Тень прошлого (СИ) - "Elza Mars"

Перед глазами Лиры вспыхнул образ: отец учит её читать символы, но в его голосе уже звучит одержимость:

— Это не просто знаки. Это двери. И мы откроем их.

Сейчас его глаза — пустые, как у кукол из её детства. В одном из домов Габриэль нашла детскую игрушку — тряпичную куклу с вышитыми глазами.

На лице куклы — следы когтей.

“Они даже детей не пощадили”, — подумала она.

Когда Лира сжимала амулет, из‑под пальцев пробивался тусклый свет. Зена заметила, что свет меняет цвет — от голубого к багровому.

А ещё она увидела, как тень Лиры на мгновение отделилась от тела и прошептала:

— Ты уже одна из нас.

Но когда Зена моргнула, иллюзия исчезла.

— Нам нужно идти, — сказала Зена, беря Лиру за руку. — Пока они не вернулись.

Перед тем как покинуть дом, Габриэль наклонилась к Зене и провела ладонью по её щеке — сначала робко, а затем всё увереннее. Её взгляд был полон и тревоги, и чего‑то более тёплого; губы чуть дрогнули в улыбке.

Она прикоснулась лбом к лбу Зены и прошептала, почти не слышно:

— Мы вместе. Я с тобой.

В этих словах звучала не просто поддержка, а обещание, которое согревало больше любой брони. Зена кивнула, убрала меч в ножны за спиной и ответила лёгким, почти незаметным прикосновением губ к губам Габриэль, и на миг всё вокруг отступило: страхи уменьшились, и шаги их стали увереннее. Они повели Лиру за собой, двигаясь по тёмным улицам, где каждый шорох мог быть чьим‑то предвестием — но теперь рядом была не только осторожность, но и взаимная привязанность, давшая им силу идти дальше. По пути Габриэль заметила на стене дома слабый контур перевёрнутой звезды. Когда она коснулась его, символ запульсировал, а затем исчез.

— Здесь везде их знаки, — прошептала она. — Они следят за нами.

Габриэль нервно провела рукой по стене, где только что пульсировал символ, и обернулась к Зене. Их взгляды на мгновение встретились; Зена сжала её руку так, что между пальцами Габриэль почувствовала тепло и уверенность.

— Знаешь, мне начинает казаться, что мы не просто идём куда‑то, а словно пробираемся сквозь гигантский лабиринт из ловушек. Может, нам стоит… ну, хотя бы карту попросить? У кого‑нибудь?

Зена едва заметно улыбнулась, не отпуская руку Лиры:

— Если бы у них была карта, они бы наверняка спрятали её в самом труднодоступном месте. Например, в желудке у трёхглавого дракона.

Габриэль фыркнула:

— Ну вот, опять драконы. Почему всегда драконы? Я вот думаю: может, просто спросить у местного кота? Они обычно всё знают и при этом не пытаются тебя съесть.

Лира, до этого молча следовавшая за ними, вдруг тихо произнесла:

— Они не оставят нас в покое. Пока я держу амулет, они чувствуют меня.

Габриэль моментально сменила тон, шагнула ближе к Лире и обняла её за плечи, при этом невольно — и сознательно — подалась в сторону Зены, чтобы их руки соприкоснулись. Зена сжала пальцы Габриэль, её взгляд стал мягче, и на секунду всё вокруг затихло.

Габриэль тут же смягчила тон, шагнув ближе:

— Слушай, Лира, мы тебя не бросим. Правда, Зена? — произнесла она, глядя на подругу и ловя исподлобья улыбку Зены. Затем, в порыве лёгкой дерзости, она поцеловала Зену в висок — коротко, но тепло. — У нас уже целая коллекция спасённых, и ты будешь жемчужиной этой коллекции!

Зена подняла одну бровь, и едва заметная скривившаяся улыбка промелькнула по её лицу:

— Коллекция? Ты что, собираешь их, как редкие свитки?

— Конечно! — с наигранной серьёзностью ответила Габриэль. — Один день — один спасённый. К концу года у меня будет собственный город благодарных жителей. И я назову его… “Габриэлия”!

Лира наблюдала за ними с неуверенной улыбкой, и в её глазах, ещё недавно полных слёз, отразилось робкое восхищение с проблеском надежды. Она видела, как Зена и Габриэль обменялись мимолётным, но полным глубокого смысла взглядом.

— Вы… вы правда не боитесь? — тихо спросила она.

Зена замедлила шаг и остановилась рядом с Лирой. Она положила руку на плечо Габриэль, и этот жест был исполнен такой естественной нежности, что слова стали почти лишними.

Повернувшись к ней, воительница мягко сказала:

— Боимся. Но страх — это просто сигнал. Он говорит: “Осторожно, тут опасно”. А что делать дальше — решать нам.

Габриэль ласково коснулась ладони Зены, задержав её руку на своём плече чуть дольше, чем требовала простая поддержка, а затем выудила из мешка кусок хлеба.

Кивнув, протянула ломоть ей:

— Вот, держи. Еда — лучшее лекарство от страха. Ну, или от голода. В любом случае, полезно.

Лира взяла хлеб, её пальцы дрожали:

— Спасибо… Я не ела с утра.

— С утра? — возмутилась Габриэль. — Это преступление против человечества! Зена, ты слышала? Человек не ел с утра! Это срочно надо исправить.

Зена негромко рассмеялась, и этот звук, обычно редкий и суровый, прозвучал удивительно мягко. Она притянула Габриэль чуть ближе к себе.

— Габриэль, мы в бегах от культистов, а ты думаешь о еде.

— А что? — парировала та, на мгновение прильнув к плечу воительницы. — Если мы погибнем, так хоть сытыми!

Лира невольно улыбнулась, глядя на то, как гармонично они смотрятся вместе — две силы, дополняющие друг друга:

— Вы… странные. Но в вас есть что‑то… успокаивающее.

— Это потому, что мы — команда мечты! — гордо заявила Габриэль, победно вскинув подбородок, не выпуская руки Зены из своей. — Зена — меч и щит, я — ум и шарм. А ты… ты будешь нашим секретным оружием!

— Секретным оружием? — переспросила Лира, и в её голосе впервые за долгое время зазвучала уверенность.

— Конечно! У тебя же амулет. А амулеты — это всегда круто. Особенно когда они светятся. Ты только скажи, когда он начнёт светиться ярче, и мы придумаем план.

Зена мягко коснулась пальцами подбородка Лиры, заставляя ту посмотреть ей прямо в глаза и кивнула:

— Главное — не теряй его. И не позволяй ему управлять тобой. Ты сильнее, чем думаешь.

Лира сжала амулет в ладони, и на мгновение свет стал ярче, но уже не багряным, а чистым, голубым.

Она подняла глаза, и в них читалась решимость:

— Я не позволю им использовать меня. Я остановлю их.

Габриэль торжественно положила руку на плечо Лиры, заряжая её своей неуёмной энергией:

— Вот это я понимаю — настрой! Теперь ты официально в команде “Габриэлия”. Добро пожаловать!

Зена перевела взгляд с Лиры на Габриэль. В её глазах, обычно суровых и холодных, вспыхнула искра нескрываемой нежности. Она подошла ближе к сказительнице и мимоходом коснулась её руки, задерживая пальцы на мгновение дольше, чем того требовали обстоятельства. Зена улыбнулась, глядя на них обеих.

— Ладно, “Габриэлия”. Пора двигаться. У нас ещё много дел, — негромко произнесла воительница, и в её голосе прозвучали тёплые нотки, предназначенные только для её спутницы.

И они пошли дальше, втроём, сквозь тени и знаки, готовые встретить любую опасность — вместе. Зена и Габриэль шли плечом к плечу, время от времени обмениваясь понимающими взглядами, которые говорили больше любых слов. Они продвигались в сторону тёмного древнего леса, где раскрывались новые тайны и хранились свои секреты, и где им предстояло встретиться лицом к лицу с прошлым, которое не хотело оставаться в забвении, но теперь, когда они были вместе, тени прошлого казались не такими уж пугающими.

Часть 3. Выбор

Ветхая хижина со старой прохудившейся крышей едва спасала от пронизывающего ветра, но внутри, среди запаха сырости и старой соломы, Лира наконец решилась заговорить. Её голос дрожал, пока она описывала безумие отца, жаждущего божественного могущества ценой человечности. Её отец, одержимый силой, начал ритуал, но она сбежала, чтобы предупредить кого‑нибудь.

— Они собираются завершить обряд на закате, — прошептала она, сжимая в ладонях края поношенного плаща. — Если это случится, тьма поглотит эти земли.

Зена замерла и задумалась, вглядываясь в серые сумерки за окном. Её пальцы судорожно сжали эфес меча. Прежде чем она успела произнести хоть слово, Габриэль подошла со спины. Её ладонь, тёплая и нежная, легла на напряжённое плечо воительницы.