.

— Что бы ты ни было… Что тебе надо от меня?

— Для удобства называй меня просто Песочным человеком, друг. Или, если будешь совсем пьян, Хозяином из Песка, — слабо засмеялась тварь. — От тебя почти не пахнет кровью… Неужели ты боишься манящей крови, Винс?

— У меня эта кровь и так в печёнках сидит, вместе с Церковью исцеления! — сплюнул могильщик. — Насмотрелся уже!

— Прекрасно могу понять тебя, Винс, — улыбнулось чему-то существо.

Винс не поверил.

— Что тебе надо от простого могильщика, Песочный человек, или что ты там такое?

— Деловой подход? Неожиданно, но приятно, — послышалось в голосе урода удовлетворение. — Я кое-кого ищу, Винс. Малютка неожиданно хорошо прячет свой разум.

«Малютка?» — нахмурился могильщик.

— Твоё сознание удивительно хорошо запомнило образ маленького Посланника, — взглянул на свою руку Песочный человек. — Ты последний из тех, кто наткнулся на него. Где ты его увидел?

— Я… я не увидел, м-мне просто п-показалось…

Винс схватился за голову, почувствовав неожиданный укол. Сон вновь задрожал, на этот раз сильнее.

— У этого ребёнка замечательный потенциал, — мягким голосом прошелестел Песочный человек. — Я ограничен во времени, Винс. Мне придётся пойти на кое-какие меры. Прошу, подумай лучше. Где ты его увидел?

Голос существа стал громче, требовательнее. Мягкость никуда не исчезла, но добавилась строгость.

Словно вечно опаздывающий куда-то отец. Любящий своё дитя, но слишком много требующий от него.

С новым уколом боли из глаз могильщика пошли слёзы, он схватился за голову, закрывая глаза.

Хотел он того или нет, но перед глазами Винса начали мелькать образы. Образы того, как он, пугая своим видом редких напыщенных индюков, шёл по вечерним улицам Ярнама.

Дул холодный ветер, шёл сильный дождь, мало волнующий могильщика. Он запомнился столь ярко, что, казалось, он прямо сейчас мог вытянуть руку и…

Винс резко открыл глаза, понимая, что мир перед ним полностью изменился.

Дождь. Лило и впрямь как из ведра. Так, как он запомнил. Он шёл куда-то. Под ногами хлюпала вода, сам он промок до нитки. От давно въевшегося в кости трупного запаха его это, впрочем, не спасало. Уже ничего не спасёт.

Где же он был? Куда шёл?

Винс удивлённо осматривался, пытаясь понять, где он. Здания расплывались, искажались, появлялись и пропадали. Улицы Ярнама мало отличались между собой, но, по крайней мере, он мог сказать, что это был какой-то небогатый район: чем ближе был центр — тем шире и чище становились улицы. Сейчас он определённо был не в центре. Про место, где он сейчас находился, того же нельзя было сказать.

Ответ пришёл неожиданно. В тот самый момент, когда он остановился рядом с одним из зданий, безошибочно узнав его. Оно было достаточно известным, чтобы даже мрачный могильщик вспоминал о нём, как о чём-то хорошем, дарящем слабую надежду на то, что Церковь исцеления была не только чудовищем в овечьей шкуре, но и чем-то ещё.

Лечебница Йозефки.

Она была довольно популярна. Как сама лечебница, так и та, кто ею управлял. Оно и неудивительно: цены в лечебнице относительно Церкви были смешными, сама Йозефка покоряла своей нежной улыбкой и спокойным, убаюкивающим голосом.

Ходили даже слухи, что Йозефка была каким-то высокопоставленным членом Церкви исцеления, но это были лишь слухи и, видят Боги, Винс был последним человеком, который интересовался этим.

Да и не было возможности у Винса развить мысль: он пришёл к конечной точке, где встретил то, что встретить не должен был.

— Какого…

Смотритель кладбища боковым зрением увидел нечто странное, мелькнувшее среди тёмных переулков, удивлённо направившись к нему. Будь он нормальным человеком, то никогда бы в жизни не осмелился зайти в переулок, да только вот…

Можно ли было назвать того, кто едва ли не с раннего детства возится с трупами, нормальным?

Он видел и слышал слишком много дерьма, чтобы что-то обыденное могло напугать его.

Правда, это относилось лишь к чему-то обыденному, но никак не маленькой жертве переливания Древней крови.

Зайдя за переулок, сперва Винс даже не понял, что увидел. Скрывающийся за грудой мусора силуэт, что из-за непогоды и времени суток и разобрать толком нельзя было. Лишь подойдя поближе…

Он увидел.

«…значит, он искал обидчицу?..»

Голос в голове остался для Винса неуслышанным, и у него были для этого веские причины:

Маленький, с надутой синей головой, напоминающей гриб, уродливым подобием лица, длинными руками, похожими на когти…

— Хра-а…

Мерзкое, отвратительное, ужасающее существо потянуло к нему свои конечности, уставившись на него маленькими провалами вместо глаз. Голова Винса заболела, сердце судорожно забилось, образ перед глазами начал расплываться.

Мужчина сам не заметил, как в ужасе вскрикнул, выбежав из переулка так быстро, как только мог, побежав куда глаза глядят. Неважно, куда. Главное подальше, как можно дальше, дальше, дальше, дальше, дальше, дальше, дальше, дальше, дальше, дальше, дальше, дальше, дальше, дальше…

«…ты молодец, Винс…»

Мир перед глазами Винса начал вновь рассыпаться золотистым песком. Отовсюду начал доноситься убаюкивающий голос.

«…я не всемогущий, но в знак извинений на одну ночь исполню твоё заветное желание. В конце концов, „Песчаная Чаша“ ценит своих клиентов, даже если ты ещё не успел им стать…»