Тень прошлого (СИ) - "Elza Mars"

Прислонившись щекой к доспеху Зены, сказительница негромко произнесла:

— Мы справимся. Вместе. Как и всегда. Мы не можем позволить этому произойти.

Зена медленно повернулась, и лёд в её голубых глазах на мгновение растаял.

— Знаю, — произнесла Зена и её взгляд скользнул по трещинам в стене, где ветер заносил пыль. — Лира, ты знаешь, где они проводят ритуал?

Девушка утвердительно кивнула, хотя по её телу пробежала дрожь.

— Да. В древнем храме на вершине холма. Там… там есть алтарь. Он питается страхом.

Габриэль, чувствуя нарастающую тревогу, на секунду прикрыла глаза.

Королева воинов коснулась лица Габриэль, заправляя выбившийся золотистый локон за ухо.

— Путь к храму на холме опасен, — прошептала Зена, глядя прямо в глаза подруге. — Лира, ты сможешь провести нас к этому алтарю страха?

Габриэль успела предложить:

— Может, мы просто заберём её и уйдём? Не все битвы нужно выигрывать.

Зена резко ответила:

— Если не остановить ритуал, тьма пойдёт за нами. Всегда. От тьмы невозможно убежать, Габриэль. Если мы не вырвем это семя сейчас, оно прорастёт и настигнет нас, где бы мы ни спрятались. Ты ведь знаешь это. — Воительница горько усмехнулась и, притянув Габриэль к себе, коротко, но властно поцеловала её в губы, словно пытаясь передать свою решимость.

Габриэль тяжело вздохнула и ответила на поцелуй, прижимаясь к Зене. В этом жесте была и печаль, и безмолвное обещание идти до конца.

После поцелуя взгляд Габриэль говорил:

“Ты снова бежишь от прошлого”.

Лира, стараясь не смотреть на них, вертела в руках амулет.

— Мама говорила, что древние знаки — это ловушки, — тихо произнесла она. — Но отец сказал, что это путь к силе. Кто из них лгал? Или оба говорили правду?

Девушка потянулась к импровизированному чертежу храма, который Зена набросала углём на досках пола. Как только её дрожащие пальцы коснулись рисунка, в этот момент свечи в хижине погасли, а затем загорелись с синим пламенем. Огонь мгновенно сменил золотистое сияние на мёртвенно-голубое пламя. По стенам хижины заплясали искажённые тени, принимая очертания жрецов в причудливых одеждах. Они извивались в беззвучном танце, отделяясь от реальных предметов, пока Зена, не обращая внимания на мистический холод, продолжала очерчивать на полу план их последней атаки. Когда она закончила, древние линии на мгновение вспыхнули красным, а затем окончательно угасли в полумраке.

Из густой темноты донёсся едва различимый шёпот, призрачным эхом повторивший имя воительницы:

— Зена… ты знаешь, что должна сделать.

Габриэль вздрогнула, услышав этот зов, предназначенный только для Зены, но лишь плотнее прижалась плечом к спутнице, скрывая своё беспокойство за маской решительности. Бард промолчала, боясь, что подруга сочтёт её сумасшедшей. Лира осторожно провела ладонью по начерченной схеме святилища, и там, где скользили её пальцы, оставались тающие следы призрачного сияния.

— Если я ошибусь… если не смогу остановить ритуал… — начала Лира.

Зена шагнула ближе, её ладонь уверенно легла на плечо девушки, даря ту самую опору, в которой Лира так нуждалась. Но взгляд воительницы на мгновение смягчился, когда она перехватила обеспокоенный взор Габриэль.

— Мы не дадим тебе упасть и будем рядом, — уверенно и твёрдо произнесла Зена, положив руку на плечо девушки, и в этом “мы” чувствовалась нерушимая связь, связывавшая её с подругой.

Габриэль подошла с другого бока, накрыв свободную руку Лиры своей тёплой ладонью, и чуть сжала её в поддерживающем жесте.

— И знаешь что? — мягко добавила она, заглядывая девушке в глаза. — Даже если что‑то пойдёт не так — мы найдём другой путь. Всегда есть выход. Даже если тьма окажется сильнее в этот раз, мы выберемся из неё вместе. У нас всегда получалось найти лазейку в судьбе, найдём и сейчас.

Лира подняла взгляд, в её глазах мелькнула искра надежды:

— Вы правда так думаете?

— Да, — твёрдо ответила Зена, коротким кивком подтверждая слова Габриэль. — Но сначала — остановим ритуал.

В этот момент из‑под пола донёсся тяжёлый утробный и низкий гул, почудившийся откуда-то из-под каменных плит пола, прервавший их разговор. Свечи в зале снова вспыхнули потусторонним синим пламенем, а тени на стенах начали извиваться, словно живые существа, жаждущие прорваться в реальный мир.

— Они уже начали, — прошептала Лира, до белизны в пальцах сжимая амулет, который начал пульсировать ослепительным светом.

Свет из‑под её пальцев стал ярче, почти болезненно‑ярким. Зена привычным, отточенным движением выхватила меч из ножен за спиной. На секунду она задержалась, коснувшись рукой щеки Габриэль, словно безмолвно обещая защитить её любой ценой, и та ответила ей быстрым, полным нежности и решимости взглядом.

— Вперёд. Пора заканчивать с этим, — скомандовала воительница.

По пути к храму Габриэль заметила, что тени вокруг них стали гуще. Мрак вокруг них словно обрёл плотность. Тени теперь вели себя странно: они больше не подчинялись движениям своих хозяев, а пускались в пляс, опережая путниц, словно в нетерпении завлекая их в ловушку.

Когда спутница указала на странные тени, Зена лишь мрачно кивнула, а её взгляд стал тяжёлым:

— Они играют с нами. Проверяют нашу решимость.

Лира вдруг остановилась, прижав руку к груди:

— Я слышу их… голоса. Они зовут меня по имени.

— Не слушай, — приказала Зена, не замедляя шага. — Сосредоточься на том, что мы делаем.

Но Лира всё равно вздрагивала при каждом шёпоте ветра. В её глазах мелькали отблески синего пламени — так же светились глаза жрецов, которых они победили днём ранее. Габриэль, чей взгляд постоянно возвращался к Зене в поисках поддержки, заметила состояние Лиры.

Она подошла вплотную, мягко накрыв пальцы девушки своей ладонью, и чуть притянула её к себе:

— Слушай, Лира, знаешь, что я всегда делаю, когда слышу странные голоса? Начинаю петь! Громко и… не всегда красиво. Но зато голоса сразу замолкают — от шока.

Лира удивлённо подняла глаза:

— Петь? Сейчас?

— А почему бы и нет? — Габриэль подмигнула. — Давай, выбирай песню. Я знаю парочку весёлых — про козу, которая убежала в лес, или про рыбака, который поймал сапог вместо рыбы.

Зена, шедшая чуть впереди, на мгновение остановилась. Она обернулась, и её суровое лицо смягчилось. Подойдя к Габриэль, она на секунду задержала руку на её плече, едва заметно погладив большим пальцем шею подруги — жест, понятный только им двоим, полный нежности и скрытой страсти.

С улыбкой воительница покачала головой:

— Габриэль, мы на пути к древнему храму, где вот‑вот разверзнется бездна, а ты… — в голосе королевы воинов прозвучала тёплая ирония.

— А я поддерживаю боевой дух! — гордо вскинула подбородок сказительница, на мгновение прильнув к руке Зены. — Что, если мы погибнем, так хоть с песней!

Лира не удержалась от смешка:

— Ты правда думаешь, что это поможет?

— Конечно! — уверенно ответила Габриэль. — Когда я была маленькой, я боялась темноты. И мама сказала: “Если страшно — пой. Звук твоего голоса напомнит тебе, что ты жива, а значит — сильнее страха”.

Зена, до этого шедшая чуть впереди, притормозила. Она дождалась, пока Габриэль поравняется с ней, и накрыла её ладонь своей, переплетая пальцы.

— Ты всегда знаешь, что сказать. В тебе всегда было больше света, чем в ком-либо другом, — негромко, почти интимно произнесла воительница.

Сказительница нежно сжала её руку в ответ, подняв на подругу сияющие глаза:

— Просто у меня был лучший учитель. Ты показала мне, что даже из самого глубокого мрака можно выйти, если рядом есть тот, ради кого стоит бороться. Ты научила меня не сдаваться.

Они замерли, глядя друг на друга с такой щемящей нежностью, что окружающий лес, казалось, перестал существовать. Их взгляды встретились, и на мгновение мир вокруг словно затих. Лира, наблюдая за ними, почувствовала, как внутри что‑то теплеет — не страх, а надежда.