Bloodborne: Песочный человек (СИ) - "Лемор"

Сперва Амелия не поверила тому, что её молитвы оказались услышаны. Но слова охотников доказали обратное: город…

Будто бы обрёл новую надежду.

Люди, что могли лишь трястись в страхе, начали подниматься и вместе с охотниками бросаться на полчища чудовищ.

Обращённые чудовища, которых уже нельзя было спасти, словно вновь обретали на миг разум, позволяя охотникам оборвать их страдания.

Выдохшиеся охотники, чувствуя отчаяние, обрели решимость идти до самого конца.

Это было не таким массовым явлением, но вмешательство оказалось достаточно значительным, чтобы по городу вместе с вспыхнувшими протестами пошёл… слух. Слух, что появился раньше, но обрёл почву под ногами лишь в ужасную Ночь Охоты.

Песочный человек, Хозяин из Песка, угощающий чудодейственным элем, способным очистить от внутреннего чудовища душу и подарить самые сладкие и желанные сновидения.

Кто бы мог подумать, что сразу после принятия на себя роли викария она тут же окажется втянута в столь неординарную историю, да не одну.

Сперва ей нужно было услышать подтверждение. Благосклонную к ним и их стараниям Великую. Настоящая божественная сущность, главный козырь Церкви, который, впрочем, лишний раз нельзя было трогать ни при каких обстоятельствах.

Великая услышала её молитву и послала ей видение. Непонятное, как и всё, что она говорила, полное концепций и ощущений, которые она, наивно сдерживающая в себе чудовище смертная, которой не хватало глаз, никогда не сможет понять.

И всё же, кое что в послании Великой интерпретировать Амелия смогла.

Он был среди них. Он ужасал.

Кошмар, потянувшийся к свету.

С подтверждением от самой Великой последние сомнения исчезли. Амелия понимала, что должна была увидеть эту сущность сама, чувствуя всю тяжесть последствий от ошибки.

Ей ли не знать, насколько её положение было хрупким и сколько реальной власти у неё было. Викарий Лоуренс сделал всё, чтобы Церковь стояла как можно крепче, чувствуя опасность как от Бюргенверта (что, несмотря на своё положение университета, был на самом деле чем-то во всех смыслах большим), так и от Замка Кейнхёрст, не говоря уже про… другие опасности.

Смерть викария может ударить по Церкви, но это её не разрушит. Члены Хора выберут следующего викария.

Смерть пары членов Хора тоже не сильно повлияет на Церковь, им быстро найдут замену. Они, члены Хора, сами иной раз могли не знать, сколько их, ведь лишнее знание может ослабить.

Исчезновение мастера Германа, близкого друга первого викария, серьёзно ударило по Церкви, но и ему нашли замену.

У столь разношерстной структуры имелись очевидные недостатки, но запас прочности был таким, что Церковь могла пережить ещё не одно и не два потрясения.

В текущей ситуации Амелии нужно было подходить к любому вопросу очень осторожно. У неё, ученицы первого викария, был кредит доверия, но она не могла бездумно его растрачивать. Нужно было аккуратно подходить к выбору тех, кто должен отправиться с ней.

К её удивлению, практически идеальные претенденты нашлись сами.

Такие похожие, но такие разные близняшки сами по отдельности подошли к ней, в момент встречи сильно удивившись тому, что будут вместе. Холодная улыбка старшей (но совсем чуть-чуть) сестры, словно придавливающая к земле младшую, была очень красноречивой.

Викария Амелию не интересовали разногласия сестёр, пока они не влияли на их поиски способов возвышения человечества.

Она была фанатично предана не Церкви, нет. Идее Церкви и возможности её воплотить. О, она знала, насколько ужасной была Церковь. Но всеми фибрами души верила, что цель того стоила. Готова была незамедлительно положить на алтарь своё собственное тело и душу, приняв больше крови, чем сильнейшие из охотников.

Женщины были слабее подвержены влиянию внутреннего чудовища. Жаль, что Амелию это уже не спасало.

Тварь внутри неё была и была воистину огромной.

И эта тварь от одного лишь вида того, кого прозвали Песочным человеком, приходила в ярость, будто видя естественного врага, которого нужно уничтожить прежде, чем он станет представлять опасность, словно он уже её не представлял.

Своей насквозь фальшивой маской маленького хозяина паба он мог обмануть неразумную тварь, но не её!

Амелия улыбнулась.

— Ходит слух, что здесь подают самый лучший эль в Ярнаме. Это правда?

«…наша жажда крови насыщает нас, успокаивает наши страхи. Ищи древнюю кровь, но бойся слабости людей. Их воля слаба, их разум молод…»

Ни словом, ни делом она не показала своего состояния. Её улыбка была искренней, тварь не могла затмить её разум, ведь воля чудовища была слабее.

Только вот… Как долго так будет продолжаться?

Молодой мужчина за стойкой, на первый взгляд ничем не отличаясь от простого человека, словно читая её внутренние мысли, улыбнулся в ответ.

— Самый лучший, красавица. Женщины нечастые гости в моём пабе. Неужели настолько плохой денёк?

По какой-то причине Амелия была уверена в том, что красавицами он называет вообще всех встречных женщин. Это была настолько внезапная мысль, что женщина на миг застыла, впрочем, быстро придя в себя.

Даже если бы хозяин паба был простым человеком, то сразу бы узнал в них служителей Церкви. Спокойная, будничная реакция, словно вместо церковников хозяин видит приходящего каждый день пьянчугу могла немного выбить из колеи, если не знать, что на самом деле находилось напротив.

Правда, натянувшая на себя личину хозяина паба сущность даже не пыталась скрыть то, кем являлась.

Мягкий, наполненный потусторонней теплотой взгляд так и норовил сковать. Вчерашний мальчишка смотрел на них как на детей. Амелия считала, что неплохо разбиралась в людях, но существо напротив было для неё непроницаемой стеной.

Что, конечно, являлось величайшим благом.

— Последние дни, добрый хозяин, — совершенно искренне вздохнула новый викарий. — Злая воля повлияла на умы людей, воспользовалась хаосом, пороча нас и наше имя.

— Злая воля? — вскинул не менее искренно брови Артур. — Неужели слухи про Школу Менсиса лживы?

Насмешка. Такая человечная, полная неприкрытой иронии, стала для Амелии словно ведром холодной воды. Взгляд хозяина потерял любой намёк на теплоту.

Но Амелия никогда бы не получила своё место, если бы была слаба духом.

У неё имелся опыт общения с непознаваемым.

— Мы потеряли контроль над ними, — негромко произнесла Амелия, легко признавая столь очевидный факт. — К счастью, худшего удалось избежать. Мы возместим ущерб и оч…

Амелия на миг оборвалась, увидев из-за угла мелькнувшую синюю шляпку.

— … истим имя Церкви…

Хозяин на это лишь задорно хмыкнул.

Кажется, он прекрасно понимал, что, никак не обманывая его, она всё равно врала.

Ведь были грехи Школы Менсиса, незаметно отделившиеся от них, были их общие грехи, а были их собственные грехи. И, очевидно, за всё они расплатиться никогда не смогут.

Всех их душ не хватит, чтобы покрыть и толику «ущерба».

— Ясно-ясно… Значит, лучший эль. Хотел бы я предложить вам чай, но раз вы желаете обратного, то кто я такой, чтобы разочаровывать столь притягательных особ! Одну минутку!

Хозяин паба скрылся за углом, отправившись куда-то вглубь паба, оставив церковниц одних.

Воспользовавшись небольшой паузой, старшая Йозефка обвела взглядом паб.

Она не чувствовала того напряжения, что чувствовала викарий или её сестра. У неё с рождения были проблемы с эмоциями, и к страху это относилось в том числе.

— Здесь пахнет кровью чудовищ…

Не только пахло. По… весьма специфическому беспорядку в пабе и так было очевидно, что хозяин также стал жертвой нападения.

Правда, очевидно, пострадал совсем не он.

— Мы в ответе за это, — одними губами произнесла Амелия, вновь увидев мелькнувшую из-за угла шляпку.

Прислушавшись, она могла услышать биение маленького, какого-то странного, неправильного сердца, но совсем не могла почувствовать запаха, словно он размывался.