Bloodborne: Песочный человек (СИ) - "Лемор"

— Хр-р-р…

Малый Посланник потянулся ко мне, неожиданно попытавшись обнять, словно и впрямь увидев во мне родителя, заставив на миг застыть, после чего неуверенно вытянуть руки и самому обнять девочку.

Чувствуя, как задрожало мутировавшее тело в объятьях, ментально делясь со мной бесчисленными пугающими образами, я нечитаемым взглядом уставился в стену.

Я сказал, что заигрался? Подумал, что слишком разогнался и дал крови начать себя развращать?

К чёрту любые сомнения. Мне нужно было ускориться ещё сильнее. Стать ещё наглее, распространять легенду про Песочного человека ещё быстрее и масштабнее. Теперь я чувствовал, что у меня были на это силы.

Я боялся внимания некоторых Великих, но пусть отправляются в эротический сон Йог-Сотота.

Прикрыл глаза, в очередной раз прокручивая события из игры.

Было известно про девять Великих. Ибраитас, Присутствие Луны, мёртвая Сирота Кос (пусть своей плацентой подавится, леди Марию оно не получит!), сама мёртвая Кос, Амигдала, Ром, Кормилица Мерго, Мозг Менсиса и Идон.

Про моё существование уже как минимум должны были знать Амигдала и Сирота Кос. Паукообразная многомерная хрень пока не спешила что-то делать, у малютки же просто не было мозгов, чтобы так просто добраться до нас.

Ибраитас изначально не была Великой и сейчас должна скрываться где-то под Церковью исцеления в тайном месте, возведённом специально для неё почившим викарием Церкви. Я сомневался, что в ближайшей перспективе она могла мне что-то сделать, даже если узнает про моё существование.

Ром — такая же искусственная Великая, созданная в университете из одной из студенток. По поводу её разумности я тоже сильно сомневался, да и были у неё другие дела. Например, следить за тем, чтобы в небе вновь не поднялась красная луна.

Мозг Менсиса — ещё один практически ни на что не способный инвалид.

Забавно, сколько так называемых Великих в своей сути были просто калеками, неспособными использовать и части своего могущества. В игре в этом был некий символизм упадка, хо?..

Мать охотящейся на нас сиротки в игре была представлена лишь в форме трупа, никак себя не проявляя. Буду считать, что она и впрямь ушла, но в уме сделаю пометку быть осторожнее.

Кормилица Мерго с высокой вероятностью была такой же искусственно обращённой в Великую представительницей расы птумерианцев, целью существования которой было следить за мёртвым младенцем своей королевы. Сомневаюсь, что ей было какое-то до меня дело.

Что оставалось?

Бесформенный Идон и Присутствие Луны. Этих тварей сейчас стоило бояться больше всего. Как и Амигдала, они явно имели достаточно развитый разум. Только, в отличие от предпочитающей наблюдение Амигдалы, они не были настолько пассивными.

Первый, скорее всего, застрял где-то слишком глубоко в кошмаре, сильно ограниченный в действиях. Возможно, настолько могущественный, что из-за своей тяжести просто не может всплыть, есть там между мирами грань или нет. Пытается окольно протянуть щупы, да получается хреново.

На лицо вылезла издевательская улыбка.

Второй же…

Если намёки из игры не обманывали, тварь поставила своей целью воплотиться, активно собирая кровь через охотников, заодно выполняя некоторые… побочные цели.

Я смог воплотиться так легко из-за своей слабости и лёгкости. Тело первоначального Артура относительно легко выдержало мою песочную сущность и теперь потихоньку развивалось вместе с ней же, спасибо крови. Для моего потенциального конкурента такой вариант не подходил: он просто слишком тяжелый и могущественный.

Но это не значило, что из-за моего воплощения у меня было какое-то большое преимущество. Скорее, моим главным преимуществом было то, что тварь ничего про меня не знала. Точнее, про то, насколько слабым я пока был. В сравнении с настоящим Великим, конечно же.

Пускай знает про меня, слышит про непонятную сущность, воплотившуюся в яви. Вероятность того, что тварь на меня нападёт, не зная о моей слабости, довольно мала: слишком уж осторожной по игре показалась.

Но, конечно же, вероятность всё ещё оставалась.

Улыбка пропала с моего лица. Я чуть отстранился от девочки, внимательно уставившись ей в два провала вместо глаз.

Из-за неё планы пришлось слегка корректировать, но, по крайней мере, я смог разобраться с некоторыми противоречиями и почувствовать облегчение на душе.

— Хочешь помочь дяде Артуру в его маленьком деле, малышка?

Два маленьких провала вместо глаз загорелись любопытством. Я нежно улыбнулся, поднявшись, быстро найдя небольшой нож, прямо на глазах Малого Посланника сделав на ладони надрез.

Уже на нынешнем этапе на небольшую антисанитарию мне было плевать.

Чувствуя, с каким удивлением малышка уставилась на пошедшую из ладони крови, я слабо засмеялся, сделав лицо как можно серьёзнее.

Малышка должна проникнуться настоящим чудом доброго Песочного человека!

— Пусть сон станет явью, а явь станет сном.

Словно волшебник из детских (хтонических) сказок, направил руку ко рту, подув на растекающуюся кровь, прекрасно зная, насколько пожалею об этом. Ещё после ночи не успел восстановиться, а тут…

Впрочем, плевать.

Кровь, окрасившись в золотой, рассыпалась песком, влетев в девочку, тонким слоем кровавого песка расплывшись по фигуре маленького Посланника.

На меня уставилась самая обычная девочка лет двенадцати-тринадцати на вид. В белом платье, с яркими, практическими самыми обычными зелёными глазами, в чем-то похожей на гриб синей шляпке.

Иллюзия, оформленная мечта о былом, но достаточно реальная, чтобы обмануть зрение подавляющего большинства людей.

С некоторым запозданием и немалым удивлением я узнал малютку.

Та самая потерявшаяся в большом городе девочка, чей сон я посетил, убегая от Сиротки Кос.

Ненавижу тёмное фэнтези.

Это была последняя мысль, успевшая посетить моё сознание перед тем, как тело обмякло, а сознание отправилось в небытие.

Следующие несколько дней обещали быть тяжелыми.

И, чувствую, не только следующие несколько дней.

Глава 11

Так уж получилось, что Герман был не из тех клиентов, что захаживал ко мне каждый день. Скорее, его появление означало, что происходило что-то важное. Да и днём он не приходил, предпочитая более позднее время суток. Я уже давно закрыл паб и собирался идти спать, как услышал негромкий, даже аккуратный стук в дверь.

Отказать столь дорогому клиенту в любимом пойле я никак не мог.

В первый раз он пришёл ко мне, узнав о смерти леди Марии.

Второй раз он пришёл в Ночь Охоты, явно параллельно занимаясь какими-то своими делами. Предполагаю, что подготавливался.

Теперь он пришёл в третий раз и у меня были все основания полагать, что это был последний раз. По крайней мере, по его мнению. И старик решил это отметить, выпив не одну, не две, не три кружки…

Говоря чуть более прямо, он всеми силами пытался нажраться, прекрасно зная, насколько особенным было моё пойло. Но, во-первых, я выступал против алкоголизма, а во-вторых…

У меня банально не было столько «особенного» эля, чтобы поить только одного дорогого клиента!

— С тебя на сегодня хватит, друг.

Старый охотник вытаращился на меня сначала с неприкрытой… назовём это обидой, но она исчезла также быстро, как и появилась, сменившись усталостью. Герман опустил взгляд на пустую кружку.

— Я ещё не напился…

— Ты оскорбляешь мой эль, охотник, — возмущённо вскинул я брови. — Хочешь напиться до потери сознания — ищи другой паб, мне не нужны здесь беспросветные пьянчуги.

Старик сморщился.

— Ты знаешь, что хозяин паба никогда такого не сказал бы?

— Я бы поспорил, — улыбнулся я. — Я же сказал, не так ли?

Моя сила повлияла на охотника достаточно, чтобы пробудить в нём какие-то чувства, да и со смерти леди Марии уже успело пройти немного времени, позволив старику малость оклематься, а потому я совсем не удивился, увидев на лице Германа пусть и немного вымученную, но улыбку.