Bloodborne: Песочный человек (СИ) - "Лемор"

Артур вскинул брови.

— Ничего такого. Лишь поделился беспокойством за твоё безумие. Ты слышишь рык чудовища уже и в яви, не так ли?

Священник до боли сжал кулаки, слыша рык твари где-то на краю сознания. Оно предупреждало его-их об опасности, ему хотелось развернуться и сбежать, но крепкая рука Хенрика легла на плечо быстрее, не оставляя тому и шанса.

Тот хорошо знал его повадки.

— Ты слишком напряжён, дорогой клиент, — подался немного вперёд хозяин, с пугающим любопытством рассматривая его, словно какую-то игрушку. — Но ведь для того пабы и созданы, не так ли? Чтобы люди могли расслабиться после тяжелого рабочего дня. Или ночи.

Артур хмыкнул.

— Хенрик привёл тебя в правильный паб, друг. Моя выпивка поможет тебе расслабиться.

Гаскойн сжал зубы, едва подавляя рык, обернувшись на Хенрика.

— Мы…

— Ты можешь быть спокоен, — не терпящим возражения тоном перебил старик. — Песочный человек добр. Ты забудешь про кошмары, обещаю тебе.

Чудовище, словно испуганная шавка, взвизгнуло, рука Гаскойна дёрнулась, он попытался вырваться, но…

Белый цветок засиял.

Боль. Боль пронзила голову мужчины, причиняя непередаваемые, ужасные страдания не только ему, но и чудовищу внутри. Он зарычал вместе с тварью внутри, падая на колени, пытаясь побороть совершенно уникальный, проникающий в самые глубины тела и души вид боли.

Только не стоило забывать, что охотник был не простым человеком.

Гаскойн резко вскочил, с красными, безумными глазами бросившись на цветок, желая разорвать его на части, на мгновение позволив себе забыть о том, что настоящим монстром в пабе был не он или странное растение, а его владелец.

— Я бы на твоём месте держал себя в руках, друг…

Хенрик прикрыл глаза, не желая видеть вцепившуюся в горло Гаскойна руку. Слегка бледноватую, худую, скрывающуюся в себе силу, недоступную человеку.

Гаскойн, чувствуя, что задыхается, попытался вновь подскочить, схватить держащую его руку, но…

Он взглянул в яркие, светящиеся золотом глаза Песочного человека, окончательно осознавая всю пропасть между ними. Пропасть между чем-то по-настоящему потусторонним, видевшим столько, сколько он не увидит и за десятки жизней.

Боль, что казалась ему настоящей мукой, оказалась лишь подготовкой к тому, что ждало его впереди. Кошмарные образы, наполненные мучительными воплями его собственных жертв, вонзились в голову.

Он видел самого себя, стоящего на кладбище, сжимающего секиру в руках. С опущенным взглядом, тот он-не-он смотрел на растерзанное тело жены, что пыталась успокоить его игрой на шкатулке.

Образы перед глазами начали меняться и, видят Боги, лучше бы Гаскойн просто страдал от кошмарной боли.

Он увидел два тела. Тела дорогих дочерей. Одно, тело младшей, заживо сожрала огромная свинья, спрятавшаяся в глубинах огромной канализации. Мерзкий, проникающий в самые глубины сознания визг заставил Гаскойна в ужасе, который он не испытывал никогда в жизни, закричать что есть сил.

И, словно этого ему было мало, под ногами мужчины оказалась сбросившаяся с крыши старшая дочь. Растекающееся неестественно большое пятно крови попало сначала на ботинок охотника, а затем начало подниматься по всему остальному телу, медленно поглощая его в океаны крови.

— В-возможно, этого хватит, Песочный человек…

Хенрик, лишь примерно представляя, что видит бледный как смерть Гаскойн, звучал как никогда неуверенно. Сжимающий горло охотника Артур наклонил голову.

— Он должен был доверять тебе, но вместо этого предпочёл держать в себе. Я лишь показываю ему то, что уже никогда не произойдёт, ничего такого. Лили, будь добра.

Тихий, почти неслышный голос, шелестом проносившийся по всему пабу, заставил сердце Хенрика болезненно сжаться.

Хозяин паба с последней кошмарной ночи явно изменился, ещё больше перестав напоминать человека.

Если в мире и существовали добрые кошмары, то это то существо, в чьи лапы он волей судьбы попал.

Из-за угла тут же выбежала девочка, держа в руках кружку с пойлом. Продолжая сжимать горло уже совсем не сопротивляющегося охотника, Артур прямо на глазах Хенрика прикусил большой палец, давая ему увидеть главный секрет эля.

Капля крови, наполненная песком сущности, тут же растворилась в кружке. Хозяин молча взял ёмкость, начав заливать содержимое в рот. Аккуратно, словно любящая мать, помогающая неразумному ребёнку, не давая разлить и капли.

По какой-то причине старый охотник совсем не удивился крови, лишь тихо вздохнув.

Весь Ярнам был пропитан кровью, и кровью же добрый Песочный человек исцелял их порочные души, добровольно отдавая им то, что они брали без спросу.

Девочка в шляпке, напоминающей гриб, вновь выбежала, шустро схватив пустую кружку, убегая обратно.

Артур ослабил хватку, отпуская охотника, позволив Хенрику подхватить потерявшее всякую волю к сопротивлению тело, всё ещё находящееся в отголосках кошмара.

— Сегодня он будет спать как младенец, Хенрик. Попроси дочь и внучек, чтобы они не трогали его.

Хенрик осторожно кивнул.

— Хозяин, теперь он… свободен?

— Отголоски чужой воли всё ещё остались внутри, — покачал головой Артур. — В нём зародилась сильная тварь, Хенрик. Ты можешь гордиться своим зятем, он хорошо держался всё это время. Я помогу ему справиться с остальным, кошмары больше не будут беспокоить его.

Хенрик прикрыл глаза.

Это было так странно. Хозяин был жутким, его методы нельзя было назвать сколь-либо мягкими или даже хорошими, но при этом…

— Я… я горжусь, Хозяин… С-спасибо…

Артур впервые мог видеть настолько расчувствовавшегося охотника. В глубине души владельца вспыхнуло обволакивающее душу тепло.

— Пустяки, — слабо засмеялся хозяин паба. — Не в моих интересах, чтобы этот громила начал бесчинствовать. Я знаю, на что он может быть способен.

— Моя дочь не стала бы выбирать кого попало, — хрипло, с гордостью ответил охотник, после чего, немного подумав, добавил: — Мы смогли встретиться с Джурой, как ты и просил, Хозяин.

— Очень хорошо, — сощурился Артур. — Ты запомнил его, Хенрик? Сможешь представить его образ?

Старый охотник удивлённо застыл.

— Да, легко, Хозяин.

— Этого будет достаточно, — расплылся в улыбке хозяин паба, облокотившись на стойку, чуть подавшись вперёд. — Каким он тебе показался? Расскажи мне всё.

Старый охотник не знал, отчего Песочный человек заинтересовался Джурой, но, пожалуй, это было и не его дело.

Рассказ не был долгим или сколь-либо подробным.

Они с Гаскойном просто занимались своей работой. Охотились на чудовищ, убивали их, пересекались с другими группами охотников. Отдельно Хенрику запомнились безумцы, явно не воспринимающие охоту так, как они. Те, кто прозвали себя Пороховыми бочонками, за одну Ночь Охоты умудрились настроить против себя почти всех охотников мастерской, что, пожалуй, с высокой вероятностью ставило на них крест.

Охотники редко конфликтовали между собой. У них могли быть свои взгляды на охоту, но в большинстве своём они были едины в своей миссии. Видеть, как кто-то наслаждается Ночью Охоты, поднимая на воздух половину города (в котором они жили!), было не слишком приятно.

Судя по всему, Джура, будучи одним из Пороховых бочонков, понимал это как никто другой.

— Я увидел, как он склонился над телом не успевшего обратиться ребёнка и что-то шептал, Хозяин. Возможно, шептал какую-то молитву.

Артур нахмурился, вспоминая что-то.

— У него было два глаза или один?

— Один был ранен.

— Свежая рана?

— Да.

— Он её получил на твоих глазах?

Хенрик уже было открыл рот, но тут же закрыл, помотав головой.

— Н-нет… Я думаю, нет…

Взгляд Артура загорелся.

— Глаз был перевязан?

Хенрик недолго помолчал, благодаря проклятую Древнюю кровь, что подарила ему на старости лет хорошую память.

— Нет.

— Что-то не так. Тебе не показалось ничего странным?